Please, Don't Forget Me

У Юнги внутри множество рваных ран, кровоточащих, грозящихся еще немного и излиться наружу, выбивая из груди последний вдох. Весь он будто вывернут наизнанку и пронизан стальными прутьями воспоминаний, что сжимаются тугим кольцом, ломая и выводя из себя. День изо дня он пытается заглушить тупую боль, что разъедает похлеще серной кислоты, стекающей по воспаленным нервам. Они, словно оголенные провода, которые под дождем искрят миллионом огней, в подобии фейерверка, вспыхнувшего на пару секунд, словно небесное зарево, тут же угасая и оседая на грязный асфальт серебристым пеплом. В душе необъятный океан грусти, который не переплыть, не высушить, лишь тонуть, погружаясь в него с головой, ощущая на губах солоноватый привкус. Привкус собственных слез. Порой Юнги кажется, что слез в нем и не осталось вовсе. Что все они вытекли еще три года назад. В тот день, когда он решил навсегда забыть и забыться, лежа на полу своей комнаты в позе эмбриона, крича и плача истошно, крепко прижимая к груди худые острые коленки, слыша за дверью обеспокоенный голос матери. Он был смертельно болен. Человеком, по имени Чон Хосок. *** Юнги нравилось сидеть вместе до утра на кухне под старые рок-баллады, подпевая и смотря в окно, размеренно покачиваясь в такт музыки, нравилось просыпаться рано утром, чтобы приготовить что-нибудь на завтрак, зная, что Хосок высмеет его кулинарные способности, но все равно съест все до последней крошки. Нравилось, когда Хосок неистово трахал его, разгоряченный и покрытый испариной, нашептывая о том, какой Юнги потрясающий и волшебный. Но больше всего Юнги любил читать для Хосока. - Почитай мне, - говорил Хосок, укладывая голову на плече Юнги, невесомо касаясь губами выпирающих ключиц старшего. - Хорошо, - коротко отвечал Юнги, зарываясь тонкими пальцами в растрепанные темные волосы Хосока, - что тебе почитать? - Твою самую любимую книгу. - Она тебе не понравится совсем, - улыбался в ответ Юнги. - Если она нравится тебе, то и мне понравится. И Юнги читал. Читал самозабвенно, обращая внимание Хосока на те моменты, которые больше всего ему нравились, перечитывая их десятки раз, страстно водя кончиком пальца по шершавой бумаге, а Хосок лишь улыбался и беспорядочно кивал, словно и вправду слушал… Юнги подарил свой внутренний мир. Хосок лишь растоптал его, смешивая с грязью. У Юнги ярко-рыжие волосы, потому что Хосоку так нравилось, да и Юнги уже привык. И нет в этом никакой скрытой подоплеки. Совсем нет. Из всех оставленных вещей в квартире Хосока, к Юнги возвращается только книга. У Юнги перегорает что-то внутри, злость накрывает с головой. Стадию отрицания нелегко пережить, но все же реально. *** Юнги глотает горсть антидепрессантов, запивая водой из стакана, стоящего на прикроватной тумбе. Уже давно за полночь, а сон все никак не идет. Да и смерть тоже. Абсолютная непунктуальность. Надо бы ускорить процесс. Экран телефона вдруг загорается, а короткая мелодия оповещает о новом сообщении. Юнги лениво ведет по экрану пальцем, снимая с блокировки. Номер незнаком. Уже незнаком. «Привет, Юнги. Как приятно иногда это писать. Я давно хочу тебя поблагодарить, но не могу отправить это письмо, потому что знаю, что сделаю этим только хуже тебе... да и себе тоже. Поэтому я только читаю его иногда, когда мне очень грустно и изредка переписываю, никогда не нажимая на кнопку отправить... по правде сказать, оно уже давно перекочевало в мой дневник. Когда даёшь себя приручить, потом случается и плакать... - так говорилось в той книжке, что ты мне подарил. И я хочу поблагодарить тебя за чудесный подарок. Я узнал себя практически во всех бестолковых героях "Маленького Принца", но чаще других, сейчас, я напоминаю себе Пьяницу. Потому что я каждый раз делаю всё, чтобы не быть с тобой вместе, а потом горюю от того, что тебя нет рядом и стараюсь всё исправить, а когда худо-бедно что-то начинает получаться, я снова делаю всё, чтобы это разрушить и вновь горюю, переписывая из раза в раз это письмо, которое даже не собираюсь отправлять. Смысла в этом не больше чем в хранении записанного количества звёзд на бумажке в сейфе. Всё же я это делаю! И поверь, с не меньшим упорством, чем Деловой Человек. О сходстве с Королём и Чистолюбцем я даже говорить не буду. При этом я понимаю, что сам гораздо хуже персонажей книги. Ведь они были на своих планетах совсем одни. А я не один, я всё порчу не только себе, но и делаю больно окружающим, делаю больно тебе. Но благодарен я за этот подарок совсем не от этого. Просто он стал для меня колодцем со скрипучим воротом, стал звёздами. Когда я читаю книгу, я думаю о тебе, думаю о том времени что мы провели вместе, вспоминаю как ты показывал мне картинки или рисовал слона в удаве и барашка. Тогда я улыбаюсь. Потому что этого уже даже я не смогу у себя отнять. И хотя я совсем не похож на Маленького Принца, а ты совсем не такой вредный, как Роза, меня очень тронул момент их прощания. И я лишь надеюсь, что тебя не скушали гусеницы и не продул сквозняк. И ещё надеюсь, что может быть, однажды я поумнею и вернусь на свою планету. Маленькую, но только на которой всё было особенным для меня. А пока… Пока хочу поблагодарить и попросить тебя - постарайся быть счастливым. Потому что я хочу думать, что барашек не съел розу, а ты улыбаешься и никогда не грустишь.» Юнги удаляет сообщение, стирая тыльной стороной ладони предательски выступающие слезы.