Самая длинная ночь

Дождь убаюкивает боль. Под ливни опускающихся ставень Сплю… (Марина Цветаева)

      На Новом Берлине ночь – лишь одна из тех, что длятся здесь целый год, одна из множества. Одинокий мир, скованный холодными объятьями смерти, замер: брошенный историей и немой. Неровные горные хребты, окружившие город, тянутся острыми вершинами к черному небу, где изредка поблескивают белесые крошечные звезды.       Столица Рейнландии спит в траурной тишине. Этой ночью по улицам некому гулять. Новый Берлин пуст и тих, ошеломленный и печальный. Здесь нет никого – лишь изредка ползут, закутавшись во тьму, слово в плащ, корабли – маленькие и большие. Здесь они кажутся катафалками, увозящими в неведомую даль, в потусторонний мир слезы живых и души мертвых, унесенных войной – лишь одной из тех, которые век за веком ведет человечество, не ведая конца.       Королю нации солдат больно. Он ослаб, иссушенный и опустошенный. Снова. Снова проиграл свою войну.       Рейнландия пытается очнуться, но не может и вновь забывается больным чутким сном, вздрагивая от каждого шороха, от каждого металлического лязга. Королю нации солдат, как в бреду, мерещатся тени: они ползут из каждого угла, бесформенные, шипящие что-то на чужих языках, их черные ломаные пальцы тянутся, сжимаются на горле…       – Кто здесь? – в пустоту спрашивает Рейнландия осипшим голосом. – Отзовись!       Но никто не отзывается, и Рейнландия с тяжелым вымученным вздохом снова медленно укладывает черную голову на снег и дремлет, замерзая. А снег так и сыпется белым пеплом, осколками войны, на крыши домов, словно на металлические надгробия.       Обезглавленная страна спит и ждет своего далекого рассвета. Скоро выборы, думает Рейнландия, скоро выберут нового канцлера, и тогда все изменится, все станет по-другому! Тогда все наладится, и в этой ледяной тюрьме станет хоть чуточку теплее и светлее! Надо только дожить до рассвета…       – Дожить до рассвета, – шепчет Рейнландия, опуская поседевшие от инея ресницы. Низко бьют колокола, их протяжный гулкий стон разносится по оцепеневшему городу.       Эта ночь будет самой длинной.