Ярость предка

[Не бечено]       Эсдес несомненно была очень красивой женщиной: идеальная фигура, стройные ноги, пышная грудь, хищный взгляд и роскошные синие волосы — в её красоте не было ни малейшего изъяна. Но сама она никогда не задумывалась о своей привлекательности — в холодных землях, где обитал её клан, девушке было не до милования перед зеркалом. Но была вещь, которой Эсдес всё же гордилась — цвет её волос. Синий — он напоминал ей о родных краях. Вообще, генералу очень нравился этот цвет. К примеру, её дневник, ручка, украшения — всё было нежного синего цвета. Блестели синевой не только волосы, даже веки и брови девушки пестрели волшебным морозным цветом. Так вот, сейчас эти сами брови поползли вверх.       На Итачи не было лица. Он просто молча уставился на Сейку, словно тот был… призраком?       — Повтори название своего клана, — тихо, практически шёпотом промолвил Итачи.         — Мой клан — Учиха. Что-то не так? — моргая глазами от непонимания происходящего, ответил Сейку. Учиха продолжал молча играть в гляделки с Сейку. Справедливо было бы заметить, что «игра» уже затянулась.         — Что ж… — вдруг, Итачи присел на кресло и глубоко задумался. — Это в корне всё меняет.         — Вы о чём, Данзо-сан? — спросил Герой Севера. Эсдес лишь заинтересованно смотрела на парня, ожидая его слов.         — Меня зовут не Данзо, — нехотя промолвил он. — Моё настоящее имя — Учиха Итачи.       Тишина была настолько тягучей, что был слышен тот противный звон в ушах. Атмосфера вокруг сгущалась, накалялась.         — Вы можете чем-то подкрепить свои слова? — голос Сейку звучал чересчур ровно.         — Кто-нибудь ещё владеет Шаринганом?       На этом моменте Эсдес напряглась. Почему он сказал «ещё»? Это звучало так, будто этот Итачи долгое время не появлялся в родных краях. Хотя такого быть не может — он едва ли был старше неё. Всё это показалось Эсдес странным.         — Шаринганом? Итачи-сан, это просто байка из старых, как свет, легенд о нашем клане.         — Я с вами не согласен.       Два кроваво-алых глаза с тремя чёрными томоэ, которые словно закрутились вокруг зрачка — Сейку не мог поверить в то, что видел: Шаринган — взор предков. Легенды гласили, что сила этих глаз была столь огромной, что могла свести с ума. От увиденного даже в горле у Героя Севера пересохло. Сейчас его голова напоминала улей — несчётное количество вопросов, словно пчёлы роились в голове, будоражили, не давали успокоиться.         — К… Кем бы Вы ни были… — Сюнко не мог подобрать слов: голова, руки, ноги — всё было словно из ваты. — Если Вы владеете этими глазами, то я должен отвести вас в наш клан.         — Да, — тут же согласился Итачи. Он моргнул и Шаринган исчез. — И после, ответите на несколько вопросов. Но сейчас мы собрались чтобы обсудить совсем другое. Прошу, присаживайтесь.       Сейку чутка заторможено кивнул и умостился во главе стола. Получалось, что каждый сидел отдельно друг от друга.         — Итак, генерал Эсдес, — первым взял слово Итачи. — Как вы понимаете, я вынужден отклонить ваше предложение вступить в вашу армию.         — Хорошенько подумай: этим решением ты подпишешь себе и своим близким, — короткий взгляд на троих подростков, что нашли себе место в углу комнаты, — смертный приговор.         — Вы так уверены в своей силе, генерал. Как капризный ребёнок, что никогда не слышал слова «нет». Но рано или поздно вам придётся повзрослеть, Эсдес-сан.         — …Как ты меня назвал? — тихим, словно загробным голосом переспросила Эсдес.       Итачи посмотрел ей прямо в глаза:         — Капризным ребёнком, который доселе не встречал равных себе, а поэтому не знает горечи поражений и цену настоящей победы.       Взглянув на Эсдес, у Иэясу проскользнула мысль, что пора бы уже звонить в колокола — один парень договорился.         — Твоя смерть будет долгой и мучительной, Учиха Итачи. Я лично приложу к этому руку.         — Не говори «гоп», пока не перескочишь…         — Достал!       Облако острого льда на рассекло воздух, в считанные доли секунды добравшись до Итачи. Тот грузно рухнул на землю, не издав ни звука.         — Итачи-сенсей!         — Учитель!       Подростки пулей подбежали к бессознательному телу Учихи. Саё проверила пульс — их учитель был… мёртв?       Нет, она отогнала от себя эти глупые мысли. Он не мог умереть, их сенсей сильнее всех…         — А? — Эсдес удивлённо рассматривала прядь своих волос. Всё бы ничего, но прядь лежала на земле.         — Урок закончен, — стоя за спиной девушки, мрачно проговорил Учиха. В руке он сжимал острый кунай — импровизированные ножницы.         — К-как… — Эсдес резко вскочила с места рассматривая целого и невредимого Итачи.       Холодный, полный мрака и безразличия взгляд произвёл впечатление даже на неё — генерала имперских войск. Опытный глаз Эсдес всё же смог заметить ещё кое-что. Осуждение? Этот парень смотрел на неё… осуждающе?!       Она перевела взгляд на то место, где лежал «труп». Бездыханная копия Учихи потемнела, а глаза словно кто-то выколол: вместо них — пустые глазницы, словно никогда и не было у Итачи глаз. Ещё один удар сердца: копия Учихи буквально взорвалась стаей каркающих ворон, которые, вскоре, просто растворились в воздухе.         — …У меня нет времени это объяснять, генерал. При любых других обстоятельствах вместо волос я перерезал бы вам горло. Прощайте.

***

      — А вот и Оплот Чести!       Нума радостно улыбался, глядя на свой дом. Везде стояли какие-то сооружения: лавки, кузни, оружейные и стойла. Над всем этим возвышался огромный дворец. Не такой как в Столице, но этот тоже внушал трепет. Всё было сделано из крепкого даже на вид камня. Повсюду сновали стражники и солдаты, облачённые в добротную броню. Гражданских же наоборот, почти не было. Как позже узнал Итачи это было неспроста: Север готовится к войне с Имперскими захватчиками, и всех граждан увели подальше отсюда. Город был окружён периметром из защитных сооружений: башен, стен и различных ловушек.       Итачи же оптимизма Нумы не разделял. Вообще, после того, как он узнал от Сейку что случилось с его кланом, он стал ещё более задумчивым: говорил редко и по делу, на вопросы отвечал коротко и нехотя.       После его смерти, спустя много лет, в мире случилась катастрофа. Легенды гласили, что люди стали слишком жадными и порочными, война стала обыденностью, а короткие перемирия были лишь передышкой перед грядущими сражениями. Богам не нравился такой расклад: ещё чуть-чуть и мир мог умереть. Они предупредили людей раз, второй, третий — до них всё не доходило. Наконец, Шинигами не выдержал и послал на людей собственную армию бессмертных воинов. Вопреки ожиданиям бога Смерти, человечество всё-же смогло объединиться, но было уже поздно. Последняя битва была здесь, в бывшей стране Железа. Выживших было мало, но они всё же были. В том числе и Учихи, которые с тех пор обосновались здесь. Шли года, их кровь, постоянно разбавляясь, слабела, и вскоре они потеряли не только все свои способности, но даже название клана. Во избежание повторения тех страшных событий, Шинигами запретил людям использовать чакру…       — И тут появляюсь я, спустя много тысячелетий…       — А? Вы что-то сказали, Итачи-сан? — Нума не разобрал бормотания Учихи, слишком глубоко ушедшего в свои мысли.       — Здесь красиво, — поспешил ответить Итачи. — Но дела не ждут…       — Конечно. Эй ты! — Сейку позвал стражника, — проводи этих детишек в дворец, пусть нас подождут. Итачи-сан, за мной.       Саё, Иэясу и Татсуми были взяты под конвой и дружно направились в западную часть города. Итачи и Сейку последовали в штаб.       — Слушайте, Итачи-сан, а какими на самом деле способностями обладают эти ваши «особые» глаза? — идти молча становилось неловко, поэтому Нума решил разбавить тишину.       На язык тут же напрашивалась шутка про то, что его глаза даруют бессмертие: сколько раз Итачи не умирал, а он всё-равно оказывался воскрешён.       — Какими бы способностями они не обладали, цена за владение ими слишком велика.       До сих пор Итачи помнил Шисуи, который с тёплой улыбкой и верой в своего друга вырвал собственный глаз и подарил его Итачи.       Он передёрнул плечами: сейчас тяжёлым воспоминаниям не место в его голове. Ему предстоит встреча с отцом Нумы — главой Севера. И после этого он решит, на чьей стороне он будет.       — И чем же вы заплатили?       — Всем, что у меня было.       Увидев потускневшее лицо хоть и очень дальнего, но родственника, Сейку решил не донимать его глупыми вопросами. Следующие пятнадцать минут оба воина провели в задумчивом молчании.       — Нам сюда.       Итачи с Нумой вошли в красивое здание, с высокими колонами у входа. Проследовав вглубь, они оказались в военном штабе. Генералы, вместе с правителем, склонившись над картой что-то бурно обсуждали, пока главнокомандующий не заметил прибывшую парочку.       — Нума, ты вернулся. И вижу не один… Правитель был… Огромным. Широкоплечий мужчина, лет сорока на вид, больше двух метров ростом был одет в массивные шипастые доспехи, покрытые святыми письменами. За спиной, в ножнах, висел тяжёлый двуручный топор. Лицо правителя было покрыто старыми шрамами, которые давали понять: это бывалый вояка, побывавший не в одном сражении. Он говорил грубым, басистым голосом.       — Да, познакомьтесь, это Итачи. Итачи Учиха.       Присутствующие тут же начали шептаться. Глаза главнокомандующего удивлённо расширились: не каждый день такое можно услышать, да ещё и от собственного сына. Но он быстро взял себя в руки и заставил всех замолчать одним лишь жестом руки.       — Откуда такая уверенность?       — Итачи-сан, покажите…       Без лишних слов Учиха активировал свой Шаринган.       — Боги… — прошептал правитель. — Да уж, твоя разведка прошла успешно… Меня зовут Рагнар Сейку. Полагаю, ты знаешь уже, что по легенде, мы — потомки Учих? — он обратился к Итачи.       — Да, — короткий ответ.       — Скажи, откуда у тебя Шаринган? Что-то мне слабо верится, что тебе несколько десятков тысяч лет. Всем присутствующим я доверяю как себе самому, можешь не переживать: то, что ты нам расскажешь не покинет пределы этой комнаты.       Итачи на несколько секунд задумался. Говорить или не говорить? Хотя, он и сам толком-то и не знает как здесь оказался. Что изменится если присутствующие узнают его небольшую тайну?       — Я жил в ту эпоху. Давным-давно, чтобы убивать друг-друга люди пользовались не только мечами и копьями. Они использовали особые способности. Таких воинов называли «шиноби». Учихи же выделялись на фоне остальных за счёт силы своих глаз и убийственных огненных техник. И я не был исключением. Но даже сверхлюди не бессмертны — умер и я. Потом меня воскресили и вновь заставили проливать чужую кровь, но уже против моей воли. И вновь я был отправлен на Круг Перерождения. Я помню… Лёгкость, безмятежность, умиротворяющее спокойствие: мне было так хорошо… А затем я оказался здесь, в этом временном промежутке. В Столице я успел «отметиться», поэтому пришлось в срочном порядке покидать Империю. Я решил отправиться на север, по дороге встретил Эсдес и Нуму-сана. Вот и всё.       — Эсдес? Чёрт, значит в бой Имперцев ведёт эта садистка, — недовольно цокнул языком Рагнар. Затем его взгляд словно загорелся и он посмотрел прямо в глаза Итачи. — Итачи-сан, если на нас идёт Эсдес, то всех ждёт смерть, и не всегда быстрая. Эта сука не имеет воинской чести: она настоящая садистка, окружённая такими же моральными инвалидами. От всего сердца прошу вас, как король, как родственник и как простой человек: помогите отбить атаку!       Ещё войдя в штаб и увидев Рагнара, для себя Итачи всё решил. А слова закалённого в боях вояки только подкрепили уверенность в этом человеке. Нет, Рагнар точно не безгрешен, но он тот, кто сможет отдать жизнь за свою землю не из личных побуждений, а просто потому что так надо. Потому что так поступает настоящий правитель.       — Я возьму на себя Эсдес, — кивнул Итачи.       После этих слов, напряжение, до этого царившее в штабе тут же пропало. Все расслабились и позволили себе скупо улыбнуться.       — Тогда мы разберёмся с вражескими войсками! — радостно провозгласил главнокомандующий.       — Нет нужды, — тут же удивил Итачи. — Не нужно сражаться на собственной территории. Судя-по всему, Эсдес — главный аргумент Империи. Я вызову её на дуэль и одержу победу — это сильно ударит по морали имперцев.       — Ты уверен? Эсдес ужасно сильна: она в одиночку разбивает целые армии наших солдат.       — И поэтому она опьянена собственным могуществом. Её огромная сила её же и убьёт, — флегматично ответил Учиха. — Мне нужно лишь проверить, все ли мои способности остались при мне.       — У нас есть полигоны, но сейчас там учения. Но, думаю ты устал с дороги и хочешь отдохнуть. Я выделю тебе жильё во дворце, — сказал Рагнар.       — Благодарю, — спокойно ответил Итачи.       — Это я должен тебя благодарить. А уж если завалишь ту тварюгу, проси что хочешь, — с искоркой ответил король. «Дайте мне умереть», — пронеслось в голове Итачи.

***

      Оказавшись в своих покоях, Итачи первым делом решил проверить работает ли его Мангеке — всё-таки он ещё ни разу его не пробовал активировать. Учиха встал перед зеркалом.       Раз: глаза Итачи поменяли цвет на кроваво-алый, а вокруг зрачка закружились три томоэ. Два: узор изменился, но это не был привычный ему Мангеке.       — Такой же как у Саске, — прошептал шиноби, разглядывая в зеркале свои глаза.       — Эти глаза когда-то принадлежали мне.       За спиной прозвучал голос. Итачи тут же среагировал: он резко развернулся, а тело, повинуясь инстинктам, приняло боевую стойку.       — Что, не узнал родного брата?       Перед Итачи стоял… Саске? А он ли? Полупрозрачная фигура — призрак, облачённый в белую хламиду, с шестью чёрными как смоль шарами, которые парили за его спиной — он сильно напоминал внешностью Саске. Но был взрослее, мужественнее. Его взгляд был тёплым, но в то же время цепким и мудрым.       Попытка развеять генджутсу результатов не принесла — призрак лишь улыбнулся.       — Докажи, — потребовал Итачи.       — Из тебя получился самый хреновый лучший старший брат, — по-прежнему видя недоверие и настороженность в глазах Итачи, призрак добавил: — Могу «Кирином» ещё раз жахнуть.       — С-Саске?!       — Да, теперь я бог, как видишь, — он расправил руки, намекая на свой внешний вид.       — Тогда у меня к тебе есть несколько вопросов, — тут же взял себя в руки Итачи.       — Как ты здесь оказался? — кивок со стороны старшего из братьев. — Ты, должно быть, уже в курсе о той легенде? Шинигами послал на грешников армию бессмертных воинов…       — …которые истребили всех и вся. Какое это имеет отношение ко мне?       — И ты уже заметил что творится сейчас, да? История повторяется, брат. Но теперь мы решили прибегнуть к другому методу: ты должен прекратить всё это. Поменять мир, сделать его лучше. Сейчас он страдает из-за нескольких мразей, поэтому отправлять на тот свет абсолютно всех будет нечестно.       — Почему я? — спросил Итачи.       — Ты как никто другой желаешь искупить свои грехи, — тут же был дан ответ.       — А что будет если я откажусь? — изогнул бровь Итачи.       — Ну, ты знаешь что случилось в той легенде. И поверь, воины Шинигами в самом деле бессмертны, — уверил Саске.       — Что с моими глазами? — последовал следующий вопрос.       — Ты ведь чувствуешь незавершённость? — улыбнулся призрак.       Без лишних слов Итачи сконцентрировался на собственных ощущениях. Что-то произошло — он сразу же взглянул на собственное отражение. Оттуда на него смотрели два разноцветных глаза: правый горел пламенем Вечного Мангеке, а левый сверкал синевой Риннегана.       — Я отдал тебе свои глаза, Итачи. Сейчас, когда я ни жив ни мёртв, они мне не нужны, а вот тебе пригодятся, — спокойно сказал Саске.       — Понятно, — коротко ответил новоиспечённый обладатель Риннегана. — Теперь скажи… Где наши мама и папа?       Саске с пониманием прикрыл глаза.       — Они в лучшем мире. Ни мать, ни отец не держат на тебя зла, Итачи. Ты пошёл по пути меньшей крови, хоть и предал всех Учих.       Итачи облегчённо вздохнул.       — Я должен тебя попросить ещё об одной услуге.       — Мм? — на Саске был брошен вопросительный взгляд.       — Пожалуй, начну издалека, — издал смешок Саске. — Ты ведь знаешь что сейчас люди не могут использовать чакру?       — Да, — флегматично ответил Итачи.       — Тогда как работают Тэйгу? Откуда берётся столько энергии?       Итачи задумался. Тэйгу — мощнейшие артефакты, сделанные из частей тел сильных монстров. Но монстры ведь тоже не могут владеть чакрой. Стоп! Монстры, чакра…       — За счёт энергии биджу и подобных им созданий?       — Абсолютно верно. Не все Тэйгу работают за счёт чакры хвостатых: в мире есть куча других «батареек», но сильнейшие артефакты питает сила биджу, — последовал ответ. — Мы хотим, чтобы ты возродил хотя-бы одного хвостатого зверя, а тот уже найдёт остальных.       — Зачем?       — Они станут смотрителями. Их задачей будет не допустить повторения цикла.       — И где же мне искать хвостатых? — спросил Итачи.       — А вот здесь будет посложнее, — недовольно вздохнул Саске. — Видишь ли, единственный хвостатый, который сохранил зачатки разума это Девятихвостый. А он питает Тэйгу нашей любимой Эсдес.       — Так или иначе я собирался её убить, — спокойно пожал плечами Итачи.       — Нельзя, — помотал головой Саске. — Иначе биджу уснёт пока не появится новый носитель. А это произойдёт очень нескоро.       — Тогда? — протянул Итачи.       — Тогда тебе нужно заставить Эсдес добровольно лишиться силы. Только в таком случае Тэйгу будет оставаться активным, а ты сможешь прояснить Девятихвостому рассудок при помощи Шарингана.       — Саске, я даже примерно себе не представляю как я заставлю её отказаться от своей силы, — устало проговорил Итачи.       — Ну, ты точно что-нибудь придумаешь. Ты же мой старший брат, — Саске тепло улыбнулся.       — У меня такое чувство, что ты до сих пор мне мстишь, — вздохнул Итачи.       Саске тихо рассмеялся.       — До встречи, Итачи.       Призрачный силуэт начал быстро растворяться в воздухе, пока совсем не исчез.       — Надеюсь, что мы и вправду встретимся, Саске.