От ненависти до...

И вот снова разум провалился в тёмную пропасть. Там как всегда было тепло и тихо. Тишина разрывала барабанные перепонки гораздо лучше любой громкой музыки, а тепло было настолько идеальным, что всё вокруг покрывалось инеем, а сосульки словно острые колья заполняли всё пространство, каждый миллиметр,в следствии тем самым пронизывая тело Ли словно булавки свою подушечку, омываемые тёплой красной кровью. Да, ей было больно, но эта была самая желанная боль. Спасительная боль. Без этой боли, заполняющей всю чёрную пустоту не возможно было бы дальнейшее существование, ведь здесь нельзя было умереть. Здесь не было границ. Абсолютно никаких рамок. Кровь заполняла всё вокруг. Лие тонула в ней, но не могла утонуть. Ледяные копья пронзали всё её тело, но не могли убить. Этот контраст был настолько прекрасен, что его хотелось видеть ещё и ещё. Только вот... всё по-прежнему было чёрным. Ничего не было видно... со стороны... были только ощущения... Наверное, трудно верить в то, чего не видно? Да, так думают нормальные люди, чтобы не усложнять жизнь. Но кто сказал, что Деторес не сошла с ума? Правильно, никто. Это место способно полностью изменить сущность и серьёзно повлиять на психику... Так о чём мы там? Ах да, лёд и кровь поистине прекрасное сочетание, не правда ли? Девушка стоит босиком да и похоже вообще без одежды на чём-то холодном. Падает снег. Конечно, его не видно, но можно с лёгкостью ощутить  снежинки на своих щеках, как в прочем и на всём теле. Вдруг ног касается какая-то субстанция, похожая на воду. Она омывает их словно море... жидкость тёплая... пахнет... да... это невероятно. Лие улыбается сумасшедшей улыбкой. Это море. Море крови. Море её крови. Под ногами лёд словно острые лезвия. Боль... сладкая боль от каждого шага... Резкий удар в спину. Сразу... дюжина льдинок... дюжина? Хм, может больше. Не важно. Ли падает на лезвия льда. Всё тело пронзает резкая боль. Лёд... красный лёд...нет, она не видит перед глазами по-прежнему темнота... она просто чувствует. Вот уже около недели Деторес была без сознания. Мир пустоты водил её по своим странным и запутанным проявлениям, позволяя забыться. Забыть всю боль, все страхи. Забыть себя... плохо? Нет, ни чуть. Ведь это намного лучше, чем страдать от душевной боли. За последние дни госпожа заметно осунулась и из её глаз, таких живых обычно, казалось напрочь пропал задор. Наташа не знала, что ей делать и у кого просить помощи. Её подарок, её любимая куколка казалось совсем потеряла интерес к жизни и витала где-то в своём мире. Магистр поддерживал жизнь в её теле, вводил внутривенно одному ему известные лекарства и не давал никаких прогнозов. Последние двое суток Ната и вовсе не отходила от Ли, сама не зная по чему. Но в её душе все замирало, когда она представляла, что больше не увидит этих глаз, что ручки Ли больше не обнимут её и от этого из глаз железной леди текли капельки соленых слез.  Слуги и те с удивлением посматривали на свою хозяйку, не узнавая её и боясь того, что она может придумать. Только вот думать Наташа уже не могла, она первый раз в жизни корила себя за то, что издавалась над бедной девушкой, да перебирала тонкие, холодные пальчики. Где-то глубоко в странном и запутанном мире пустоты сидела девушка. Она сидела, положив голову на колени и прикрывшись руками. Загнанная в ловушку собственных переживаний и страхов она не помнила ничего да и, казалось, помнить ее хотела. Взгляд её стеклянных глаз порождал все самые худшие мысли, но здесь не было никого, кто бы мог его увидеть. Девушка сидела одновременно и в середине и перед какой-то стеной. Стеной, которую не могла преодолеть. Что-то мешало. Вот только что? Кто знает. Лие тихо вздохнула, встала, провела рукой по барьеру. Ничего. Всё тоже самое.  — Кто я... и почему здесь... — впервые за долгое время она заговорила и задалась вопросом, пытаясь что-то вспомнить. Час... два... три... пять... Ли тяжело вздыхает и качает головой. — Госпожа... — вдруг непроизвольно срывается с её губ. — Госпожа? — вопрос поставленный на крайне тонкой грани.  — Госпожа! — звучит уже более уверенно. Деторес разбегается и прыгает прямо в стену. Та разлетается на мельчайшие частички. Свет ослепляет... Лие начинает куда-то падать. Она открывает глаза и смотрит вокруг, ну, на сколько это возможно в её ситуации. К рукам подключено много проводков, так же стоит одна капельница. А рядом... рядом сидит госпожа. Та самая девушка, воспоминания о которой помогли выбраться из тёмной ловушки. — Госпожа... — тихо произносит Ли и не узнаёт свой голос. Настолько слабым и тихим он был. Наташа и сама не может точно сказать сколько времени просидела держа Ли за руку, но когда её пальчики слегка дрогнули в руке Наты, девушка не доверчиво вгляделась в лицо своей куколки. То о чем она мечтала последние несколько дней наконец произошло и тяжёлый камень ледяной безнадёжности, давящий на грудь, начал потихоньку оттаивать. Услышав голос Деторес, Наталья слегка улыбнулась. — Тише, молчи пока, — мягко попросила она её слегка хрипловатым голосом.— Сейчас придёт Магистр и отключить эти штуки, — она указала взглядом на капельницы, но так и не выпустила пальчики Ли. — Ты хочешь пить? Девушка взглянула в глаза хозяйки и тоже едва заметно улыбнулась уголками губ. — Сколько... Я спала? — спросила Лие, не отрываясь от глаз хозяйки. — Нет... только хочу, чтобы госпожа была со мной... всегда... то место... оно держало меня... но как только... Я вспомнила госпожу... проснулась... — она говорила тихо с неким надрывом, тратя последние силы, было видно как тяжело ей даётся каждое слово. — Чшшшш, тихо, — Наташа погладила Ли по голове.— Я никуда не ухожу пока, — она улыбнулась девушке. — А спала....почти две недели. Магистр поддерживал жизнеспособность твоего тела и вводил через капельницу питательные смеси, но теперь я думаю в этом нет нужды, так что к вечеру тебе приготовят бульон. С последними словами Наташи в комнату влетел знакомый Ли старичок и причитая принялся от соединять капельницы. Справившись со своей работой он оставил на столе мешочек с порошком и велев Наташе заваривать его для Ли дважды в день, удалился. — Эээ...если чего то хочешь, скажи?— Ната улыбнулась куколке, постаравшись сделать это как можно дружелюбнее. Все же она не часто это делала раньше и училась улыбаться можно сказать заново. Девушка сильно удивилась. — Две недели? Ого... что же Вы делали всё это время? — спросила она, смотря на хозяйку. Когда от её тела отсоединили все проводки и капельницы, Деторес облегчённо выдохнула. Ей казалось, что она победила пустоту и больше никогда туда не вернётся.  — Хочу... хочу сделать "это" с хозяйкой... Когда мне станет лучше... А пока хочу, чтобы госпожа легла со мной и взяла за руку... — ответила девушка тихо, смущённо отведя взгляд. — А не много ли ваше высочество хочет? — с ехидством в голосе по интересовалась Наташа. Когда беспокойство за куколку улеглись, прежняя язвительность и жестокость снова начали возвращается к ней. — Не забывайся, птичка! А" это",— Наташа хмыкнула.— Мы обязательно сделаем, не переживай. Она откинула край одеяла и погладила девушку по обнаженной груди.— И сделаем тогда, когда я захочу! — её пальчики сдали розовый сосочек Ли и немного оттянули. Лие тяжело вздохнула. Ей казалось, что всё стало лучше, но всё снова по-старому.  — А я уже надеялась, что что-то изменилось... — едва слышно проговорила девушка. Она вздрогнула, когда хозяйка откинула одеяло, потому что в комнате, как ей казалось, было довольно холодно.  Ли отвернула голову и прикусила губу, чувствуя как в груди снова что-то заболело. Чтобы снова не сорваться и не ударить эту идиотку, Наташа быстро поднялась и вышла из комнаты.  Цокот её каблуков глухо раздавался в пустом коридоре, в котором не было не души, но девушка знала где можно найти себе развлечение, чтобы выпустить пар. Молодая служанка нанятая меньше недели назад ещё не успела побывать в её руках и поэтому доверчиво улыбнулась и продолжила гладить белье. Не долго думая Наташа схватила её за толстую длинную косу и намотав на руку, потащила из комнаты. От ужаса та не могла вымолвить не слова и только хватала широко раскрытым ртом воздух, как рыба выброшенная на берег. Протащив служанку по коридору, Наташа толкнула тяжелую дубовую дверь за которой оказалась лестница ведущая в подвал, " Персональный рай", как его называла девушка. И если бы сейчас кто-то попался ей на пути, то мог бы лицезреть на ее лице улыбку "а-ля маньяк". Наташа забавлялась с девушкой напрочь забыв о времени и оторвалась от Малики, только когда та провалилась в спасательную темноту в четвёртый раз подряд. Приводить её в себя у Наты не было не малейшего желания, поэтому просто развязав её, бросила на холодном бетонном полу в луже её же испражнений и крови. Теперь о ней позаботиться охрана. Бравые ребята найдут использованной по полной программе девчонке применение и не будут попусту болтать. Вымыв руки здесь же в подвале, Наташа поднялась наверх и направилась в комнату к Лие. За время проведенное в разлуке со своей девочкой, она успела безумно по ней соскучится. Всё это время Лие сладко спала, по-настоящему отдыхая за две эти недели. Ей снилось как она, будучи маленькой, жила с родителями в другом городе рядом с морем. Это был замечательный пляж, где можно было весело проводить время летом, но у матери Лие открылась аллергия на этот влажный климат, поэтому пришлось уехать в другой город. Зайдя в спальню, Наташа прямиком направилась к кровати и плюхнулась на неё, утопая в мягких подушках. Закрыв глаза девушка расслаблено вытянулась. Во всем теле чувствовалась приятная усталость после недавнего развлечения, и она решила немного подремать. Вот только оказавшись рядом с Ли, она снова начала отчего-то раздражаться. Деторес спала достаточно чутко, поэтому она сразу же проснулась, как только хозяйка опустилась на постель. — Госпожа... — тихо позвала Наташу девушка. Наташа услышав, что Ли её зовёт лениво приоткрыла глаза. — Чего тебе, птичка, — поинтересовалась вновь начиная засыпать.— Тебе что-то нужно? Сейчас у неё не было даже желания на неё сердится за то, что тревожит. — Хотите расскажу Вам кое-что? — спросила девушка тихо, приобняв хозяйку и выжидающе посмотрела ей в глаза. — Давай, — Наташа вздохнула и махнула рукой.— Все равно поспать не дашь. Лие глубоко вздохнула и прикусила губу. — Когда я была в пустоте... всё было так странно... вдруг мне в голову пришла мысль... о Вас... это помогло мне проснуться... А сейчас... Я понимаю, что, кажется, влюбилась... в Вас... — она говорила тихо, делая большие паузы между словами и смущённо отводила взгляд. Наташа слушала девушку, и её брови медленно ползти вверх. — Глупая девчонка!— Воскликнула она вскакивая с кровати.— Что за бред ты несешь вообще? На что, ты надеешься? Что я отпущу тебя? Даже не думай! Выбив из пачки сигарету, Наташа глубоко затянулась и уселась в кресло напротив девушки. Девушка отрицательно покачала головой. — Нет, я и не надеюсь. Наоборот я не хочу от Вас уходить. Просто хотела, чтобы Вы знали... — тихо сказала она, смущённо смотря на хозяйку. Наташа стряхнула пепел в бокал из под сока и нехорошо усмехнулась. — Нууу...раз не хочешь и любишь, тогда ползи ко мне!  Её забавляла сложившаяся ситуация, а самое главное она не верила девчонке. На что только не пойдешь иной раз, ради своей выгоды. На самом деле Деторес чувствовала себя всё ещё не очень хорошо, но противиться указу госпожи не стала. С трудом встав с кровати, она подползла к госпоже и села в её ногах. Тело сразу начала бить дрожь, и это было заметно. Ли взглянула в глаза хозяйки и едва заметно улыбнулась. — И зачем нужно было нести эту чушь?— по интересовалась у неё Наташа, придержав за подбородок. Она склонилась к девушке и запечатлела на её губах поцелуй. — Больше никогда этого не говори, иначе накажу так, что себя не вспомнишь! — глядя девушке в глаза, прошипела она и погладила по голове, запуская пальцы в спутанную рыжую копну. Встав со своего места, Наташа взяла оставленный Магистром мешочек и разведя лекарство притянула Лие стакан с мутной резко пахнущей жидкостью. Ли покачала головой. — Это не чушь, госпожа, я Вас правда люблю, — сказала она тихо, тепло смотря в глаза девушки и чуть улыбаясь. Поцелуй был неожиданным, но как всегда приятным, хотя Лие и догадывалась, что в нём не было никаких чувств. Так же она не понимала, зачем называть за чувства, но спрашивать не стала.  — И пусть... — лишь сказала Деторес тихо, чуть ли не плача. — Пусть хоть Вы сто раз накажете меня... пусть даже убьёте. Так или иначе моя жизнь связана теперь только лишь с Вами. Даже пустота приняла это как факт... Наташа только покачала головой. " Глупая девчонка" — Пей давай!— приказала она девушке.— И в постель. Я устала и хочу спать. Будешь мне мешать — выпорю.