You get me closer to god

На лавке, которая находилась ближе всего к выходу из парка, сидел молодой парень и ждал кого-то. Пара всегда встречалась на этом месте, потому что парк был равноудален от их домов. Иногда они прогуливались по аллеям после встречи и только потом шли туда, куда было запланировано. Обычно шатен всегда опаздывал, потому что долго возился перед зеркалом, желая выглядеть великолепно для своего парня, а Суге приходилось сидеть на этой лавке в ожидании, держа в руках два горячих стакана, первый — чай для себя, второй — карамельный латте для Тоору. Сегодня опаздывал наоборот Коуши. Ойкава сидел в расслабленной позе, откинувшись назад на спинку скамейки, свободно сложив руки на груди и вытянув длинные ноги в узких голубых джинсах и белых кедах вперед. Но то, как он кусал губы и смотрел немигающим взглядом в одну точку, выдавало его волнение. Тоору выпрямил руки вперёд и, согнув левую, посмотрел на часы на запястье. После этого несколько раздраженно цыкнул, поправил свою футболку в широкую темно-синюю и белую горизонтальную полоску и одёрнул рукава джинсовой куртки в тон к штанам. Легко взъерошил свои густые волосы, которые всегда ложились как надо. Сугавара опаздывал уже на пятнадцать минут, не похоже на него. А сегодня у них было не просто свидание. Парни встречались уже месяц. Они нечаянно столкнулись друг с другом в спортивном магазине спустя две недели после их первого официального матча на отборочных. Ойкава гадал, как поведёт себя вице-капитан команды соперников, но Коуши был так добр и дружелюбен, громко смеялся на все подколки со стороны Тоору, помог шатену выбрать новые наколенники. Суга умел разделять волейбол и личную жизнь. Если на площадке они были врагами, это не значило, что и в повседневной жизни они должны так относиться друг к другу. Когда блондин снова улыбнулся ему, прощаясь, Ойкава понял, что пропал, и попросил у парня номер мобильного телефона. «С тобой так здорово ходить по магазинам! Не то что с Ива-чаном. Он вечно ворчит и торопит меня. В общем, может позже снова так прогуляемся?» — спросил тогда Тоору, и Суга, улыбаясь ещё ярче, согласился и обменялся с шатеном номерами. Они встретились через день под предлогом купить новую обувь Ойкаве. Отчасти это было правдой, и они купили для шатена белые кеды, но это было не единственной причиной такой скорой их встречи. Тоору просто хотел снова увидеть Коуши и его ослепительную улыбку. Да и Сугавара был не против погулять. Поэтому в этот день состоялось их первое неофициальное свидание, в конце которого — уже под вечер — Ойкава признался, что ему нравится Суга, а блондин в ответ хитро прищурился, после чего поднялся на носки и поцеловал смущенного волейболиста в щеку, добавив: «Ты мне тоже». Оба парня уже давно признались самим себе, что их привлекали люди того же пола. Ойкава сделал это открытие, когда на последнем году средней школы не смог оторвать взгляда от Иваизуми. И когда он только успел так вырасти и обзавестись таким богоподобным телом? Тогда шатен переживал, что влюбится в лучшего друга, но этого не случилось. Да, Ива-чан красив, надежен, интересен, но их дружба стала настолько крепкой за все эти годы, что Ойкава не мог смотреть на Хаджиме как на возлюбленного. Они лучшие друзья, братья почти. Суга же обнаружил свою «ненатуральность» на первом году старшей школы. Он тогда чуть не влюбился в Дайчи, но в попытке убедить себя, что ему не нравятся парни, Коуши спугнул это чувство. Уже успокоившись, он позже оказался в душе вместе с другими парнями. Зайдя в самый дальний угол, Суга долго копался, держа пакет напротив паха, прикрывая его. И только когда все ушли, он вздохнул с облегчением. У него был твердый стояк. Отрицать бесполезно, ему нравились парни, блондин сдался, признавая это. Но зато он хотя бы не влюбился в Савамуру, это принесло бы много проблем. После той прогулки-неофициального-свидания парни много переписывались. Они узнавали друг друга всё лучше. Оказалось, что до этого ни у кого из них не было парня. Позже волейболисты решили официально встречаться как пара. Они ходили на свидания всё чаще и чаще. Проводить время вместе — казалось им самым лучшим в мире. Суга узнал, что Тоору умеет не только дурачиться, но и быть очень серьезным и ответственным. И эта сторона его парня очень нравилась Коуши. Он нравился ему вообще со всех сторон. Ойкава же выяснил, что этот чистый и прекрасный ангелок на самом деле обладал парой дьявольских рожек и часто проворачивал всякие милые шалости. Капитан Сейджо считал, что Сугавара Коуши должен быть вне закона. Он —это самое тяжелое преступление, и Ойкава был не против совершить его. Так они влюблялись с каждым днем в друг друга всё сильнее и сильнее. У них появились свои маленькие традиции. Парни даже планировали поступать в один университет — так вышло случайно, они, разговаривая о будущем, делились планами и выяснили это. Об их отношениях знал только Хаджиме. Потому что Ойкава доверял Иваизуми, а Суга доверял Ойкаве. Коуши планировал рассказать Дайчи и Асахи, но, когда они завели разговор, Суга передумал и ограничился словами о том, что он и Тоору стали близки. Пусть понимают, как хотят. Остальному Карасуно вообще ничего не сказали, потому что волейболисты считали Ойкаву злым великим королём, который только заговоры и плетет. Пусть парни и были безумно влюблены, дальше поцелуев они не заходили. Даже дома не бывали друг у друга. Суга казалось пока не был заинтересован в этом. А Ойкава боялся. Да, он уже понял, что Коуши совсем не так невинен, как шатен думал, когда впервые увидел. Но секс —это совсем другое. Тоору боялся предложить это, боялся испачкать своего «ангела». Хотя сам очень хотел этого, забота о своём парне была превыше. Ойкава не желал боли своему возлюбленному. Поэтому он обходился дрочкой, потому что после прощальных поцелуев, которые начинались нежно, а заканчивались с такой страстью, что любой профессиональный танцор танго бы обзавидовался, стояло у шатена в штанах очень сильно, и с этим нужно было что-то делать. Приходилось чуть ли не лететь домой от тесноты в трусах, но предложить Суге вместе решать подобные проблемы Ойкава отказывался. А три дня назад Сугавара сам, коварно ухмыляясь, спросил его во время прогулки после тренировки: — А что, родители Ойкавы-сана всегда ночуют дома? — Нет, не всегда. И с чего вдруг такие вопросы, а Коу-чан? — Тоору в этот момент даже показалось, что он видел мелькнувшие темные рожки в серебряных волосах, а нимб его парня померк. — Да вот стали интересны причины, по которым мой ненаглядный парень не зовёт меня к себе домой? — Коуши старался улыбаться невинно и бесхитростно, но его выдавали глаза. — Сам то никогда меня к себе не звал! Как ты смеешь упрекать меня? — наигранно возмутился шатен высоким голосом, делая круглые глаза. — Ну мои родители домоседы. Вечно вернутся с работы и сидят дома. Я предлагал им столько вариантов более веселого времяпрепровождения, но они не хотят. Иначе я бы тебя ещё недели две назад позвал бы к себе… Фильмы смотреть, —спокойно отвечал Суга чистую правду, однако на последнем предложении блондин не смог сдержать шальной улыбки. — Хах, что ж ты раньше не говорил, что так хочешь… Фильмы посмотреть? — продолжил игру шатен. Их разговоры часто были такими. Игривыми. Ойкава ненавидел это, Ойкава обожал это. — Неужели я должен говорить все свои желания вслух? Разве мы не настолько близки, что понимаем друг друга без слов? — ответил вопросом на вопрос Коуши, останавливаясь перед Тоору, заглядывая ему в лицо и поднимая светлые брови. — Ладно, подловил. Но знаешь ли я не могу быть проницательным сто процентов своего времени, — заметил Ойкава, растягивая губы в не менее хитрой улыбке и обнимая блондина за талию. Они стояли на узкой пустой улочке, а небо уже темнело, так что они могли позволить себе это. — И это не повод для гордости, — мягко отругал Суга, закидывая руки шатену на шею, приближаясь лицом к его лицу. — Мы уже столько обсуждаем тему ночевки, а ты до сих пор меня не позвал. Может ты что-то скрываешь от меня? Большой и страшный секрет Ойкавы Тоору? — подозрительно сощурился Коуши, останавливаясь, когда между их лицами оставалась пара сантиметров. Коварная улыбка выдавала игру блондина, но это его не заботило. — А ты вымогатель какой оказывается! Хорошо, дай подумать, — Ойкава повернул голову в сторону, с улыбкой пытаясь вспомнить, когда у родителей ближайшая поездка. Улыбка стала чуть ярче, и шатен повернулся обратно к Суге, соприкасаясь носами и заглядывая в медовые глаза, в которых черти плясали. — Вечер пятницы? Можем встретиться в нашем парке часов в восемь? Как раз есть время зайти по домам после тренировки, приготовиться, а в субботу у нас выходной. Всё устраивает, Ваше Очаровательство? — Более чем! Отличный план, Ваше Величество! — похвалил Суга, наконец сокращая расстояние до минимума и дотрагиваясь до теплых губ своими. Ойкава тут же ответил на поцелуй, чуть наклоняя голову и закрывая глаза. Каждый чувствовал своими губами, как улыбался его партнёр. Коуши приглашающе немного приоткрыл рот, и Тоору, до этого слегка посасывающий нижнюю губу блондина, проникнул своим языком внутрь, натыкаясь на язык Суги. Их языки сплелись, лаская друг друга. Но вскоре блондин отдался во власть капитана Сейджо, прекратил борьбу и слегка повиснул на его шее, открывая рот ещё шире, давая шатену больше пространства внутри. Крепче обхватывая парня за талию, Ойкава воспользовался этим, исследуя рот Коуши, как будто это было в первый раз. Поцелуй становился всё глубже, а Суга тоже не помогал, зарываясь пальцами в волосы Тоору, поэтому шатен начал постепенно отстраняться, напряжение в штанах росло. Он очень сильно хотел своего парня. Одна мысль, что он сможет в пятницу целовать каждый сантиметр сладкой кожи блондина, заставляла его сойти с ума. Ойкава не понимал, рай ли это? Или же ад? Сугавара не дал шатену полностью разорвать их поцелуй. Крепче вставая на ноги и обхватив ладонями лицо своего парня, Суга прихватил сначала губами, а потом и зубами, нижнюю губу Тоору, давя на неё и оттягивая. Широко открытыми глазами он смотрел в удивленные глаза Ойкавы, подмигивая. Прикусив губу ещё чуть сильнее, Коуши разжал зубы и провел языком по укушенному месту. После быстро чмокнув шатена, Суга наконец отстранился и, облизываясь, сказал: — Буду ждать пятницу с нетерпением! Ойкава застыл на месте, приложив одну руку к губам. Вот тебе и ангел! — Какой фильм смотреть то будем? — постарался вернуться в игру Тоору, всё ещё стоя на месте. — Не знаю пока. Классику какую-нибудь. А ещё лучше шедевр классики! Тогда всем будет хорошо, — подмигивая, ответил блондин, говоря совсем не про фильм. Подойдя обратно к парню, Суга взял его за руку, что тот держал у рта, и потянул: — Идем уже! Чего застыл? В тот день, да и на следующий тоже, Ойкава был в предвкушении пятницы. Он был счастлив. До того момента, как он вспомнил о всех своих страхах по этому поводу. То, что Суга умел целовать так, что даже у мёртвого встало бы, ещё не значит, что блондин будет так же развратен и в остальном. А что если это разрушит их отношения? Поэтому в пятницу Тоору был весь на нервах. Он еле отсидел все уроки, а на тренировке часто был не точен в подачах, за что получал по голове от сокомандников, в частности от Иваизуми. Шатен решил всё сделать идеально и очень боялся налажать. Дома он навёл полный порядок, убедился в наличии еды и других необходимых вещей — необходимых для хорошей ночи. Принял душ и быстро оделся, потому что приготовил всё ещё заранее. Оглядев свою комнату придирчивым взглядом, Ойкава не нашёл в ней изъянов. Глубоко вздохнув и успокоив себя словами, что всё будет в порядке, парень отправился в парк, впервые не опаздывая. И теперь, когда он сидел на лавке в парке и уже 20 минут ждал Сугавару, его сердце стучало с бешенной скоростью. Шатен прокручивал в голове все важные и не важные события, которые бы назвали причину, по которой всегда пунктуальный блондин так опаздывал. Что если он передумал, но ему стыдно признать это, и поэтому он решил вообще не приходить? Или даже захотел бросить его? А вдруг по пути сюда с ним произошел несчастный случай? Тоору безумно нервничал. На улице начинало темнеть. Ойкава широко расставил ноги в стороны и склонился над ними, поставив локти на свои согнутые колени. Голова лежала на ладонях, сцепленных в замок. Парень смотрел в одну точку, забывая, что надо моргать иногда, и всё ломал голову над задержкой Суги. От отчаяния Тоору думал даже прекратить обкусывать губы и начать грызть ногти, но пока останавливал себя. — Скучаете, молодой человек? — внезапно над ухом раздался знакомый голос, который превратился в смех. Ойкава обернулся и увидел веселящегося Сугу, опирающегося на спинку скамьи. На нем были черные узкие джинсы и светлая рубашка, поверх которой была черная вязанная кофта без пуговиц. Увидев блондина, всё волнение Тоору тут же испарилось, на губах появилась улыбка. — На самом деле очень скучаю. Представляете, пригласил любимого человека в парк, а он опаздывает уже на полчаса! А он у меня очень пунктуальный между прочим! — жаловался Ойкава под смех Сугавары. —Ужас какой! — наконец прекратил смеяться Коуши, поддерживая разговор. — А может это его месть за все те разы, когда он сидел и ждал вас? — Не может такого быть! Он у меня очень добрый. Не уверен, что он вообще знает, что такое месть? — прикрывая глаза и вытягивая шею, отвечал шатен. — Какой он ангелок у вас! — заметил Суга, наклоняясь к лицу Ойкавы. — Или может вы его просто не знаете? — Нет-нет, я прекрасно его знаю. Он настоящий ангел! — Тоору положил свои ладони на щеки Коуши, приближая лицо блондина к своему. — Правда ангелы порой бывают очень плохими! После этих слов их губы встретились, и только Ойкава хотел углубить поцелуй, как Суга выпрямился, разрывая его. Он выглядел слегка обиженным, поворачиваясь к парню спиной и складывая руки на груди. — Вот так, опоздал значит один раз и всё. Сразу я плохой! И вообще где мой чай? — проворчал Коуши. — Не придирайся к словам, Коу-чан. Я имел в виду «плохой» в другом смысле. И какой ещё чай? — шатен немного растерялся от быстрой смены настроения блондина, но он всегда находил, что сказать. — Я в любом случае не такой плохой, как ты, — обернувшись и увидев оскорбленный взгляд волейболиста, Суга продолжил, снова растягивая губы в улыбке. — Ну, ты же у нас вселенское зло! Великий и Ужасный Король Ойкава Тоору! — уже стоя полностью лицом к своему парню, Сугавара не выдержал и рассмеялся, наблюдая, как поднимаются с каждым его словом выше и выше брови шатена. — И я говорил про мой любимый зеленый чай. Когда опаздываешь ты, я всегда покупаю тебе твоё латте-кошмар-дантиста. Итак, почему же ты не купил мне чай? — Потому что, ты сам сказал, я вселенское зло. А вселенскому злу чужда забота. Даже о самых дорогих, — глухо пробормотал Тоору, обняв блондина за талию и утыкаясь носом в его рубашку, прижимаясь щекой к животу, а грудью парень почти лежал на спинке скамейки, подогнув ноги и сложив их на крашенном дереве. — Правда? Что ж, может мне тогда показать ему, что такое забота? — спросил Суга, смотря вниз на ластящегося к нему шатена. Ойкава поднял удивленные глаза на своего парня. — Мы же к тебе собирались, помнишь? Ну так пойдём скорее. — Знаешь, за эти полчаса, что я сидел здесь, я совершенно всё позабывал, — слегка ворчливо сказал Тоору, отрываясь от блондина и вставая на ноги, пряча довольную улыбку. — Так почему ты задержался? — Надеюсь, ты быстро всё вспомнишь, а то это было бы грустно, — Коуши обошёл скамейку и, подходя к парню и переплетая пальцы их рук, повёл к выходу из парка. — А по поводу опоздания, то я просто немного потерялся во времени. По пути зашёл в магазин один да так товарами увлекся, что забыл о времени совсем. Прости. — Ох, ну ладно. Учитывая, как часто опаздывал я, действительно нет причины винить тебя. Не надо извиняться, — отвечал шатен, улыбаясь и догоняя связующего Карасуно. Поравнявшись с ним и крепче сжимая теплую сухую ладонь, они вышли из парка и завернули за угол, направляясь к дому Ойкавы. — Хотя я немного волновался. Вдруг ты передумал или что-то случилось по пути. Но теперь ты тут, мы идем ко мне. Всё отлично. — Оу, Ойкава-сан, ты правда переживал за меня? Это мило! — ярко улыбаясь, чуть ли не пропел блондин. — Что за вопросы? Конечно! Я же… — Тоору перебил сам себя. Нет, для таких громких слов ещё рано. — Ты же мой любимый парень. И как это? Ты только сейчас понял, что я милый? Ну-ну, Коу-чан, так не пойдет. — Понял давно, а вот привыкнуть не могу никак, — заметил Сугавара, раскачивая их переплетенными руками вперёд назад. — Точно я же такой ужасный король, совсем забыл, — усмехнулся Ойкава. — Ну когда-нибудь вы все поймете, как я мил и добр, и будете сожалеть о своих словах! — Прозвучало ни капли не зловеще, — покивал головой Коуши, после чего вдруг начал озираться по сторонам, становясь серьезней. — Слушай, а где твой дом? Нам долго ещё идти? — А что уже не терпится увидеть мою скромную обитель, да? —спросил шатен, а потом, сжав руку парня крепче, добавил: —Не очень долго. Может немного пробежимся, а то я замерз, пока ждал тебя? — Охх, тебе тренировок вечно мало. Скоро как Иваизуми буду тебя колотить за это, — проворчал Суга, но с готовностью сжал руку связующего в ответ: — Ну побежали! Они вместе начали бежать, при этом крепко держась за руки и смеясь. Коуши был немного позади шатена, потому что не знал дороги, ведь обычно именно Ойкава провожал блондина домой, а не наоборот, и сейчас капитану Сейджо приходилось вести его за собой. Они петляли по улицам, путаясь в ногах, иногда устанавливая зрительный контакт друг с другом и весело улыбаясь. Тоору внезапно дернул Сугу посильнее за руку, и они резко завернули и выбежали на тонкую полоску тротуара, вдоль которого тянулись уютные двухэтажные дома. Пробежав ещё немного, парни, тяжело дыша, остановились напротив одного из домов, выкрашенного в темно-синий. Перед домом был небольшой садик с красивыми цветами. Ойкава открыл калитку, приглашая Сугавару зайти первым. — Вот и мой дом! — торжественно произнес шатен, восстанавливая дыхание. — Цветы твоей мамы? Очень красиво, — кивнул блондин на лужайку, думая о чём-то своём. — Спасибо, Коу-чан. В основном да, но здесь и цветы, посаженные моей сестрой. А есть и те, что мы сажали вместе с Ива-чаном, когда были в младшей школе, — рассказывал Ойкава, ведя по тропинке за руку своего парня, который внимательно разглядывал цветы. — О! У меня есть идея! Знаешь что? Суга поднял голову и взгляд на капитана Сейджо, который повернулся полностью к нему лицом и взял за вторую руку, продолжая медленно идти к дому спиной. Увидев интерес в глазах блондина, Ойкава весь засиял, улыбаясь, и продолжил: — Давай, пока мы ещё оба здесь в Мияги, тоже как-нибудь посадим на этой лужайке цветы вдвоем? Коуши приоткрыл рот и округлил глаза, крепче сжимая ладони парня. — По твоей реакции не понять, нравится тебе эта идея или нет, — слегка надулся Тоору. — Безумно нравится! Тоору, мне очень нравится эта идея! Обязательно посадим! — Суга резко сократил расстояние между ними, обхватывая ладонями щеки шатена и быстро шепча ему в губы. Ойкава был удивлен такой сильной реакцией на свои слова. Но по тому, как Коуши смотрел на него, как назвал его по имени, парень начинал понимать, что его идея не так пустячна, как он считал изначально. Они оба прекрасно понимали, что именно произойдет сегодня в доме Ойкавы, а эти слова были как залог того, что шатену от сеттера Карасуно нужно было не только его сладкое тело. Он предлагал сделать что-то вместе, что-то, что раньше он делал только со своим лучшим-почти-братом-другом. Посадить цветы в доме Тоору значило очень много на самом деле. А также это означало знакомство с родителями. Это точно не очередная глупость! — Хей, Бодрячок-кун, помедленнее! Мы почти дома. Ещё минута, и можешь кидаться на меня, сколько душе угодно! — рассмеялся Ойкава, мягко беря руки блондина в свои и опуская их вниз. Он чувствовал тяжелое дыхание Суги на губах и не мог собрать свои мысли. — Я счастлив, что тебе нравится эта идея. Предложи я такое сейчас Ива-чану, он бы наверное накричал на меня. — Может и накричал бы, но всё равно посадил бы. Вам невозможно отказать, Великий Король, — Коуши старался вернуть своё самообладание, которое потерял после предложения Тоору. — Ты прав, идём уже! Покажешь мне свою комнату-мечту-любого-ботаника-средней-школы! — Ты её ещё не видел, а уже оскорбляешь! — Ойкава замер у двери, отпуская ладони блондина и ища в кармане ключи. Найдя их, он ловко вставил ключ в замочную скважину и провернул пару раз. Дверь распахнулась, и шатен развел руки в стороны: — Добро пожаловать! Сугавара хитро улыбнулся и прошел внутрь с тихим: «Простите за вторжение!». Он оставил обувь и черную кофту на пороге, проходя глубже в дом и замечая лестницу на второй этаж. Ойкава тем временем закрыл за ними дверь и тоже снял обувь и куртку. Парень настороженно следил за блондином, начиная волноваться от незнания, что ему следует сделать сейчас. — У вас милый дом! — заметил Коуши, оборачиваясь к шатену. Его хитрая улыбка становилась шире. — Но меня всё же больше интересует твоя комната! Отведи меня туда! — А ты точно ничего не хочешь? Ты говорил про чай, помнишь? — Тоору старался звучать увереннее, делая шаги на встречу лестнице. — Сначала комната! Ведите меня, Капитан, к вашему кораблю! — веселился Суга. — Ну идём! — шатен показал следовать за ним, начиная подниматься вверх. — Тебе, кажется, думается, что у меня кровать в форме ракеты, а стены завешаны постерами из фильмов про пришельцев и космос, да? — Ага! А прямо над кроватью висит огромный плакат с принцессой Леей! И шкафы все забиты дисками со Стартреком, — смеялся парень. — Вообще-то меня интересует не только научная фантастика, если ты не знал! И мне не 12 лет. Так что моя комната совсем не такая, как ты расписал, — проворчал Тоору, но потом, улыбнувшись, добавил: — Но если бы она была такой, то я был бы самым счастливым человеком на Земле! Нет, во Вселенной! — Ах! Я так и знал! — воскликнул блондин, после чего внезапно нахмурился. — Правда я думал, что ты и так самый счастливый человек, — увидев вопрос в глазах обернувшегося шатена, он добавил: — У тебя же такой прекрасный парень как я! — И меня ещё называют самовлюбленным…— тихо пробормотал Ойкава, но Суга прекрасно его слышал. Сеттер Сейджо вскинул голову и сказал громче, улыбаясь той самой улыбкой, за которую обычно получал мячом по голове от Иваизуми: — Я не могу быть самым счастливым, у меня второе место. Первое твоё. Ведь это у тебя самый расчудесный парень в мире! Аж завидно! — Ты! Никто не сравнится с тобой в нарциссизме! — гневно ответил Сугавара. — Считаю это за комплимент, сладкий! — подмигнул ему Тоору, открывая дверь, перед которой стоял уже несколько секунд.— И кстати моя комната! Суга широкими шагами зашёл в комнату, игнорируя ухмыляющегося шатена, и огляделся. Наконец-то они добрались до неё! Как же долго блондин желал в ней оказаться, чтобы спрятаться вместе с Тоору от всего мира. Только они вдвоём наедине и больше никого. А комната действительно была хороша и подходила капитану Сейджо. Широкая очень мягкая и удобная на вид кровать в углу рядом с большим окном, напротив которого стоял небольшой телескоп. Стол у стены в идеальном порядке. Заставленные книгами и журналами полки. Огромный шкаф для одежды с зеркальными дверями. В другом углу рядом с кроватью была шведская стенка, тренажёр и волейбольные мячи. На стенах конечно была парочка постеров на тему волейбола и космоса. Вообще по всей комнате можно было найти множество мелких безделушек связанных опять же с двумя любимыми вещами в жизни Тоору. А у окна даже сидел большой — наверное ростом с Сугу — зеленый плюшевый пришелец. Пока Коуши рассматривал его комнату, шатен пару секунд любовался парнем, после чего тоже зашел внутрь, закрывая за собой дверь. Он обернулся к связующему Карасуно, чтобы спросить его мнение, как подавился своим же вопросом и от удивления не сразу осознал своё положение. Ещё секунду назад всё было тихо и спокойно, а вот сейчас Ойкава стоит, прижатый к двери собственной комнаты, и хлопает глазами, пока Суга, прижимаясь своим телом к телу партнёра, зарывался пальцами в его волосы и проводил горячим языком по шее. — С-с-суга, что? Подожди я… — Ойкаву нагло прервали. Коуши оторвался от его шеи и глубоко проник внутрь раскрытого рта. Шатену ничего не оставалось, кроме как обхватить парня за талию и ответить на поцелуй. — Слишком долго ждал… — разрывая поцелуй, прошептал Суга в самые губы. Его дыхание то и дело сбивалось, а медовые глаза потемнели. — Теперь мы наконец можем сделать всё, что пожелаем. И я не намерен больше ждать. Ты сказал, что дома я могу кидаться на тебя, когда захочу. А я хочу, очень хочу. Я очень хочу Ойкаву Тоору! — после этих слов он снова глубоко поцеловал шатена. Ойкава ожидал много чего от сегодняшней ночи. Неловкости, смущенности. Но точно не такой сбивающей с ног страсти. Какого демона он пригласил в свой дом? Демона, который умеет быть ангелом. Долго удивляться своему парню Тоору не смог, потому что тот всё углублял и углублял поцелуй. Язык блондина казалось побывал во всех уголках его рта и стремился добраться до самых гланд. А пальцы Суги крепко сжимали волосы шатена. Одежда не могла скрывать жара от их прижатых друг к другу тел. Возбуждение накрывало их обоих и заставляло сходить с ума. Отрываясь от двери, Ойкава слегка навалился на блондина, крепко держа его за талию и разрывая поцелуй, чтобы переключить своё внимание на бледную шею Коуши. Яркие засосы должны смотреться просто отлично на почти фарфоровой коже. Сегодня они правда могут сделать всё, что пожелают. Они медленно, еле удерживая равновесие, двигались к кровати, пока Ойкава оставлял поцелуи на каждой родинке на шее и подбородке Коуши. Парень проводил языком от одной точки к другой и с каждым поцелуем всё сильнее сжимал губами тонкую кожу. Суга пах так сладко, его кожа была такой сладкой, Тоору с трудом удерживал себя от того, чтобы не разорвать на нём всю одежду и не попробовать каждый миллиметр этой сладкой кожи. И Коуши ему никак с этим не помогал. Чуть запрокинув голову, чтобы предоставить шатену больше места, парень руками крепко держал капитана Сейджо за волосы, а его язык исследовал ушную раковину. Блондин самым развратным шепотом, что когда-либо слышал Ойкава, тихо выдыхал ему в ухо слова, которые шатен никогда не ожидал услышать от Сугавары. Но сейчас это не удивляло его, наоборот заводило ещё больше. Кого бы не возбудили такие слова? — Тоору, я хочу… почувствовать тебя глубоко внутри себя… Я хочу, чтобы ты трахнул меня, как животное! Опорочь меня. Проникни в самую глубь… Я так хочу тебя! Я устал делать это сам, представляя своего короля… Знаешь, как часто я дрочил, думая о тебе? О твоих длинных пальцах, о твоем гибком языке… Прошу, только не останавливайся. Я хочу дойти до конца с тобой. Эти слова мольбы навсегда отложатся в сознании Ойкавы. Он не сможет забыть их никогда. Каждое слово уничтожало рамки, которые себе определил шатен. Его поцелуи превратились в настоящие засосы, а засосы в укусы. Он не думал останавливаться. Он и сам хотел чувствовать Сугу изнутри. Тоору повалил Коуши на свою заправленную постель, сам падая сверху, не нарушая установленного контакта их тел. Теперь ему больше не нужно было держать Сугавару за талию, и поэтому его руки сразу переместились на верхние пуговицы белой рубашки, расстегивая их. Пальцы не справлялись с мелкими пуговицами и порой просто сильно дергали ткань. Удивительно, как это Тоору не порвал рубашку только? — В следующий раз, если ты идешь ко мне с намерением так набрасываться, то не надевай, пожалуйста, такую рубашку, иначе я её порву! — прорычал шатен, кусая парня за мочку уха, наконец заканчивая мучиться с пуговицами. — А может я вовсе и не против, чтобы ты её порвал? — томно выдохнул Суга, разводя ноги и обхватывая ими бедра волейболиста. Его руки скользили по сильной спине Ойкавы, забираясь под футболку. — Тогда тебе следовало сказать об этом раньше, — Тоору в последний раз прикусил ухо парня, после чего немного приподнялся, снимая с себя футболку и откидывая в сторону. Суга в это время лежал, не сводя потемневших от желания глаз с подтянутого тела шатена и проводя по его торсу рукой. Ойкава хотел вернуться к сладким губам своего парня, но тот внезапно тоже поднялся и, схватив его за обнаженные плечи, поменял местами. Теперь Тоору лежал на спине, а Коуши сидел на его бедрах. Окончательно сняв и откинув рубашку туда же, куда уже улетела полосатая футболка, блондин склонился над шатеном и горячим языком провел влажный след от шеи к впадине между ключиц. Ойкава откинул голову назад, подаваясь всем телом навстречу волейболисту, а его руки медленно спускались по взмокшей от пота спине к ягодицам, которые были обтянуты черной джинсовой тканью. — Тоору, я сказал тебе то, о чём думаю сейчас. Так теперь и ты мне скажи. Какие мысли в твоей голове? — шепотом на ухо спрашивал Суга, кончиками пальцев проводя по груди парня, избегая сосков. — Я думаю, что ты чертов змей искуситель! — выругался Ойкава, сжимая руками упругую задницу своего парня, выгибаясь на встречу прикосновениям. — Ты сводишь меня с ума… Твой запах… Твоя кожа… Ощущая это, я становлюсь кем-то другим. Ты! Ты делаешь меня кем-то совершенным. Своим ангельским видом и дьявольской сущностью ты делаешь меня ближе к Богу! — А я и не предполагал, что ты так религиозен, — рассмеялся Сугавара в шею шатена, сжимая пальцами затвердевшие соски и подаваясь пахом на встречу паху Тоору, заставляя того стонать в голос. — Замолчи, Суга, просто замолчи! — простонал Ойкава, поднимая голову и утыкаясь носом в бледное усыпанное родинками плечо парня, крепче сжимая его пятую точку, прижимая их члены друг к другу, разделенные только тканью джинс и белья. — Предпочитаешь, чтобы я использовал свой рот и язык в несколько других целях, а мой Великий Король? — коварно ухмыльнувшись, блондин провёл языком по шее парня, прокручивая меж пальцев горошины его сосков. — Да! — вскрикнул Ойкава, который был готов кончить уже хоть сейчас и держался из последних сил. Парень постарался расслабиться и откинулся на мягкую кровать, поднимая руки и запуская пальцы в светлые отливающие серебром волосы. Коуши ещё раз провел языком по влажной шее шатена, после чего перешёл на нежные поцелуи, начиная с места, где быстро пульсировала сонная артерия, двигаясь к адамову яблоку, спускаясь к ключицам. Блондин чуть прикусил тонкую кожу на выпирающих костях и не стал там долго задерживаться, продолжая исследовать тело партнёра губами, слушая его тихие стоны. «Ссссуга!» — услышал громкий возглас Коуши, когда левый сосок Ойкавы был зажат между зубов сеттера Карасуно, а правый меж его пальцев. Слегка улыбаясь, Сугавара медленно сменил зубы на губы и мягко поцеловал твердый сосок. Парень ещё пару раз провел по нему языком и оставил его в покое, переключая внимание на правый, проделывая с ним то же самое. Достаточно поиграв с сосками Тоору, блондин начал выцеловывать плоский живот волейболиста. Когда он проводил языком по горячей коже, то чувствовал рельефные мышцы пресса своего парня, и это заводило ещё больше. От пупка и дальше, уходя под низкий пояс джинс, шла почти незаметная дорожка мягких светлых волос. По ней Суга и прошелся кончиком своего носа и, уткнувшись в жесткую синюю ткань штанов, поднял голову: — Какая у тебя милая блядская дорожка! А там у тебя тоже есть волосы? Сейчас проверим! — Ойкава приподнял голову, когда услышал хитрый голос своего парня. Тоору чуть воздухом не подавился. Но не от вопроса, к такому он уже начинал привыкать, а от картины, что предстала перед его глазами. Пока говорил, Коуши успел спуститься на пол и сесть между длинных ног шатена, разводя их в стороны. Устроив руки на его бедрах, блондин приблизил своё лицо к его паху и, наклонив голову чуть в сторону, расстегнул пуговицу на джинсах своим ртом. После этого парень ловко поймал зубами собачку молнии и, поднимая взгляд и устанавливая зрительный контакт с глазами Ойкавы, начал медленно тянуть её вниз. Тоору мог поклясться, что ничего более развратного в своей жизни не видел. Когда джинсы были расстегнуты, Ойкава бессильно уронил голову на кровать и простонал, понимая, что это только начало этой сладкой пытки. Суга медленно стягивал с него штаны, носом нежно водя по твердо стоявшему члену через ткань серых боксеров. Наконец сняв ещё один предмет гардероба со своего партнёра, Коуши откинул джинсы в сторону и, положив руки на напряженные бедра Тоору, наклонился, целуя нежную кожу под слегка согнутым правым коленом. Блондин кусал и сразу зализывал укусы языком, оставлял красные метки на ногах связующего, поднимаясь выше. Ойкава мял в руках одеяло, на котором лежал, и стонал всё громче. Ещё раз проведя носом вдоль напряженного члена, Суга прижался губами к мокрому пятну на серой ткани от выступившей естественной смазки. Он почувствовал, как одна рука зарылась в его серебряные волосы, и заметил, что Тоору становился громче, подаваясь бедрами ему на встречу. Хитро улыбнувшись, Коуши чуть отодвинул голову от паха парня и поднял руки, поддевая пальцами резинку его трусов. Блондин потянул вниз боксеры, освобождая член шатена, от чего тот громко ахнул. От вида перед ним Сугавара облизнулся, а глаза засияли сильнее. Ему самому джинсы безумно мешали и создавали дискомфорт, но сейчас его занимали немного другие вещи. Например, розовый крепко стоящий член с крупной красной головкой, которая сочилась смазкой. И пах, к слову, был гладко выбрит. «Готовился!» — пронеслось в голове блондина, но тот не озвучил этого в слух. Сняв и откинув в сторону последнюю вещь, что была на Ойкаве, оставляя того полностью обнаженным, Коуши приподнял голову, оглядывая своего прекрасного парня. Тоору лежал на спине, его кожа в сравнении с бледной кожей Суги казалась загорелой — однотонного бронзового оттенка. Его ноги, разведенные в стороны, стояли ступнями на теплом полу, от колен и выше поднимались метки и следы зубов. Сильная грудь с красными и твердыми сосками вздымалась и опускалась вниз от тяжелого дыхания через приоткрытый рот. Одна рука, согнутая в локте, лежала на лице, закрывая глаза, а другая впивалась пальцами в серебряные волосы своего парня. Его губы распухли от поцелуев, да и шатен ещё сам в придачу кусал их, пытаясь сдерживать стоны и контролировать своё дыхание, что выходило у него не очень удачно. Всё тело Ойкавы блестело от пота, а на коже то и дело краснели свежие засосы. Сугавара завороженно разглядывал эту прекрасную картину пару секунд, чувствуя себя невероятно счастливым. Но когда Тоору подался бедрами вверх, то блондин вернулся в себя, вспоминая, чем они тут занимаются. Суга поднес руку и аккуратно — самыми кончиками пальцев — провёл по напряженному члену шатена, заставляя того уже даже не стонать, скулить. Облизнув растянутые в улыбке губы, Коуши повторил своё действие только на этот раз кончиком языка. Добравшись до головки, блондин обхватил её губами, проводя языком по щели, чуть отодвигая крайнюю плоть, ощущая вкус естественной смазки, вкус своего парня. Одна его рука покоилась на бедре Ойкавы, а вторая обхватила основание члена партнёра, пока пальцы Тоору крепче сжимались в его волосах. Стараясь не задевать чувствительный орган зубами, Сугавара стал медленно насаживаться ртом глубже, следуя языком вниз по стволу, подавляя рефлексы своего тела, сосредотачиваясь на ощущениях во рту. И эти ощущения так возбуждали его, что про себя парень обзывал себя «последним извращенцем». То, как головка уперлась ему в заднюю стенку горла, и то, как сильно сжимали длинные пальцы его волосы, как любимый голос звал его по имени, творило с сознанием блондина нечто невероятное. Коуши медленно сделал глотательное движение, сжимая горло, от чего Ойкава громко ахнул. Но Суга решил больше не рисковать и не играть со своим рвотным рефлексом, и потому начал подниматься по стволу вверх. Дойдя до головки, он снова стал опускаться вниз, рисуя языком замысловатые узоры на члене Тоору и старательно пряча зубы. Его рука, которая до этого лежала на основание ствола, переместилась к мошонке, нащупывая подушечками пальцев яички и начиная мягко массировать их. Блондин усердно сосал, прикрывая глаза, сам начал получать удовольствие от процесса. Рука Ойкавы, лежащая на голове Суги, теперь не просто сжимала светлые пряди, но и направляла парня, делая приятно обоим. Коуши — благодаря управлению Тоору — начал ускорять темп и вскоре почувствовал, как член внутри его рта напрягся, после чего выпуская белую горячую струю спермы прямо в горло Сугавары. Блондин удивленно выпрямился и сел на колени на полу между ног Ойкавы, закрывая рот обеими руками и глотая сладковатое на вкус семя. Шатен продолжал лежать, не шевелясь, отходя от сильного оргазма, который накрыл его. Придя в себя, Суга начал аккуратно подниматься, чувствуя, как сильно ему мешают джинсы. Парень залез на кровать, ставя ноги по бокам от шатена, а руки на локти рядом с головой волейболиста, зарываясь в шелковистые пряди пальцами, кончиком носа дотрагиваясь до носа партнёра. Ойкава тяжело дышал, выдыхая через рот, но, почувствовав над собой сеттера Карасуно, открыл глаза и подался губами на встречу его рту. Коуши склонил голову, соединяя их губы вместе. Тоору, окончательно отойдя от оргазма, крепко сжал хрупкое тело партнёра в объятиях и углубил поцелуй, чувствуя языком остатки своего вкуса. — Я думаю нам нужна смазка и презервативы, уверен, они у тебя есть, — прошептал Суга, отрываясь от желанных губ. — Конечно, Коу-чан. Я всё подготовил, — ответил Ойкава, напрягая расслабленные мышцы, чтобы поменяться с Коуши местами. Перевернувшись, Сугавара поудобней устроился, расслабляясь, отдаваясь в руки партнёра. А тот, ещё раз чмокнув блондина в губы, перешёл на бледную шею, желая повторить путь Суги вниз по телу. Тонкие выпирающие ключицы, усыпанные родинками плечи, твердые соски, мышцы пресса. Ойкава исследовал это всё языком, губами, зубами, оставляя засосы и свои метки, которые выглядели очень яркими на светлой коже. Все свои действия Тоору сопровождал комплиментами в адрес Коуши, от чего тот лежал, закрыв пылающее лицо руками. Спустившись на пол, шатен аккуратно расстегнул непослушными пальцами черные джинсы, стаскивая их с бледных ног, под кожей которых перекатывались упругие мышцы. Пусть блондин и выглядел хрупким и тонким, годы игры в волейбол сделали его тело сильным. Отбросив ненужную вещь в сторону, Ойкава взялся за белую хлопковую ткань боксеров, потащив вниз. Оставив Сугу полностью обнаженным, Тоору несколько секунд разглядывал изящный стоящий и истекающий смазкой член парня. — Ты так прекрасен, — прошептал Ойкава, наклоняясь лицом ближе к паху блондина, пока тот, покраснев ещё сильнее, заткнул свой рот двумя пальцами, указательным и средним, посасывая их и следя медовыми глазами за партнёром. Удивительно, как Сугавара, который ещё минуту назад был таким развратным, теперь смущался и выглядел до неприличия невинным, каким его и представлял в начале Тоору? Ойкава растянул губы в улыбке подобно тому, как это делал Суга, и нежно провел носом вдоль члена, продолжая копировать своего любовника и заставляя того всхлипнуть и протолкнуть пальцы глубже в рот. Бросив последний взгляд на грациозное тело блондина, связующий Сейджо оттолкнулся сильными руками от кровати и встал на ноги. Нагота его не чуть не смущала, и он величественно подошел к своему столу, наклоняясь и доставая из ящика всё необходимое. Повернувшись обратно к своему парню, шатен хотел было что-то сказать, но не звука не сорвалось с раскрытых губ волейболиста. Он так и замер, завороженно наблюдая за творившимся на кровати, чувствуя, как возбуждение скручивается горячим потоком внизу его живота. За то время, что Ойкава ходил за смазкой и презервативами, Сугавара успел откинуть в сторону темно-синие одеяло и теперь лежал на простыне, подвинувшись чуть назад, чтобы тело и ноги полностью помещались на постели. Пальцы, которые Коуши так старательно сосал, были уже далеко не во рту. Суга опустил правую руку вниз между своих широко расставленных и согнутых в коленях ног, на ступни которых он слегка опирался, так как его копчик был приподнят над кроватью. Пальцами, смоченными слюной, блондин старательно растягивал себя сзади, на его лицо вернулось развратное выражение, он кусал нижнюю губу, с трудом сдерживая стоны, а глаза устремлены на тело шатена, который всё ещё не мог перестать глазеть на разворачивающиеся перед ним целое порно-представление. Ойкава медленно, еле переставляя ноги, подошёл обратно к кровати, не отрывая взгляда от ласкающего себя партнёра, и кинул бутылочку со смазкой и упаковку с контрацептивами на кровать, оставляя один презерватив в своих руках, шурша оберткой. — На протяжении уже последних… ахх… пары недель я провожу свои ве-вечера вот… так, представляя тебя, Мой Король! Но… этого недостаточно… Мне нужно больше, больше тебя! Дай же мне это! Дай мне почувствовать тебя внутри себя! Такой провокации Тоору стерпеть не смог, такой мольбы. Парень, сжимая презерватив в зубах, резко опустился вниз, почти ложась на своего партнёра и одной рукой доставая его пальцы из растянутой задницы, сжимая их в ладони, прижимая к груди. Упаковкой презерватива он ткнулся блондину в губы, заставляя взяться зубами за противоположный конец. Передав контрацептив, Ойкава снова поменялся с Сугой местами, спиной ложась на простыни. Коуши, опять возвышающийся над шатеном и сжимающий во рту блестящую упаковку, недоуменно хмурил светлые брови. — Раз уж ты начал эту «игру», так доводи её до конца! Но следующий акт за мной! — ухмыльнулся сеттер Сейджо, поясняя свои действия парню. Кивнув, блондин достал презерватив изо рта и разорвал упаковку. Улыбнувшись при виде вновь стоящего достоинства шатена, он начал раскатывать резинку по нему, слыша, как учащается дыхание партнёра. Закончив с этим, Суга отложил бесполезную больше упаковку в сторону и взял в руки бутылочку со смазкой, открывая её, выдавливая немного на обе руки и возвращая на место. Проделывая всё это, волейболист не нарушал зрительного контакта с глазами любовника. Хорошенько потерев руки друг о друга, Коуши опустил левую к члену Ойкавы, медленно размазывая смазку по нему, а правой потянулся к руке парня, соединяя ладони вместе, делясь гелем, и, схватив за пальцы, поднес обе к своему анусу. Его указательный палец вошел в него вместе с указательным пальцем Тоору, заставляя Сугавару ахнуть, запрокинув голову. Быстро привыкнув к такой растяжке, блондин добавил в себя средний палец, а после пары движений шатен добавил свой. Их руки двигались синхронно, чуть задевая чувствительную точку внутри Суги. Пальцы левой руки связующего Карасуно всё ещё скользили по члену капитана Сейджо так, что парни стонали тоже почти в один голос. Когда Коуши стало мало пальцев, то он вытащил их из себя и убрал руку с пениса Ойкавы. Понимая действия партнёра, Тоору тоже вытащил свои пальцы и обвил руки вокруг изящной талии блондина в то время, как тот приподнял бедра чуть выше и, одной ладонью приставляя член шатена к колечку напряженных мышц, а другой упираясь в плечо любовника, медленно выдохнул через рот и постарался расслабиться, закрывая глаза. — Прежде чем мы сделаем это, я хочу сказать тебе кое-что короткое и важное, — произнёс хриплым голосом Сугавара, открывая глаза, поднимая голову и ловя взгляд волейболиста своим. — Я люблю тебя, Ойкава Тоору! Шатен замер, шире распахивая глаза и открывая рот, чтобы ответить что-то, ведь они ещё ни разу не говорили друг другу подобное, но не успел сказать и слова, как громко простонал в унисон со стоном Суги, который после своего признания насадился на член Ойкавы, полностью принимая его в себя. Привыкая к размеру партнёра, Коуши начал двигаться, получая такое сильное удовольствие, что ему начинало казаться, что он сейчас и вовсе растает. Тоору же в свою очередь чувствовал себя прямо как во сне. Его возлюбленный признался ему, а теперь шатен был внутри него, и это было божественно. Слова сказанные в порыве страсти и отчасти в шутку теперь казались сеттеру Сейджо правдой. Сугавара действительно делал его ближе к Господу. Коуши двигался, ускоряя темп, под таким углом, чтобы каждый толчок приходился по простате. Он повторял имя своего возлюбленного раз за разом всё громче, вцепившись в его плечи. Ойкава, спустив руки на бедра блондина и крепко сжав их, помогал тому удерживать темп. Ощущая тесноту внутри своего парня, от которой даже растяжка не помогла избавиться, Тоору сам стонал в голос. Это был его первый раз, и он знал, что у Суги тоже, хоть и по его уверенным действиям и не скажешь. Парень звал его, буквально скача на его члене, и шатен не мог оторвать взгляда от прекрасного лица над ним. Серебристые брови чуть темнее оттенком, чем шевелюра на голове, сведены к переносице. Глаза цвета янтарного меда прикрыты, длинные черные ресницы отбрасывают тени на скулы, и среди этих теней спрятана маленькая милая родинка под левым глазом, которую так любил целовать шатен. Волосы на голове в полнейшем беспорядке, по виску скатываются бисеринки пота, розовые губы раскрыты, то шепча, то крича имя «Тоору». Насадившись в последний раз, Сугавара замер, сжимая член Ойкавы глубоко внутри себя. Запрокинув голову сильнее и сжимая пальцы на загорелых плечах, Коуши с громким стоном кончил, пачкая свой живот и живот партнёра белыми каплями спермы. Вместе с ним — буквально секундой позже — кончил шатен, которого оргазм накрывал уже второй раз за вечер. Блондин обессиленно рухнул вниз на своего парня, больше не думая ни о чём. Чувствуя приятную тяжесть на себе и обвивая её руками, Тоору продлил это мгновение на секунду, а потом слегка приподнял парня, выходя из него и снимая использованный презерватив, наполненный семенем, откидывая его на пол. После этого Ойкава оглядел спокойное лицо своего возлюбленного с закрытыми глазами и аккуратно переложил его с себя на постель рядом с собой, оставляя его голову на своём плече, а ногу поперек своих бёдер. Желая проявить заботу, связующий Сейджо поднял голову, осматриваясь вокруг. На расстоянии вытянутой руки лежали его серые боксёры, видимо блондин совсем не задумывался куда кидать одежду, когда раздевал шатена. Дотянувшись до них, Ойкава перехватил их поудобнее в ладони и вытер сперму с себя и своего парня, после чего, откинув грязное бельё, нащупал пальцами край одеяла, накрываясь им. Оказавшись в тепле, Суга удобнее устроил голову на плече парня и открыл глаза, рассматривая профиль своего возлюбленного. Коуши медленно поднял руку и с самым заинтересованным выражением лица начал вырисовываться какие-то узоры похожие на иероглифы на щеке Тоору. Полежав в такой приятной тишине ещё минуту, Ойкава оторвал взгляд от потолка и немного повернул голову к связующему Карасуно, сохраняя на лице серьезность. — Ты сказал это, — спокойно констатировал факт Тоору. — Да, это тоже следовало сделать раньше. Не хотелось как-то, чтобы это было сказано после секса. Хотя я до последнего тянул, — ответил Суга ровным голосом, продолжая рисовать на щеке своего парня, правда на последнем предложении он улыбнулся. — Ты меня сегодня вообще весь вечер удивляешь. Я конечно давно понял, что ты тот ещё демоненок, но такого я точно не ожидал, — заметил Ойкава. — И тебе это не понравилось? — нахмурившись, спросил Сугавара. — Ну что за вопрос вообще, дурачок? — рассмеялся шатен, пальцем проводя по морщинкам на носу блондина, заставляя того прекратить хмуриться. — Я же тоже люблю тебя! Не смей сомневаться в этом! Я просто был удивлен, приятно удивлен. Думаю, ты был прав, я всё же самый счастливый во Вселенной, потому что у меня самый прекрасный, волшебный и внеземной парень в мире! — Конечно я был прав! — улыбнулся Коуши, успокоившись и слегка покраснев от такой похвалы. — Так вот почему ты лежал бревном всё время? Потому что был удивлен? — Эй! Я был не таким уж и бревном! Хотя да, я был заворожен и обездвижен твоими действиями. Но это был единственный раз, когда вся инициатива была в твоих руках. Всё же я здесь Капитан! — возмутился Тоору. — Вас понял, Капитан! — рассмеялся Суга. — А ты обманщик! Ты меня не любишь! Ты соврал! — С чего это вдруг? — нахмурился Ойкава. — Когда человека любят, то интересуются, где он был и что делал, — пояснил блондин, поднимаясь немного на локте, отрывая свою голову от плеча связующего, но оставляя ногу на месте. — А ты даже не спросил, в каком магазине я был, что так опоздал! — Хммм, ну прости меня. В каком? — спросил шатен, начиная новую игру. — Да нет. Тебе же не интересно! — наигранно дулся Сугавара. — Мне очень интересно, Коу-чан. Расскажи мне. Я просто забыл спросить тогда, так как думал не головой, а совершенно другим местом. Прости, что так люблю тебя, что забываю обо всем другом! — Ну ты и подлиза! Ладно, раз ты меня так любишь и я тебя так люблю, я тебе расскажу! — снизошел Суга, растягивая губы в улыбке, после чего с преувеличенным воодушевлением начал: — Я был в секс-шопе! Знаешь там было столько интересных штук! Я буквально потерял счет времени, узнавая обо всяких игрушках! Нам надо будет обязательно сходить туда вместе, приобрести что-нибудь и использовать! — Да ты чертов извращенец! Ну я сейчас быстро заставлю тебя забыть об этих пошлостях! Тебе и меня хватит! — Ойкава оттолкнулся локтями от постели, нависая над блондином и целуя того в шею. — Но я серьезно! Это и ради тебя между прочим! — защищался Суга, провоцируя партнёра на новые ласки. — Я подумаю об этом позже. А сейчас мой черед выйти на сцену и показать, что я могу! — торжественно произнес Тоору, целуя улыбающегося парня в губы, понимая, что это ночь будет ещё очень долгой. Длинная ночь с ангелом, а точнее демоном, который одним лишь своим дыханием делал Ойкаву ближе к Богу, которого шатен любил, которого звали Сугавара Коуши.