Шансов нет

— Милый, ну нагнись еще чуточку! Я же не дотягиваюсь… — Кои, у меня тоже живот, хоть и не такой большой как у тебя, я не могу согнуться пополам, даже если очень сильно постараюсь. — Но я же хочуууу. Еще хоть разочек! Мне нужны положительные эмоции… — Сладкий, шестой месяц уже. Малыши занимают много места в твоём животике, и с этим способом добывать тебе положительные эмоции придётся подождать до родов. Ну давай, развяжи меня и я доставлю тебе удовольствие как-нибудь по другому, хорошо? — Нет! Я хочу так… Нуууу… — Любовь моя, ты даже писаешь, только угадывая куда его направляешь, из-за чего наш туалет просто сияет чистотой, так часто нам приходится там убирать. Давай, не вредничай, развязывай. Кай надулся, но развязал «пойманного преступника», которого должен был долго и с удовольствием анально наказывать ближайшие полчаса, пока опять не захочется в туалет. Так обидно, просто до слёз. Но его огромный живот и правда уже не позволял подобные игры, всё-таки вынашивать двойню не так и просто. — Ну вот, хороший мальчик, — Винс растёр запястья и поднял взгляд на мужа. Эта оттопыренная нижняя губка и глаза полные слёз, ну что с ним делать? — Вернее плохой, очень плохой мальчик! За то, что не слушался, тебя нужно как следует отшлёпать, готовь свой зад, ему предстоит испытание на прочность. Кай радостно взвизгнул и смешно перекатился на бок, чтобы подняться с постели и получить своё долгожданное наказание. Предъявленный зад был круглее и аппетитнее, чем до беременности и Винс опустился на колени, чтобы поцеловать румяные половинки, прежде, чем отходить их раскрытой ладонью как следует. Но не удержался, и всё-таки укусил правую ягодичку, за что получил благодарный стон и виляние сладкой попки перед своим носом. — Милый, быстрее, мне тяжело так стоять долго. — Ну хорошо… Держись! Экзекуцию пришлось прервать минут через пять, на пописать, что не испортило общего настроения. Потом они долго укладывались на бочок, чтобы продолжить наказание вредного омежки в более удобной для того позе, которая никак не находилась. Возня «двух китёнков в кроватке», как их называл Кай в последнее время, постоянно прерывалась смешками, перекладыванием подушек и взаимными советами куда девать руки и ноги, но желаемый результат всё же был достигнут, и Кай удовлетворённо затих, поглаживая большущий животик и раздумывая, чего бы ему хотелось скушать прямо сейчас, пока не заснул. — Сладкий, я купил тебе еще одно кольцо, чтобы ты мог его носить во время беременности, — Винсент целовал немного опухшие пальчики своего ненаглядного, с удовольствием наблюдая, как его взгляд снова затуманивается, а дыхание становится чаще. — Мне не нравится, что мой муж разгуливает по городу без кольца. — Ты мой живот видел? — Кай нервно хохотнул, из-под ресниц наблюдая, как его безымянный палец обхватывают губами, и чувствуя, как его касается язык мужа. Дразнится, жук. — Тут никакое кольцо не поможет, и так понятно, что я очень сильно занят. — Всё равно! — Винс был неумолим. — Я хочу, чтобы ты его носил. Чтобы ни у кого не возникало сомнений, что ты замужний омега. Ты слишком вкусно пахнешь, я же видел, как на тебя смотрят. — Смотрят потому, что не могут понять — я беременный омега или просто толстый бета, — Кай снова надулся и отвернулся от мужа, одновременно обнимая себя его рукой. — Глупый. Ты очень красивый, потрясающе пахнешь и ни капельки не похож на бету, — Винсент поцеловал мужа в затылок и переместил свою руку на его живот, чувствуя, как малыши пинаются, разбуженные бушующими эмоциями папочки. — Так что просто надень его, хорошо? — Ладно. И будет у меня один муж и целых два обручальных кольца. — По одному за каждого малыша. Кстати, ты спрашивал у папы, откуда у нас эта радость? — Ага. Оказалось, что мой отец и правда погиб в глупой аварии с участием трактора, через два месяца после того, как родители поженились. А я всегда думал, что папа меня обманывает, чтобы я не чувствовал себя «случайным» ребёнком. Он не очень любит об этом говорить, семья отца была против их брака и они обвинили папу, мол, их сын был бы жив, если бы они не поженились и не уехали в деревню. У них в семье близнецы не редкость, от этого и наследственность, подарок отца, посмертный. Винсент услышал в голосе мужа слёзы и крепче его обнял, поглаживая его большой животик. — Не плачь, кои. Это хороший подарок. Всё будет хорошо, я люблю тебя. — Я тоже тебя люблю… Поверить не могу, что у меня был шанс познакомиться с тобой с самого начала, а я… — Мы сами создаём свои шансы, кои. И я рад, что в конце концов, мы их не упустили.