Лифт поднимется медленно, тело дрожит в предвкушении. Идя по темному коридору, кожа Тэхена покрывается мурашками.
-Наконец-то. Я так скучал по твоему телу…- голос, такой родной и любимый раздается из-за спины, а дыхание щекочет кожу, — раздевайся. Медленно. Не поворачивайся.
Дрожащие от возбуждения пальцы пытаются расстегнуть пуговицы шелковой рубашки, но ничего не удается. Чужие руки протягиваются из-за спины и помогают вынуть пуговицы из петель, медленно стягивают брюки и нижнее бельё, оставляя обнаженным.
-Ты весь дрожишь. Наверное, думаешь, что же ждет тебя на этот раз? — губы Бэкхёна проходятся по шее вверх и захватывают мочку уха, посасывая, — сегодня только
это.
Ладонь проскальзывает между ягодицами и резко вставляет пробку средних размеров, заставляя Тэ широко распахнуть глаза и ловить ртом воздух.
-Смотри вперед, — Бэкхён приподнимает лицо Тэхена за подбородок, заставляя столкнуться с собой взглядом в отражении зеркала напротв, — смотри, на сколько мы грешны.
Обхватывает возбуждение своего парня плотным кольцом пальцев у основания и ведет рукой вверх, вырывая судорожные вздохи и полустон. Тэхену хочется кричать и кончить от одного только когда вида
чужой родной ладони на своём члене. Тэхен теряется. Как они до этого докатились? Но от осознания негласной любви хочется плакать, и Тэхен плачет. Слезы, одна за другой, катятся из закрытых век.
-Малыш? Ты чего? Тебе больно? — анальная пробка вынимается и откидывается на пол.
Дрожащее «нет» сквозь слезы, и «поцелуй меня». Они тонут в поцелуе и никогда не всплывут на поверхность.
-Я люблю тебя…
Прикосновение холодной простыни отдается приятной дрожью по всему телу от контраста температур. Старший быстро скидывает с себя одежду и нежно входит в расслабленного младшего. И за пределами комнаты все будто перестает существовать. По крайней мере для одного из них. Приглушённые стоны, стуки кровати о стену. Так банально, но так чувственно.
Они лежат на кровати, и Тэхен засыпает под звуки
чужого родного дыхания и стук сердец в унисон.
-Ты дашь мне знать о нашей следующей встрече?
Лишь бумага способна дать последний и единственный ответ.
нет.
родной