half android, half human

В далеком будущем люди стали скучать… по людям. Раньше, гонясь за новшеством технологий, они так редко задумывались о том, что когда-то все это техническое им наскучит. И им захочется ощутить рядом человеческое тепло. Даже если нынешние андроиды спокойно могли воспроизводить нормальную человеческую температуру на своем подобии кожи. У Чан Ханбеля в целом было четыре робота, но иногда у него голова шла кругом, казалось, что роботов полный дом: один приветствует его в коридоре, сообщает последние новости и погоду на завтра, другой готовит ему поесть в смешном зеленом фартуке, хотя тот тому совершенно не нужен – его поверхность полностью состоит из непробиваемого и лучшего металла, что вообще можно придумать, поэтому к чему фартук? Так, мелочь для уюта – Ханбель уже давно не включает в квартире свет на максимум, потому что роботы видят в темноте, а он привык жить в полумраке. Третий робот в доме Ханбеля занимался уборкой, а четвертый охраной сына известного и богатого мужчины в Сеуле будущего. Ханбель иногда смотрится в зеркало и самому себе напоминает робота – такого же безразличного, такого же пустого, без чего-либо человеческого. Магазин андроидов любой расы, любого возраста и любого пола находился неподалеку, а еще этот магазин предоставлял специальные услуги, если у тебя были карманы, набитые деньгами – андроидов делали и на заказ. Только вот Чан Ханбель всю свою такую футуризную жизнь избегал этих бездушных человеческих копий, но уже просто с ума сходит без света и тепла в своей квартире. Поэтому решился купить себе хотя бы одного. Засыпая, Ханбель решил, что можно будет выкинуть этих устаревших роботов со старой прошивкой и захламленной оперативкой на свалку, а потом вспомнил, что у него есть друг-коллекционер таких вот роботов, и он не раз покушался на этот самый хлам. В конце концов, заплатив достаточную сумму денег, Ханбель сможет попросить включить в андроида такие услуги, как уборка, готовка, охрана и информирование о крупных и мелких новостях, а еще о погоде. И обязательного красивого, потому что ему осточертели одинаковые лица его железных роботов, которые могли лишь монотонно что-то себе под нос говорить. Пойти в магазин он решается только лишь с тем самым другом-коллекционером, которого все просто и от души называли Драмой. На самом деле, Драма был Даниелем, и их с Ханбелем связывало детство за пределами Южной Кореи, вдвоем. – Трусишь так, как будто свадьбу идем отыгрывать. – громко смеется Драма у входа в огромный магазин. Ханбелю кажется, что он будет выбирать андроида своей мечты целую вечность. – Вас интересуют парни или девушки? – впрочем, Ханбель ошибся насчет вечности – на витринах стояли лишь с десяток моделей, представленных в качестве примера и вовсе не означающие то, что на складах у них нет какой-нибудь модели другой. – Меня не интересует пол, если быть честным. – а еще, продавец тоже андроид – красивая девушка, которая выглядит чуть младше Ханбеля. С короткой стрижкой, брюнетка. Улыбается вполне себе естественно, и Джейсон думает, что он хотел бы себе кого-то подобного. Но отвалит кучу денег, если есть еще что-то более человечное, чем она. Кто-то, кого совершенно от человека не отличить. Джейсон, а это было австралийское имя Ханбеля, уверен, что прогресс в робо-делах зашел предельно далеко, и создать копию человека со степенями свободы во всех частях тела – легче легкого. Органы, необходимые для жизни, подобная человеческой слюна, датчики боли, возможность получить увечья и возможность полюбить человека, испытать разочарование или счастье не слишком наиграно, а подобно человеческой личности – со своей индивидуальностью, со своим набором мимики. Даниель совершенно забыл, что девушка-продавец является андроидом, и заигрывал с ней, а она даже кокетничала с ним в ответ – сразу видно, создатели не забыли и про такую функцию, ведь она все же… девушка. Даже если так можно было сказать только лишь с натяжкой. Пройдя до конца зала, Ханбель так ничего выбрать и не смог. Нет, все возможные примеры андроидов висели еще в самом начале зала, где остались Драма и продавщица, а сейчас Джейсон мог лишь наблюдать установленные на каждом шагу электронные каталоги с голосовым зачитыванием текста приятным женским голосом и многочисленные таблоиды, представляющие новинки андроидного мира и оповещающие о новостях и все той же погоде. Какая к черту погода, думает Ханбель, если в Сеуле и так уже давно все ясно – дожди. Сезон дождей, и если послать робота в магазин, то он может забарахлить и придется переустанавливать систему. Ханбель хочет себе такого андроида, который бы не забарахлил, а всего лишь промок и замерз от холодного дождя. Не больше, но и не меньше. Ничто другое, только так. Джейсон знает, что слишком много хочет, но когда натыкается взглядом на высокого парня лет двадцати, то не может отвести от него взгляда некоторое время – человек. Видимо, тоже соскучился по человеческому теплу, как и Ханбель, решил приобрести себе андроида, который никогда не заменит человека, но хотя бы попытается этой заменой стать. Джейсон как бы невзначай прошел к тому месту, где стоял этот парень и задумчиво пялился на один из таблоидов, который показывал сводку новостей. Снова какой-то пожар, какое-то убийство, какую-то реку вынесло из берегов, какую-то мелкую деревню затопило. Все одно и то же – тогда смысл показывать новости, если там нет ничего, что бы смогло человека порадовать? – И когда этот сезон дождей закончится? Так жалко всех погибших людей. – изрекает парень, не отрываясь от экрана, очень приятным для слуха голосом. Мягким, человечным. Ханбель чувствует себя дико счастливым – Драма, мягко говоря, надоел и не вызывает в нем никаких чувств, кроме нужды сбагрить злосчастных роботов на его коллекционерские плечи, а этот парень… Он так скучал по людям, что не заметил, как встал к этому парню рядом, совсем. Плечом к плечу. Тепло, жутко тепло. Ханбель чуть не запищал от человеческого счастья. – Мистер Чан! – нарушая эту теплую идиллию в тридцать шесть и шесть градусов по Цельсию, к ним бежит продавщица, цокая каблуками. Это раздается по всему залу с эффектом эхо, и у Ханбеля начинает болеть голова. Но он чувствует чужое людское плечо рядом со своим, и уже через мгновение о головной боли забывает. – Подождите, стойте! Кюмин, я тебе говорила не выходить из склада, ни ногой! Ты еще не доработан! – парень, которого назвали Кюмином, морщится, но не отходит от Ханбеля ни на шаг, чувствуя себя с ним рядом слишком комфортно, чтобы удаляться от источника комфорта куда-то прочь. Ханбель хоть и понимает чем-то, что и эта ужасно правдоподобная копия человека на самом деле андроид, но холоднее ему не становится. Почему-то. А потом продавщица по просьбе Чан Ханбеля рассказывает заложенную ей в систему информацию о том, как создаются теперь андроиды, по новой программе, придуманной каким-то японским ученым. Сначала андроиды, откровенно говоря, безумно напоминают людей, но потом внедряются все эти системы, ограничиваются точки опоры, степени свободы, вводятся датчики, камеры, необходимая и дополнительная информация, органы деформируются, а чувства сводятся на нет. Ведь сначала андроиды – просто копия человека, до чего дошел прогресс в этом двадцать четвертом веке. У него есть все органы, все нервные окончания, все человеческое, отличий найти невозможно. Но ученые эти занимаются созданием андроидов, а не людей, ведь клонирование до сих пор запрещено, а андроидные люди – вовсе нет. Поэтому потом вставляется батарея, которая говорит Прощай человечности андроида и делает его машиной – быстро, просто, всего лишь вставил батарею, и человеку-подобное тепло и работоспособность андроида теперь зависит только от нее. – А если я хочу его приобрести? – на лице девушки-продавщици искажается какая-то эмоция, которая заложена в ее системе под каким-то названием, а вот понять, что за эмоция, Ханбель так и не понял. А еще Ханбель чувствует на себе глаза того парня, который вправе называться только парнем. И больше никем. – Но… В нем много недочетов! Батарея внедрена слишком слабая, чувствительность почти на максимальном уровне, а также сердце еще способно пропускать удары, мы даже код не успели внедрить ему… Вы уверены? – Ханбель бы не стал так отговаривать человека, который по сути дела хочет купить брак за бешеную сумму денег. И его, в итоге, отговорить не смогли – сейчас он уже стоял возле кассы, подписывая бланки договора и торговый чек. А Кюмин топтался рядом, оглядывая здание, где провел черт знает сколько времени, в последний раз. – Что, не нравится, что я тебя купил? – догадался Ханбель, когда они уже ехали в машине к нему домой, за рулем сидел Даниель и вслушивался в магнитолу, которая вещала радио. Просто Кюмин молча смотрел в окно уже долгое время, а Ханбелю не составило труда узнать причину того, почему с ним так обращаются. – Немыслимо. Я же не машина, чтобы меня покупать… Почти не машина. – усмехается парень, к которому Джейсон прижимается теперь. Даже если он ведет себя немного нагловато, Ханбель его купил. Суровая правда, но он может делать с ним все, что захочет. – Вот и не думай о том, что я тебя купил. – кладет Ханбель голову ему на плечо. Впервые за всю свою сознательную жизнь, Чан Ханбель становится счастливым. – Представь, что ты просто мой друг, который теперь будет дарить мне тепло, договорились? Кюмин сначала морщится – и эта эмоция, пожалуй, становится любимой его эмоцией у Ханбеля, ведь Кюмин так смешно морщит нос, на самом деле – а потом дергает плечом, но в конце концов вздыхает, поворачивается к Ханбелю, слабо улыбаясь. – Ли Кюмин. Двадцать лет. Я очень люблю яблоки. Ханбель закрывает глаза и улыбается, счастливо. Наконец будет повод сходить в магазин за продуктами самому. И даже если он промокнет под дождем, то будет счастлив. Казалось, вообще ничего не сможет сделать Ханбеля несчастным или еще более счастливым теперь. – А еще ты не представился. – добавляет представившийся Кюмином анд… Нет, парень. – Чан Ханбель. – мурлычет человек. – Двадцать три года. Я очень люблю шоколад. – А знаешь… Джейсону кажется, что его андроидный челов… Стоп. Нет. Просто человек. Двадцатилетний парень. Ли Кюмин. Обычный парень, и если не думать, что где-то там внутри него все-таки есть какая-то система и батарейка, то все просто лучше не бывает. Поэтому, Джейсону кажется, что его новый друг счастлив тоже. А это не может не радовать. – Я быстро учусь новым рецептам. Хочешь, буду печь тебе шоколадный торт? За яблоки. Я их очень люблю. Ничего не сможет сделать Ханбеля еще более счастливым? Враки все это.