Call of Duty: Zombies in Equestria.

Рихтгофен шёл по пустыне, держа в руках чёрное существо женского рода, приставив к её горлу скальпель и все время оглядывался назад, боясь, что её сородичи следуют за ним. Солнце пекло голову немца, и тот от жары тяжело дышал и вытирал пот со лба, не отпуская из рук тварь. - "Жаль что у меня веревок нет." - думал Эдвард. - "Мне бы не пришлось её все время держать одними руками, и я бы смог снять мой мундир, а то я весь промок от пота." Страдания нацистского учёного не заканчивались. И сколько он уже ходит по этой пустыне? Три часа под горячими лучами солнца. Но его мучениям не было суждено долго продолжиться, ибо он заметил вдали траву, кусты и тропические деревья вместе над ними, и он сразу догадался, что там уже начинаются джунгли, и направился вместе с его "рабыней" в то место, чтобы набрать ягод, плодов, если они вообще там будут, хвороста для ночлега и в том числе для костра, чтобы пожарить найденную еду и вскипятить сырую воду, так как из-за этой жары он потерял много жидкости в своем организме, и поэтому ему еще очень хотелось пить. Рихтгофен, когда уже перешел через то место, где росло поменьше этой травы в джунглях, и зашел в них, первым делом стал решать, что делать с пленницей, чтобы она не убежала, потому что он хочет добыть себе, да даже и ей, если что, ибо ему ее почему-то стало жалко, на пропитание и взять откуда-нибудь воду, например, с какого-нибудь водоема или вырезать отверстие в дереве. Он высматривал все вокруг себя, и ему на глаза вдали показалась одна свисающая с одной из веток лиана одного из деревьев, и она свисала ниже и ближе к земле всех остальных на этом дереве, а на других деревьях он не увидел таких же вьющихся стеблей, но ему пусть как-то повезло, но все же наконец-то повезло, ибо есть хоть чем-то ее завязать. Он взял в руки кухонный нож и, пытался достать хотя бы до кончика лианы, чтобы приопустить ее и срезать часть, но, даже подпрыгивая, все было четно, а залезть на это существо во весь рост, где ноги бы стояли на ее спине, было глупо, потому что оно могло сбежать, при этом свалив доктора с себя, ибо он практически не за чтобы не смог держаться, так как держал бы равновесие только на своих ногах, а у нее за это время была бы попытка скрыться. Поэтому он засунул нож в пламегаситель ствола улучшенного пулемета и, снова подпрыгивая, пытался зацепится острием ножа за кончик лианы, проткнув ее им, но и это не помогло. Ему это все надоело и он, убрав нож из пламегасителя, снял с предохранителя пулемет и стрельну в верхушку лианы, что она, еще немного подпалив от горелого пороха в пуле, оторвалась от ветки, хотя еще и в самой ветке осталось пулевое отверстие. Самка дрогнула из-за звука выстрела и чуть себе не заработала инфаркт, ибо, можно сказать, она в первый раз его из этого оружия слышит прямо рядом с собой, если не считая выстрел из Вундервафли в пещере, где она со своими дружками пришли на эти звуки. Доктор стал ее завязывать, предупредив, если она попытается сбежать, то ей будет несладко, а ей самой сопротивляться не было смысла, и поэтому выбора другого не было. Когда Рихтгофен завязал растительными отростками ее, приложив все копыта к туловищу и обвязав вокруг, завязал еще ей и рот, чтобы не призвала кого-нибудь из других на помощь, затем, таща ее с собой, он оглядывался на место, где ее можно было спрятать, и ему попалось на глаза достаточно большое дупло лежачего на земле трухлявого бревна, и, подойдя к нему и осмотрев его внутренность на "содержимое", оно для нее оказалось самое то, и положил ее туда, сама пони, понятное дело, издавала из-за своей пасти невнятные звуки, доктору это уже надоело и, взяв из своей сумки снотворное, поднес его к ее носу, и она через 4 секунды уже засыпала, и ученый на всякий случай насыпал кучкой из листиков и немного того, что могло находиться в этом лесу, затем уже после этого наконец-то ученый пошел спокойнее собирать себе и, наверно, еще для нее все для пропитания. Эдварду очень хотелось пить, и он охотно искал любой водоем. Вдруг он услышал где-то журчание и монотонный удар обо что-то, похожий на стекание воды из верхушки водопада, и нескончаемое биение скучившихся практически вместе огромным роем капель, которые ударялись об поверхность якобы камней. Он предположил, что там бьется водный ключ, и похоже, очень даже рьяно, и пошел на то место. Когда Рихтгофен дошел, примерно ориентируясь по звуку, до того места, то заметил, что в метрах двадцати перед ним находился уже глубокий обрыв, ученый подошел поближе к его краю, и, присев на корточки и держась одной рукой для большей безопасности за выходящий из земли одного из корней, а другую руку положил на выступ, вытянул свою голову за границу выступа, посмотрел и увидел вытекающую из маленькой пещерки, которая находилась в середине скалы, ручеек, сам доктор предположил, что то, откуда вытекает ручей, является родником, но опуститься туда без снаряжения было опасно, а у самого доктора, кстати, самой лианы не было. Тогда он решил возвратиться к тому дереву и повторить то действие. Ученый вернулся в то место и снова стрельнул в пик лианы, где она была сращена с веткой, а звук выстрела наверняка дошел до той "пленницы" и резко запугал ее. Он взял уже упавшую на землю лиану и стал возвращаться к обрыву. Когда он возвратился на то место, то взял из кармана и положил на траву платок, а на нее все снаряжение (в том числе и Wunderwaffe DG-3 JZ, а то при контакте с водой оно может выйти из строя) на всякий случай, чтобы если при падении оно не получило каких-либо повреждений, затем привязал к корню один кончик лианы, а другой обмотал вокруг своего туловища и крепко завязал, и стал, держась за выходящие из земли корни и выступы в скале, осторожно спускаться. Хоть он ничего особо в жизни и не боялся, но перк "Пив-пав-пиво" все же сделал его еще храбрее, что дало ему более быстрое спускание, так еще и напиток "Быстрокола" помогал побыстрее это все делать. Когда он спустился до уровня ручья, то, держась ногами и прислонив ближе свою грудь к поверхности скалы, взял с ремня и стал открывать крышку очень дорогая, но очень красивая, позолоченная и украшенная рисунками, подаренной ему другими генералами Третьего Рейха на его День Рождения двух с половиной литровой фляги. Рихтгофен поднес ее под льющейся из источника субстанции, и она постепенно с урчанием стала наполнять сосуд. После этого доктор жадно осушал ее примерно три четверти всего объема этого сосуда и, хорошенько освежившись прохладной водичкой, доктор наконец-то утолил в себе жажду, затем он еще до конца заполнил с такого уровня воды ее, чтобы дать тоже утолить жажду схваченный им существу, ведь она наверняка тоже будет безотказно согласно это пить. Доктор после своей выполненной задачи стал забираться обратно наверх. Когда он это сделал, то подобрал обратно все, что он оставил... или не все, - "Что (лучше говорить первую букву на "Ч")?! А куда подевалОсь мое изобретеньЯ? Мне же без него будет намного труднее выживать, особенно когда враги очень сильные и стойкие, где оно почти всегда практически со всеми из них справляется, как любят кричать эти русские свиньи, когда идут в бой, на "Ура"! Scheisse! Походу, его кто-то украл. Ну попадись мне тот schweine hunt, который это сделал!" - подумал с огорчение и одновременно с этим с яростью док, при этом еще надеясь хоть когда-нибудь достать того участника этого дела, если не многих, - "И не понятно, почему не вызвало у того или многих подозрения и любопытства, что та лиана, которая меня для страховки держала, со звуком наверняка елозила, тем более, была привязана в стволу одного из дерева. А-а-а! Ну да! Она же была привязана к тому дереву, который был скрыт с более видной стороны, где я это все и оставил, огромным булыжником, так еще и другие деревья, которые стояли рядом с тем деревом по другим сторонам, но подальше от обрыва, что просто могло не хватить длины того отростка". Далее он, стараясь немного об этой обломной ситуации убрать мысли из головы и, соответственно, больше успокаивая самого себя, стал идти на добывание пищи. Проходя между деревьями, Рихтгофен замечал на своем пути на многих стволах этих деревьев растущие бежево-белые неизведанный вид ему грибов. Он подходил ко многим этим стволам и, внимательно осматривая их на более хорошее качество, обнюхивая на более хороший запах и разрезая кухонным ножиком возле концов их шляпки, но не сами концы, которым соединен сам гриб со стволом, чтобы он еще рос на этом месте, клал их в другой запасной мешочек. Рядом с его сборкой грибов находились кусты с черными красивыми, размером, кажись, с вишню ягоды, и когда доктор почти заполнил весь мешок и ему на глаза привлекли своей красотой они, чем не мог еще этим не воспользоваться. Он тоже их внимательно осматривал, чтобы те вдруг не оказались ядовитыми, и до конца ими заполнил весь мешок. По пути он замечал местами сухой хворост, который он, естественно, подбирал для костра. Собрав все, что нужно, он заметил, что солнце уже шло в закат, и стал поэтому искать ту точку, где он спрятал того существа. Искать ему, к счастью, было недолго, не смотря даже на то, что было более тусклое освещение, нашел то самое дупло с той кучей и услышал опять те же самые звуки, похоже, она проснулась, убрал весь этот мусор и заметил, что "пленная" действительна была в бодром состоянии, достал ее из дупла, но развязывать ей рот пока не стал, а положил кучу хвороста, облил их немного горючим и, взяв одну палку в одну руку, а в другую - зажигалку, поджег и бросил ее в кучу палок, что та начала гореть, что уже без каких-либо особых усилий получился костер, а по бокам он воткнул землю две другие палки, которые не были облиты топливом, а водой, который Рихтгофен немного облил из фляжки, а третья тоже была пропитана ею и послужила шампуром, так как он стал насаживать собранные им грибы и стал жарить их на светящемся силуэте. Само существо смотрела на его действия с интересом, ожидая что-то. Наконец-то доктор вытащил из ее рта тряпочку и спросил - Будешь пить? - выставляя ей руку с флягой с жидкостью, ведь в глубине души он, возможно, на самом деле был добрый, просто, видимо, время войны и даже до нее сделала его таким. Само существо на это больше, чем согласованно ответила - Да! Спасибо! - быстро взяла в зубы горлышко и стала жадно выпивать оттуда воду, некоторая часть воды из которой вытекла по ее щекам наружу, и выдула всю воду из бутылочки и вежливо поднесла голову с ней к его руке. Эдвард взял флягу и, почувствовав, что сосуд стал намного легче, посмотрел внутрь, и воды уже там не было, но ему было для нее было почему-то именно сейчас не жалко. Рихтгофен принялся кормить "пленницу" жареными грибами. - У тебя имя есть? - спросил Рихтгофен существо. - Меня зовут Оливия. - ответила самка. - Хорошее имя! Меня зовут доктор Эдвард Рихтгофен. Нацистский учёный долго расспрашивал Оливию о мире, в котором он и оказался и от неё узнал об Эквестрии, принцессах, Главной Шестёрке, войне в Кантерлоте между чейнджлингами и пони и много чего другого. Также из её рассказов теперь Эдвард знал, что чёрных тварей, таких же, как и Оливия, называют перевертышами. После разговора Рихтгофен зевнул и лёг вместе с чейнджлингом спать. *** На следующее утро Рихтгофен проснулся бодрым и полным сил. Оливия уже час не спала и ждала, когда Эдвард "выйдет" из своих снов. Немец не решался развязывать чейнджлинга, поскольку она нужна ему для опытов. Позавтракав еще оставшимися вчерашними грибами Эдвард взял с собой все свои оружия и перевертыша и двинулся дальше по лесу. Вскоре учёный заметил среди деревьев небольшое здание, похожее на ДОТ. Ему оно показалось знакомым. Он двинулся к нему в надежде найти своих напарников или боеприпасов для пулемета или Wunderwaffe DG3 JZ. Войдя в заброшку, немец огляделся по сторонам. Внутри здания находилась лестница, ведущая на второй этаж и "закрытая" большим диваном, преграждающем путь. Также на стенах мелом были нарисованы винтовки Kar98k и М1А1 и рядом находился перк "Лошадиная сила". Открыв дверь с надписью "Help" Рихтгофен заметил слева несколько ящиков непонятно с чем, радио на столе и магический ящик, а справа контуры Томпсона и двуствольного ружья. Эдвард оставил Оливию у коробки и вернулся в первую комнату. Он заплатил большую сумму денег автомату с перком "Лошадиная сила" и выпил чудо-напиток, рыгнув и сказав: - Не очень на вкус, но я теперь силён как лошадь! Далее Рихтгофен решил достать из ящика третье оружие и закинув деньги в ящик. Он открылся и перед немцем быстро промелькнули Springfield, M1927( Томпсон с барабанным магазином), огнемет M2, M1 Гаранд, M1897, StG-43, ПТРС, Browning M1919 и MP-40. Немцу выпал... Лучемет мод. 2! Эдвард помнил как он с Максисом разрабатывали новую лучевую пушку для вооружения немецкой армии и создано было всего несколько десятков экземпляров, да и то тестовые, но оружие работало на ура. Рихтгофен осмотрел со всех сторон данное, оглядывая со всех сторон и после осмотра сказал: - Мне нравится! Danke! Спустя несколько минут изучения всего здания, учёный решил изучить органы, добытые им из чейнджлингов. Он сел за столик с радио и включил аппарат на нем. К его удивлению радио еще работало и оттуда послышалась прекрасная мелодия и вместе с ней красивые голоса двух девушек. Эдвард не знал о чем поют эти две итальянки, но их песня будто бы наполняла его маленькой радостью. Оливия тоже прислушалась к песне и задумчиво посмотрела в потолок. - "Внутренности, как у лошади, а кровь - зелёная!" - удивлялся Рихтгофен, осматривая внутренности чёрных синеглазых существ. - "Наверно, эта кровь может стать противоядием от элемента 115." - стал надеяться на это доктор. Его мысли прервал шум из соседней комнаты."Пленница" вздрогнула от неожиданности, а Рихтгофен выключил радио,достал скальпель и осторожно направился к тому, кто издал звук. Виновником шума оказался чейнджлинг. Он был повернут к нему спиной и ел внутренности своего... собрата?! Тварь будто бы почувствовал приближение Эдварда и повернул голову в сторону Рихтгофена, отвлекшись от своего обеда. Его глаза светились не синим, а желтым цветом, как у зомби-нацистов, из-за рта текла зелёная кровь, на теле виднелось множество царапин и укус на плече. Зомби-пони-подобное насекомое оторвалось от еды, громко зарычало и набросилось на Рихтгофена с криками "Умри!" и "Сэм". Учёный успел проткнуть глазное яблоко зомбированному перевертышу и перерезать ему глотку, и тот упало замертво на плиточный пол, заливая его зеленой кровью. - Да уж, видимо, даже зеленая субстанция этих существ не помогает от заражения. - разочаровался после осмотра убитого им трупа Эдвард и затем того, что убил тот трупожер. На улице показалось несколько десятков таких же тварей, и Рихтгофену пришлось достать свою "Барракуду ПУ-A11" и сокращать число этих ублюдков методом резни, а у самого доктора почему-то мелькнул огонек радости в глазах, и у него самого растянулась злая, но веселая улыбка. - Умрите, shweine, умрите! - кричал ходячим отбросам Рихтгофен, весело поливая свинцом инфицированных существ. К бункеру со всей округи на звуки выстрелов прилетели еще зомби-пони-подобные существа в желании отведать плоти немца, но тот был не так прост. Зомби дохли под пулеметной очередью, заливая кровью землю. Патроны в магазине закончились и пришлось менять на новый, а твари почти настигли Эдварда и ученому пришлось выстрелить из "вундервафли" в надоедливых гавнюков. Электрический заряд за несколько секунд выжег около двадцати зомбаков, находящихся поблизости и их головы мгновенно взрывались, что кровь попадала на немца. - Кровь, кишки, органы, сухожилия! БОЛЬШЕ НАСИЛИЯ! - истерически ржал над трупами и выстрелил из электровинтовки ещё раз. От второго выстрела полегло чуть больше кишкожоров. Эдвард решил больше не тратить заряды Wunderwaffe DG-3 JZ и перезарядив улучшенный MG42 вновь принялся уничтожать зомби. Патроны очень быстро тратились и Рихтгофен за десять минут борьбы успел истратить три магазина для пулемета, плюс все свои гранаты и убить около полтора сотни гнилозадых, но твари все не переставали идти на Эдварда и тогда ему пришлось вернуться к Оливии и подняться на второй этаж к нарисованному мелом на стене мешку с гранатами. Учёный защищал его "пленницу", находясь рядом с ней. Рихтгофен тратил уйму денег на немецкие гранаты и забрасывал ими зомбаков и каждый взрыв уносил за собой не менее десяти жизней. Из одного инфицированного существа выпала бонус в виде атомной бомбы. Рихтгофен не долго думая ринулся к данному бонусу, пиная и отталкивая зомби прикладом от Барракуды ПУ А-11. Добравшись до бомбы прогремел взрыв и зомби загорелись ярким пламенем, падая на плиточный пол. Также из одного инфицированного выпало "Максимум патронов". - Да мне сегодня везёт! - усмехнулся Эдвард и подобрал боеприпасы и после голос сверху сказал название бонуса. Рихтгофен нашёл на первом этаже в ящиках, что у стола с радио кучу динамита и у учёного появился план, отчего у него на лице расползлась безумная улыбка. Он разложил динамитные шашки по всему зданию и зажег фитиль. Немец взял его пленницу, вышел из здания и быстро побежал подальше от бункера. Новые зомби-чейнджлинги влетели в здание и пытались найти Рихтгофена, но его след уже давно простыл. Раздался очень громкий взрыв и над лесом появилось облако дыма. Перед взрывом Рихтгофен успел лечь на землю вместе с его " рабыней" и закрыть уши, чтобы не оглохнуть. Поднявшись с земли Эдвард заметил десятерых оставшихся зомбированных перевертышей, полностью обгоревших и кричавших истошным криком, но продолжавших идти на своего врага. Учёный бросил под копыта зомбакам гранату и пятерых убило взрывом, разорвав на мелкие кусочки, шестому немец изуродовал лицо множеством ударов скальпелем по голове, седьмому Рихтгофен перерезал глотку, восьмому выпустил наружу кишки, в девятого бросил скальпель и тот воткнулся лезвием ему в глаз, а десятого нацист убил камнем, лежавшим рядом, разбив булыжником его череп. Вдруг сзади на Рихтгофена набросился ещё один зомби-перевертыш. Немец пытался скинуть его с себя, но тварь крепко ухватилась за Рихтгофена. Как только тварь хотела укусить Эдварда за шею, так в него прилетел магический шар фиолетового цвета и у зомбаря взорвалась башка, как от выстрела Wunderwaffe. Рихтгофен с удивлением взглянул на убитого неизвестным зомби-перевертыша и посмотрел в сторону его спасителя и к его удивлению им оказался... Продолжение следует...