And when they let you down

      На запястье Хинаты красовался целый век вперёд. У Кагеямы — полтора. Но это не было поводом, чтобы жить настолько долго. Да и невозможно это.       Кагеяма был всегда рядом — до странного дёрганный, немного тёмный изнутри, но чертовски горячий и сильный. Запястья им говорили, что они не те самые, что никто, не найдут, что не будут счастливы. Оба улыбались предвкушающе, по-хищному, стоя плечом к плечу под светом софитов.       Но время, то самое, которое было на запястьях, оно текло и понемногу точило. Затачивало опыт, ум, навыки и стачивало отношения.       Когда Хината устроился на работу, чтобы хоть как-то прокормить их двоих, Кагеяма решил вкалывать ещё больше на тренировках. В итоге солнечный Хината покрылся тучами, а Кагеяма — шрамами.       Времени становилось всё меньше, как на запястьях.       В конце концов, сам Шоё совершенно не мечтал быть менеджером по продажам, а Кагеяма не ожидал, что в первую игру его, не успевшего настроиться на нужный лад, обзовут никчёмным и отставят в другую сторону.       Когда-то у них были общие мечты, прекрасные, как воздушные замки, и имеющие под собой такую же прочную основу, как история всего мира. Вот только историю пытался переписать каждый победитель, а в воздушных замках очень зябко и сыро.       Сейчас было то время, когда...       — Господи, Дурокояма, давай уже разъедимся. Нас обоих это достало, — Хината ткнул в своего парня обеденными палочками, хмурясь. Словно это было действительно просто. Словно это было ничем.       Кагеяма нахмурился, пытаясь что-то возразить, но потом закрыл рот и просто кивнул. Без излишеств. Без "друзей" и "хороших отношений".       Их таймер отсчитал своё время.       Через неделю Кагеямы в квартире уже не было, в квартире было пусто, а ещё так же сыро и зябко, как в их воздушных замках. Когда-то, да, когда-то.       Хината задёрнул шторы покрепче, чтобы солнце не слепило, давая раздолье внутреннему дождю. Через неделю Хината услышал по телевизору, как комментатор хвалил нового связующего их клуба. Ещё через неделю Хината пошёл в соседний спортклуб, который искал хорошего тренера для секции. Ещё через семь лет к нему в тренерство привели мальчика с фамилией Кагеяма и иссиня-чёрными глазами; Шоё ни мог его немного не задирать на тренировках.       У этого мальчика на запястье оставались жалкие дни.       А вот у его отца была вся жизнь в собственном распряжении.       Хината смотрел на свой таймер, понимая, что десять лет — ничто для полувека. Ничто для истории, ничто для воздушных замков.       Впереди ещё много дней, полных солнечного света.       Хината улыбнулся Кагеяме, забирающего сына, и пошёл своей дорогой дальше.