Было собрание школы и...

      Ну, вот и до меня таки добрались. Эх…       — Варвара Белхорст, я в вас очень разочарован! Вы уже не младшекласница, а такое отношение к тестам… Просто неприемлемо! — он ещё что-то говорил, но я не выдержала и просто протянула ему свой портфель. Всё-таки, если его не убило содержимое предыдущих сумок, то он не убиваем! Начнем новый уровень!       — Посмотрим, что у вас там, — с этими словами он вытаскивает из «чудо-сумки»…       — Эм… Белхорст. Объясните мне, зачем вам в школе сковородка? — Аркадий Домович выгнул бровь. А я… А я что? Я просто хлопала глазами. А ведь я реально не знала, что она там. Так, осталось только найти ещё кое-что и можно будет идти в гости к очередному фандому. Тем более, что Рапунцель давно предлагала мне устроить дуэль на сковородках. Тем временем, учитель отложил чугунное орудие убийства на край стола и продолжил разбор портфеля.       — Это дополнительная литература. — от такого заявления учитель вообще офигел. Ну чего он удивляется? Не понимаю! Так ещё пытается симулировать, будто он держит в руках неподъемную тяжесть! Бред!       — Может, Вы все же объясните? — он продолжает повторяться будто книга тяжелая. Вот же! — Как эта книга поместилась в вашем портфеле? Да как вы её вообще с места смогли сдвинуть? — я ничего не ответила. — Белхорст! Сколько в ней вообще страниц?! — я улыбнулась и посмотрев на «Скандинавскую Мифологию: все мифы и легенды», ответила:       — Три тысячи пятьсот одна, Аркадий Домович. Прошу, не надо мне врать, что она тяжелая! — учитель удивленно посмотрел на меня, осторожно положил книгу на стол и продолжил разбор портфеля.       — Так, ну тут браслет, браслет, кулон, подвеска, ожерелье, браслет… — меньше чем через пять минут перед всем классом, на столе лежало две внушительные кучки браслетов и разных ожерелий. Ребята, вы ещё даже четверти всего этого «богатства» не видели, а уже рты пораскрывали!       — Дальше… Простынь? Подушка? Одеяло? — Аркадий Домович непонимающе посмотрел на меня.       — Ну, я сегодня к подруге с ночевкой иду, вот и положила их, на всякий случай. — я виновато опустила глаза вниз. Учитель со вздохом отложил мой комплект и продолжил своё дело. Он снова запустил руку в портфель и, не глядя, на ощупь, схватил что-то и резко, впрочем как и всегда, потянул на себя. В ответ на его действия из портфеля донеся вопль боли. Ой! Аркадий Домович, вы попали! Далее свет во всем помещении погас, портфель засветился темно-фиолетовым светом и из него, под удивленные крики всех здесь находящихся, кроме нашей фикрайтерской компании, выпрыгнула Хелен. Как только она встала рядом со мной, свет снова включился. Хелен повернулась ко мне.       — Кто это был? Марина, я этого гада… — но договорить ДаркХель не успела. Аркадий Домович на правах учителя перебил её и обратился ко мне.       — Варвара, кто эта девушка? Откуда она появилась? Почему, скажите мне, ваш портфель начал светится? — и тут Хелен поняла, кто пытался вырвать ей волосы. Зрачок её зеленых глаз резко сузился, в волосах появились светящиеся фиолетовые пряди, а сама муза в росте резко почти достигла потолка. Ой! Кому-то настал конец…       — Хелен, стой! Он не хотел! — ДаркХель посмотрела на меня, потом на учителя, потом на портфель и снова на меня. Вздохнула и свет в комнате снова погас. Когда свет включился её уже не было, учитель как будто ничего не видел снова запустил руку в мой портфель и за минуту до того как он что-то вытащил, в моей голове прозвучал слегка шипящий голос Хелен «Да, память о себе я стерла только учителю, твои друзья-фикрайтеры о моём появлении помнят, вернешься домой, поговорим».       — А что это? — вопрос учителя подтвердил слова Хелен.       — Ну, что вы? Аркадий Домович, вы дверей никогда не видели? — я постаралась улыбнуться.       — Как эта дверь у вас уместилась? — без комментариев.       — Слушаете эту прекрасную певицу? Удивлен! Думаю, учительница музыки тоже удивится. — он бережно вынул из «Бермудского Треугольника» диск со всеми песнями Анны Герман. Ну люблю я её песни, что тут такого?       — Снова дополнительная литература? — на стол легла скрепленная стопка листов. На верхнем было написано «Всё однажды изменилось». Фури удивленно посмотрела на меня. — Гармошка? — и снова удивление.       — Вы поищите, там где-то еще гусли и ложки завалялись…       — Всё, Белхорст! Свободны! — я улыбнулась, собрала все вещи назад в портфель и отошла в сторону, давая пройти следующий «жертве» к учительскому столу. Удачи, Тань!