Тёмный дворецкий. Любовь ангела и дьявола

Pov Александра — Что? Война? Эмили, что ты несёшь? Какая война? Я совершенно ничего не понимала. Моя лучшая подруга… Я осеклась. Моя бывшая лучшая подруга только что оклеветала меня. Только что выставила полной дурой и идиоткой. — Великая Война, Александра! Высшие ангелы решили, что ты недостойна носить крылья и нимб, а значит ты скоро лишишься своего «богатства», став падшей! Как же это низко, Саша! Отдаться и душой, и телом этому противному существу! Этому гаду — Михаэлису!!! Я вскипела: да как она смеет так говорить о моём Себастьяне? О моём возлюбленном? Я уже чувствовала, что превращаюсь в Защитника: — Ты не имеешь права так отзываться о Себастьяне! Можешь продолжать унижать меня, но к нему не лезь! Встряхнув лилово-розовыми прядями на голове, Роуз коварно улыбнулась: — Ты хоть знаешь, что на него объявили охоту? Ведь не только тебе достанется, и ему тоже. Вас обоих поймают и выдадут Высшим Советам Рая и Ада, где вам не поздоровится! Роуз засмеялась. Громкий, истерический хохот оглушил уже спящий город. — Тише ты! — одёрнула её я, — Мой господин и гости спят, имей совесть и не буди их! Ангел-Хранитель резко перестала смеяться. Казалось, что вместе с ней умолкли все оставшиеся звуки природы. — Господин… Он тоже был у меня… А твой ненаглядный граф убил его. Не сам, конечно же. Тут даже Михаэлис не замешан. Я оцепенела — похоже, я догадалась, почему Эмили стала так ко мне относиться. Этот ангел уверен, что к смерти своего подопечного причастен Сиэль. — Йен Максон мёртв? Твой подопечный погиб? — Да, — коротко ответила Хранитель. Сев на край крыши, она поджала под себя ноги и мрачно уставилась на звёзды. — Знаешь, — внезапно промолвила она, — Папа всегда говорил мне, что я — особенная. Говорил, что я не похожа на остальных ангелов. Он постоянно называл меня своей принцессой… А когда он умер, и мама вышла замуж во второй раз… Отчим. Он сразу дал мне понять, что я — пустышка. Как-то раз он сказал, что я похожа на звезду. Я несказанно этому обрадовалась: впервые за несколько лет совместной жизни с мамой он сказал мне что-то приятное. Но, как оказалось, его фраза была двоякой. Отчим продолжил: «Ты — звезда. Светишь также ярко, летаешь также высоко. Но таких как ты — миллиарды. Не становись шишкой на пустом месте!» И тогда, помню, я разревелась от досады, огорчения и унижения. Если мой отец говорил, что я особенная, то отчим заверил меня в обратном: я — обычная. Я — ничто. Роуз замолчала, уныло понурив голову. В лунном свете я смогла увидеть слезу, упавшую на черепицу. — Зачем ты мне всё это рассказала? — я до сих пор не могла понять, почему она открыла мне свою душу. Мой вопрос она не услышала или же просто проигнорировала, продолжив: — Я перестала ощущать себя необычным созданием. Каждое утро я просыпалась с мыслью о том, что сегодня я смогу что-либо сделать для своего прославления. Да, Саша, я хотела славы! Я хотела, чтобы обо мне знали, как о великом ангеле. Но потом… Потом все мои надежды и мечтания канули в Лету. Отчим почти сразу же после сказанных слов ушёл, оставив меня одну. Прошёл день. Прошла неделя, месяц, год… А всё было точно таким же, каким было. Но в один «прекрасный» момент все в Сант-Анжелесе заговорили о том, что семью Алмира зверски убили, оставив в живых только тебя. Ангела с белёсыми крыльями, нимбом и чистейшей душой. Услышав последнее предложение, я вздрогнула: фраза Себастьяна при нашей первой встрече звучала так: «Такой чистой души я ещё не встречал». — Тебя все и так любили до этого момента, а после смерти твоих родителей вообще стали боготворить! Вокруг постоянно твердили: ты — великая Защитница, спасение для рода Ангелов! Тебе досталась вся хвала, ты стала знаменитой!.. — Но я не хотела этого! Ты думаешь, что я специально «стала» Ангелом-Защитником? Ты думаешь, что я была рада, когда моих маму и папу убили? Я сейчас, наверно, всё бы отдала, лишь бы увидеть родителей снова. Увидеть их, почувствовать папину горячую руку на своём плече, услышать мамин голос!!! И после всего этого ты считаешь, что слава досталась мне просто так? Мне не нужна слава, Эмили! — ТАК ОТДАЙ ЕЁ МНЕ!!! — Роуз, вскочив со своего места, быстрыми прыжками направилась ко мне. По её щекам текли слёзы, большими градинами спускаясь по лицу. Лицо… Нет, я никогда не забуду это застывшее выражение боли и злобы, которое буквально разъедало ангела изнутри. — ЕСЛИ ТЫ ПОГИБНЕШЬ, О ТЕБЕ В СКОРОМ ВРЕМЕНИ ЗАБУДУТ!!! А Я… Я ПРОСЛАВЛЮСЬ. МЕНЯ БУДУТ ЗНАТЬ, КАК УБИЙЦУ ЕДИНСТВЕННОЙ ЗАЩИТНИЦЫ В СВОЁМ РОДЕ!!! — Что? Как — единственной? — в груди что-то защемило. Как? Неужели я осталась одна? — Этого не может быть! Александр и Тесса… Они живы!!! Эти Ангелы-Защитники не погибли! — Видимо, из-за своей влюблённости наш ангелочек совсем перестал интересоваться делами Высших. Как думаешь, Кай? Нет, только этих двоих здесь не хватало! — Я полностью с тобой согласен, сестрёнка! — Кай Сигута появился сзади меня и резко толкнул в спину, в буквальном смысле сбрасывая с крыши поместья. Если бы я не была ангелом, то вместо девушки с русыми волосами на землю приземлилась бы тушка, больше похожая на отбивную. — Ну, как ты там, невеста моя бывшая? — спросил Кай, разглядывая меня в темноте. Ух, как бы мне хотелось врезать этому ангелу по мор… по лицу. Но мне не дали этого сделать: тёмная тень быстро пронеслась надо мной и, закрыв собой, проговорила громким, но спокойным голосом: — Неужели я в прошлый раз вам всё неясно объяснил? Я битый час говорил вам не приближаться к моей девушке, а вы? Безмозглые тупицы! Себастьян! Моё сердце готово было выпрыгнуть наружу — мой дьяволёнок здесь, со мной!!! Хоть было и темно, но я смогла разглядеть его лицо: пряди волос разбросаны в разные стороны, глаза сузились и приобрели малиново-красноватый оттенок. Челюсти сильно сжаты, да так, что на лице выступили желваки. Тем временем он продолжал, обращаясь к моей «подруге»: — Слушай меня сюда, курица тупая! Я буквально час назад мило разговаривал с тобой, попутно знакомя тебя с моими друзьями — стеной и столешницей. Видимо, я тебя слишком сильно ударил по твоей миленькой головке, выбив оттуда весь здравый смысл! — Это ещё кто кого ударил! — огрызнулась Роуз, — Давно ли у тебя на щеке красовалась ссадина от моих ноготков? Или этого тебе было мало?! Так вот откуда у Себастьяна рана на щеке! Это Эмили! Но, получается, Себастьян встречался с Роуз, вот только зачем? Ничего, я узнаю об этом позже. Сейчас важнее для меня — война. — О, смотрите-ка! Михаэлис уже тут. Может, если мы его поймаем и отдадим Высшему Совету, нас и наших родителей простят? Что скажешь, сестра? — Кай обратился к Джейн, попутно доставая из ножен ангельский клинок. — Думаю, что это — лучший вариант. Да и Скарлетт будет рада тому, что принц Ада наконец получит по заслугам. Вперёд, братец! — клинок Джейн буквально полетел в моего возлюбленного, но не тут-то было! Я хоть и давно не доставала оружия, но пользоваться им я не разучилась. Мысленно представив катану, я сразу же почувствовала её в своей руке и, сжав рукоять, отбила удар Сигуты. Джейн покачнулась, а затем упала на колени, не в силах сдержать равновесия. Из её груди вырвался тихий протяжный стон. — Кай… Помоги… Мой бывший жених стоял в двух метрах от меня, что не помешало ему воспользоваться булавой. Огромная дубина пронеслась в сантиметре от меня, даже не задев. И почему? Себастьян вовремя оттолкнул меня ближе к фасаду здания, а затем, схватив Кая за рукав пиджака, унёсся в неизвестном для меня направлении. Хотя я более чем уверена, что он забрался в лесную чащу, подальше от посторонних глаз и ушей. Ох, не завидую я Каю. Но нельзя терять времени! Каждая секунда для меня — драгоценна. Всё ещё сжимая катану в руке, я приблизилась к лежащей на земле Джейн. Длинные золотистые волосы девушки были разбросаны по земле, нитями опутывая её. Ангел тихо всхлипывала: — Кай… Братик! В следующую секунду я услышала душераздирающий крик, из-за которого все птицы, мирно ночевавшие на деревьях, повзлетали со своих мест. — Брат… БРАТ!!! — теперь Джейн кричала, как сумашедшая. Закинув голову назад, она начала громко и протяжно завывать, жалуясь луне о своей нелегкой участи. — Заткнись, ни на что не пригодная дура! — прошипела Роуз, всё это время прячась в тени дуба, — Ты хочешь, чтобы нас поймали? Давай, уходим отсюда. Эмили схватила Сигуту за локоть и поспешно потащила за собой, в надежде побыстрее скрыться. Но я не дала им этого сделать. Выпустив крылья, я преградила им все пути к отступлению. Нет, я их так просто не отпущу. Слишком много зла они успели мне причинить за тот короткий промежуток времени, пока я находилась в поместье графа Сиэля Фантомхайва. — Чёрт, — прошептала Эмили, пятясь обратно к дереву и таща за собой Джейн. А она лишь рвано дышала, обхватив себя руками. Мне даже на какой-то момент стало жаль Сигуту: если бы она и Кай после того, как их родители посодействовали в убийстве моих родителей отстали бы от меня, то я бы их ни в чём не винила и простила бы. Наверно. Но сейчас, когда два моих врага находятся в нескольких метрах от меня, я просто не могла ничего не делать. В груди уже давно начала бушевать ярость, волнами распространяясь по всему телу и посылая какое-то тепло в каждую его часть. Они не уйдут отсюда. По крайней мере живыми. Я высоко подняла своё орудие, становясь в позу для фехтования. Конечно, катана не подходит для этой «игры» — нужно выбрать что-нибудь подобающее. Всего один миг, и я держу в руках две рапиры, готовясь к бою. Не знаю почему, но одну из них я бросила Роуз; пусть она раньше являлась моей лучшей подругой, которая знала мой стиль ведения борьбы… Но ведь я тоже знаю, на что способен этот Ангел-Хранитель! — Я не отпущу вас отсюда даже мёртвыми, — слишком безразличным голосом промолвила я, — Дерись, Эмили! Покажи, на что ты способна! Не соблюдая никаких прелюдий, девушка начала атаку. Хм, смело. Очень смело, но глупо. В свои удары она вкладывала слишком много силы и агрессии, что было мне только на руку. Так она быстрее устанет, и уже тогда Я смогу начать битву по МОИМ правилам, где ей не будет пощады. Наши рапиры то скрещивались, то отдалялись друг от друга. Моя подруга была не очень сильна в «рукопашных» боях. Она вообще не умеет пользоваться рапирой. Flashback — О, Эмили, тише! Угомонись! — кричала я своей подруге, пока та старалась мечом поразить цель, стоящую от неё в трёх метрах. Роуз безуспешно мотала оружием туда-сюда, по инерции кряхтя и шипя на бревно: — Я научусь пользоваться этой штукой! Не будь я из семьи Ангелов-Хранителей!!! Я не удержалась и засмеялась: — Эта штука — меч, Эмили. Также есть шпаги, рапиры, катаны, клинки, кинжалы, сабли… А они в свою очередь тоже делятся на виды и подклассы. Помнишь мой кинжал крис? Отбросив в сторону меч, моя подруга плюхнулась на пол и, положив голову на колени, прошептала: — Я — Б Е З Н А Д Ё Ж Н А. The end of flashback — Сдавайся, Эмили. Тебе меня не победить, — холодно произнесла я. — Никогда!!! Я никогда не сдамся!!! Боль. Резкая и не очень приятная. Эмили в порыве злости полоснула меня по руке. — Я. Никогда. Не. Сдамся! — по словам произнесла она, бросая взгляд то на меня, то на убитую горем Джейн, из глаз которой ручьём текли слёзы. — Начинаю узнавать свою подругу, — съехидничала я, поддерживая здоровой рукой раненую, — Ты ведь… Ангел-Хранитель остановила меня: — Я не твоя подруга, дешёвка! Не смей меня так называть, позорище всего ангельского рода! Теперь «нервы сдали» у меня. Размахнувшись, я обрушила всю свою мощь на беспомощно стоящую противницу. Девушка, схватившись за живот, пошатнулась и пала передо мной на колени, вскрикивая. Что мной движило тогда? Кто? Я ведь никогда не была такой… Такой безжалостной. — Джейн, — прошептала Эмили, выплёвывая кровь, — Помоги… Не могу смотреть на то, как она мучается. Я уже занесла рапиру, чтобы нанести последний удар, как вдруг мой взор упал на Сигуту. На её тело, из которого фонтаном хлыстала алая жидкость — кровь. Рядом со мной раздался такой родной голос: — Малышка, не надо грешить. Я сам всё сделаю. Себастьян отобрал у меня рапиру, а затем, отбросив её в сторону, повернул меня к себе лицом. Аккуратно проведя пальцами по моим губам, он прошептал: — Не хочу, чтобы моя любовь видела момент убийства. Покорившись ему, я вжалась в его тело, руками придерживаясь за воротник пиджака. Прикрыв глаза, я затаила дыхание, стараясь унять в миг подступившую дрожь. Так, Саша. Нужно успокоиться, всё хорошо. Всё хорошо… Саша, не будь тряпкой! Я уже мысленно начала ругать себя, как бы невзначай отвлекаясь от происходящего. А Себастьян в этот момент запустил левую руку мне в волосы, зарываясь в них, а правой… Я не видела, но отчётливо чувствовала и слышала. Через минуту он зашевелился, доставая из нагрудного кармана платок. Видимо, хочет вытереть кровь с руки. — Всё, мой ангел, — прошептал Михаэлис мне на ушко, — Всё уже закончилось. Можешь открывать глазки! И тут до меня начало приходить осознание того, что только что произошло. Кай и Джейн Сигута, а также Эмили Роуз… мертвы. Господи! Себастьян убил их! Убил их из-за меня! Я… Я — чудовище. Я… Ай, больно. Я совсем забыла о раненой руке, и она напомнила о себе в самый неподходящий момент. — Саша? Откуда кровь? — мой возлюбленный с неподдельным страхом рассматривал у себя на пальцах алую жидкость. — Кровь? Я даже не знаю… Может, это от одного из них? Я решила соврать и кивнула в сторону окровавленной груды тел. — Ты совершенно не умеешь врать, Алмира! — с гонором ответил Себастьян, хватая за руку. — Ай, больно! — вскрикнула я, но сразу же замолчала, поняв, что только что выдала саму себя. — Александра… Ты меня в могилу сведёшь! Демон подхватил меня на руки и отправился ко входу в дом. Почувствовав тепло его тела, я потихоньку расслабилась, мысленно благодаря его. Мы быстро оказались в его комнате. — Хм, а кто-то говорил, что здесь не живёт, — промямлила я, прислонившись щекой к его груди. — Ещё одно слово, и я накажу тебя! — эта фраза прозвучала не как угроза, а как констатация факта. Видимо, совсем растеряв здравый смысл, я решила помучить его, пока дьяволёнок возился со мной. — Себастьян… -? — Я люблю тебя… — Я тебя тоже. — Но я сильнее! — Нет, я. — Неееет, я! — Алмира! Угомонись! — Молчу… Себастьян? — Что? — Ты меня любишь? — состроив невинную мордашку, я уставилась на него глазами, полными слёз. — АААААА!!! Саша, раз я сказал, что накажу, значит накажу! Не выводи меня из себя! Чувствуя его осторожные прикосновения к моей коже, я решилась на вопрос: — А как ты меня накажешь? Уголки губ Михаэлиса приподнялись. Очевидно, он ждал этого вопроса: — Сегодня ты чуть не совершила грех, убив другого ангела. Но, раз сотворение греха началось, может стоит продолжить? Я уже чувствовала его прерывистое дыхание на своей шее. — Мне будет больно? — Нет. Я буду нежным…