Our little secret

      Чимин просыпается от неудобного положения, чувствуя, как затекают руки. Распахнув глаза, блондин обнаруживает свои руки привязанными к изголовью кровати, а ноги привязанными к разным углам, о да, Чонгук специально покупал кровать под их любовные игрища. Мутным после пробуждения взглядом Чим обводит комнату, в которой царил полумрак, в поисках Чона, но брюнет отсутствует. Мальчишка дергает руками, хрипит, прочищает горло и громко зовет старшего, но на его крики никто так и не появился. В том, что это дело рук Чонгука, Пак уверен, и ему думается, что мужчина специально оставил его в таком положении, чтобы наказать, как и обещал.       — Почему ты никогда меня не слушаешься? — внезапно раздается над самым ухом, и Пак сразу же поворачивает голову в сторону источника голоса, сталкиваясь нос к носу со склонившимся над кроватью Чоном. — Так любишь, когда тебя наказывают, мой маленький мазохист?       — Чонгук-и, прости меня пожалуйста, я буду тебя слушаться! — хнычет блондин больше для вида, потому что оба парня знают, что Чимин слушаться не будет и сейчас он просто заводит Чонгука своей невинностью.       Брюнет усмехается, влажно проводит языком по впалой щеке, заставляя мальчишку дернуться, и вдыхает запах чиминовых волос — свой любимый запах. Чим молча ожидает дальнейших действий и губу нижнюю жует в предвкушении. Чонгук же резко выпрямляется и подходит к письменному столу у окна, на котором лежал небольшой пакет и стояла чаша, в которой обычно подают десерт в ресторанах. Чон шуршит пакетом, а Пак заинтересованно приподнимает голову, пытаясь рассмотреть очертания предметов, которые старший извлекает из загадочного пакета. Предметы остаются лежать на столе, а Гук снова подходит к своему парню и начинает медленно расстегивать пуговицы своей же рубашки на чужом желанном теле, царапая мягкую кожу постриженными ногтями.       — У меня такая красивая детка, — выдыхает Гук, когда полностью оголяет грудь и живот мальчишки. Брюнет скользит взглядом от аккуратного маленького члена к затвердевшим соскам и не отказывает себе в удовольствии провести шершавой ладонью по груди и подтянутому животу, вызывая у мальчишки судорожный выдох. — Я говорил тебе, что ты прекрасен?       — Д-да… — блондин выгибается, подставляясь под невинную ласку.       — Знаешь, когда ты еще прекраснее? — усмехается Чон и подходит к столу, подхватывая чашу.       — Когда?       — Когда ты связан, — горячий шепот обжигает кожу шеи, и Чонгук седлает накаченные бедра, — и я могу делать с тобой все, что захочу.       В этот момент Чимин чувствует, как чувствительные соски обжигает холодом, вызывая противоречивые чувства. Мальчишка приподнимает голову снова и замечает в руках своего мужчины кубики льда. Чонгук с нескрываемым наслаждением оставляет на смуглой груди влажные дорожки, наблюдая за появлением гусиной кожи, а Чимин тихо постанывает, потому что холодная вода тут же сцеловывается горячими губами. Постепенно кубики льда тают, и Гук берет из чаши, которая для удобства теперь стояла на прикроватной тумбочке, новые. Теперь от влаги блестят кожа живота и еле видные кубики пресса, но Чону мало. Мужчина обхватывает член Пака одной рукой, а второй ведет по нему кубиком льда, вызывая у мальчишки тихий скулеж. Чимин мечется по кровати, ногами и руками дергает, потому что лед скользит еще ниже, Чонгук обводит им сжатое колечко мышц и надавливает на кубик указательным пальцем, проталкивая его внутрь. Младший мечется по кровати, выгибается и хнычет, доставляя мужчине своей реакцией удовольствие, поэтому он проводит такие нехитрые манипуляции ещё пару раз, выдыхая через сжатые зубы, потому что у самого дико стоит. Блондину холодно и горячо одновременно, и от этих манипуляций он начинает возбуждаться, что не скрывается от Чона, который медленно водил ладонью по полувставшему члену.       — Я знал, что тебе понравится, — усмехается брюнет и склоняется к лицу Чимина, выцеловывая его влажные от слез веки. — Почему ты плачешь, детка?       — Я чувствую себя так странно, но мне очень хорошо, — честно отвечает Чим, а Гук тихо сгорает изнутри, потому что этот парень сводит его с ума своей чувствительностью. — И я чувствую себя Анестейшей из «50 оттенков серого».       Чонгук тихо смеется и чмокает блондина в губы, после поднимаясь с кровати и начиная отвязывать от кровати ноги и руки мальчишки. Чимин лежит без каких-либо действий и отходит от испытанных ощущений, но не долго, потому что как только брюнет его отвязывает, то резко переворачивает на живот и со всей силы шлепает по бедру. Пак вскрикивает и оборачивается через плечо, глядя на хмурого Чонгука.       — Это тебе за то, что играл с собой, хотя тебе запретил! — грозно говорит мужчина, а блондин прикусывает губу и касается пальцами покрасневшей кожи. — Еще и блокнот мой испачкал, непослушный мальчишка! — Чимин что-то тихо бормочет себе под нос, и Гуку приходится наклониться ниже. — Что ты там бормочешь?       — Меня так возбуждает ваш сердитый тон, сонсенним. — блондин пробегается языком по пересохшим губам, увлажняя их, а мужчина все это время неотрывно смотрит на эти блядские пухлые губы и сжимает кулаки.       — Не дразни меня, детка, — Чимин одним рывком вновь оказывается на спине и взвизгивает, потому что Чон на полном серьезе укусил его за бедро, прокусывая кожу до крови.       Пока Пак касается пальцами пострадавшей кожи и рассматривает кровь на своих пальцах, Чонгук отходит к столу, забирая с него таинственные предметы, и кидает их на кровать. Младший скользит взглядом по ошейнику, повязке на глаза, наручникам и анальной пробке с пушистым хвостом и вопросительно поднимает бровь, глядя на мужчину, который уже успел снять рубашку и теперь светил перед мальчишкой своим идеальным подтянутым телом.       — Я подумал, что нам стоит попробовать что-то новое, — Чонгук усмехается и забирается на кровать, усаживая Чимина к себе на бедра так, чтобы он чувствовал сквозь брюки возбуждение старшего. — Ну что, поиграем, малыш?