fly

Ёндже путается пальцами в чужих волосах и закрывает глаза. Пока дома никого нет, пока солнце отбрасывает переливы на кожу Джебома, пока у них одно дыхание на двоих — им можно. Младший пытается ухватиться хоть за одну какую-нибудь мысль, но все они ускользают, Джебом целуется головокружительно. До слабеющих коленок и деревенеющих пальцев Ёндже на плече старшего. Наверное, это началось, когда он остался в доме Джебома, чтобы помочь прибраться после их посиделок. Тогда воздух был густой, и каждое прикосновение запускало электрические заряды. Ёндже помнит, как Джебом облизывал свои пересохшие губы и смотрел на него, как хищник на добычу. Он никогда раньше так на него не смотрел. И, как ни странно, первым сорвался Ёндже. И так они продолжают уже несколько месяцев. Скрывать ото всех непросто, но они стараются. Порой получается плохо, потому что Ёндже не может игнорировать радостные улыбки и глубокие взгляды, которые ему посылает Джебом. С таким видом Ну, давай же. Ты же любишь меня. Любит. Случается ожидаемое. Они чувствовали, что когда-нибудь их застукают. — Какого черта? — голос Джинёна звучит не возмущенно, скорее, разбито. — Джинён… — Джебом толкает Ёндже на кровать и пытается разобраться во всем самостоятельно, он же такой хён и весь из себя — положись на меня. Но Джинён слушать не хочет. У него сверхновая догорает, у него звёзды стремительно разбиваются. У него Джебом друг с пеленок, и он думал, что знает о нём все. Что он для него всё. Выглядит это как предательство, но им Не является — только в голове Джинёна. Ведь Джебом ему ничего не должен. — Прости, что не сказал раньше, — старший растерянно потирает шею, и Джинён понимает, что для Джебома проблема только в этом. Чувствует себя по-дурацки. Ёндже выглядывает из-за двери и давит свое «хён». Непонятно, к кому он обращается, наверное, к обоим. Он не хочет, чтобы было напряженно и сложно. Ёндже любит простые вещи. Но между ними все совсем не просто. Джинён уходит, не закрывая за собой дверь, выключает телефон и целую неделю не приходит.