Наказание для предателя.

— Пока, Глен, я приеду через два дня. — Не стоит. Можешь не утруждать себя. — Почему? — Он злится и не разговаривает со мной несколько часов когда ты приходишь. — Глен, Шиньи больше нет. Он не может приходить к тебе. Это невозможно. — Ты ошибаешься. Шин просто не приходит из-за того что ты здесь. Поэтому уходи. — Как скажешь, но, я все-таки заеду в четверг, — Махиру спокойно улыбается и выходит, тихо прикрыв дверь. — Наконец-то ушла, да, Шинья? Ну не молчи, я же не виноват что она приходит. Я никак не влияю на её визиты, — с лёгкой улыбкой говорит брюнет и смотрит на подоконник, где сидит его любимый. Голубые глаза слегка прикрыты, на бледном лице играет лукавая улыбка. Глен прекрасно знает, что Хиираги не может злиться на него по-настоящему, тот просто прикалывается. — Ну, хочешь, я ещё раз расскажу про тот вечер, когда мы начали встречаться? — Легкий кивок головы заставил белоснежные пряди взметнуться вверх. — Ну и зачем ты меня сюда притащил? — звучит недовольный голос. — Глен, ты вообще-то сам согласился сюда прийти, — упрекает блондин улыбаясь. — Глупый Шинья, ты не мог выбрать другое место для разговора? Глен правда считал крышу многоэтажного дома, где постоянно завывает ледяной ветер, не самым лучшим местом для разговоров. — Ах, неужели Глен боится высоты? — Идиот. На некоторое время воцарилась тишина. Ичиносе думает, что с одноклассником в последнее время происходит что-то не то. Молчалив и задумчив, такое поведение совсем не соответствует приёмному Хиираги. Тут только один вариант. «Наверное, это какой-то неправильный клон, засланный на землю инопланетянами. Внешность точная копия, а вот с характером прогадали». — Правда красиво? — нарушает тишину Хиираги. — О чём ты? — Как о чём? Посмотри, какой красивый вид! Под ногами парней раскинулся весь город, мириады огней, которые своим ярким светом перекрывают свет звёзд, слепили глаза, внизу мельтешили туда-сюда маленькие, как муравьи, люди спешащие кто-куда, а чёрное небо казалось чуть ближе. — Ничего интересного. — Бесчувственный чурбан, — констатирует Шинья. — Белобрысый придурок. Ты позвал меня для разговора, значит говори. Блондин нервно теребит край красного шарфа, сжимая и разжимая тонкие белые пальцы. Этот шарф он нагло забрал у Ичиносе прошлой зимой. В тот день Шинья слишком легко оделся и замёрз, Глен сжалился над этим идиотом и отдал ему свой шарф, который просто не вернули, аргументируя простыми словами «Он мне очень понравился, Глен, не жадничай». Нервы, тоже несвойственная черта Шиньи. Глубокий вдох и голубоглазый подходит к другу на расстояние вытянутой руки. — Знаешь, я расскажу тебе страшную тайну. «Ага, я прав, сейчас он расскажет, что является клоном настоящего Шиньи. Или Шинья с самого начала не был человеком?» — Ты мне нравишься, я знаю что такие отношение не совсем нормальны, но давай встречаться. — Ха, я так и знал! … — Что? (одновременно) — В смысле ты знал? Когда признаёшься человеку в том что ты ему нравишься, ожидаешь увидеть удивление, растерянность, а в данном случае может даже злость и отвращение. Однополые отношения не запрещены, но это всё равно остаётся странным и чем-то неприличным, ненормальным. Но уж точно не «Ха, я так и знал!». Такая реакция слегка обескураживает и выбивает почву из-под ног. — Ах, прости, я задумался и не услышал тебя. Можешь повторить, — конечно же слышал, просто надо убедиться, что не показалось. Шинья щурит глаза, в которых мелькнул не добрый огонёк. Он тут в любви признался, а его не слушают. — Ты невоспитанная свинья, Ичиносе. Я говорю давай встречаться. — А ты точно не инопланетянин? — со смешком спрашивает Глен касаясь лба друга, проверяя на наличие чего-то странного. — Почему-то я не ожидал другого ответа от тебя. Всё ясно. Пока, Глен, — парень разворачивается и машет рукой. — Нет, — Ичиносе не даёт ему уйти, перехватив того за руку и разворачивает к себе. — Я же не сказал «нет». Всё это слишком странно, но я согласен. Вот так вот просто и легко. В то время вообще всё было легко. В том возрасте всё было возможно, точнее не было ничего невозможного. — Танака-сан, он находится здесь уже с полгода. — Мы делаем всё что можем, — заверяет пожилой мужчина, сдвигая очки ближе к переносице. Защитный жест. Ему не нравится эта женщина. Она пугает, с ней не хочется долго находиться рядом. — Мне сказали что вы лучший. Я плачу баснословные суммы за результат которого совсем нет. — Мы стараемся, — остаётся только оправдываться. — У него шок от случившегося, обостренное чувство вины. Мозг пытается исправить эту ошибку, проецируя образ Шиньи, давая ложную возможность всё исправить и просто поговорить с любимым человеком. — Плохо стараетесь, — Махиру хочется кричать « Я! Я его любимый человек!». Но она — Хиираги, глава бизнеса, который оставил ей отец, одна из самых влиятельных и богатых людей Японии, она не позволит уронить себе маску непрошибаемости. Размеренный звук каблуков по плитке пола неимоверно раздражает, даже первоклассного психиатра. Приемный Хиираги невероятная заноза в заднице, немного неадекватный, сверх меры активный человек, неисправимый холерик с идиотским смехом и ужасно раздражающими шутками. А ещё он является светом в тёмной жизни Ичиносе Глена и ему, если честно, нравится, как Шинья смеётся. Ему вообще нравится весь Шинья, от светловолосой макушки и до аккуратных пальцев на ногах. Ичиносе часто удивляется, что этот лучик позитива в нём нашёл, но, тем не менее, был рад, что всё так сложилось. В шестнадцать лет никто из них не мог предположить, что всё зайдёт так далеко, но теперь им по двадцать и они живут вместе, снимая недорогую однокомнатную квартиру. Это всё на что хватает денег с их общих зарплат в кафе, где молодые люди подрабатывают барменами по ночам. Днём же пропадают в институте, чтобы обеспечить себе светлое будущее. Как только Шинье исполнилось двадцать, он рассказал семье что любит простого парня, ушёл из дома Хиираги, пообещав, что закончит учёбу, и не будет позорить именитый род. И без того плохие отношения с семьёй испортились окончательно. Отец и Курето просто предпочли сделать вид, что такого человека, как Хиираги Шинья не существует совсем. Сейширо грязно ругается и поливает грязью при любом удобном случае. Единственным исключением стала малышка Шиноа, которая несмотря ни на что продолжает любить старшего непутёвого брата. Поначалу Глен чувствовал вину перед любимым человеком, ведь из-за него Шинья поссорился с семьёй. Из-за него беловолосый теперь живёт не в роскошном особняке, а в тесной однушке. Вместо экзотических блюд приготовленных поваром, овсяная каша на воде и супы из замороженных овощей, потому что зарплаты редко хватало до новой получки. Как-то им даже пришлось сидеть без электричества за неуплату. Тогда Глен долго просил прощения у Шиньи за то, что втянул во всё это. — Да ладно тебе, не расстраивайся, Глен, — весело говорит Хиираги зажигая свечи. — Из-за учёбы и работы мы можем уделять друг-другу совсем немного времени. Отнесись к этому, как дару свыше! Нам определённо не хватало романтика! Теперь, благодаря Шинье, Глен и правда считает, что учить «Право» вдвоём, сильно щурясь, потому что света трёх свеч определенно мало для нормального освещения, действительно романтично. Хиираги Шинья — лунный свет тёмной ночи, в которой живёт Ичиносе Глен. Ичиносе Глен — причина светить для Хиираги Шиньи. Так было, пока в их жизнь не ворвался яркий дневной свет, в котором сгорели эти двое. Хиираги Махиру появилась в их квартире неожиданно вместе с Шиноа. — Шинья! Смотри кто к нам вернулся из далекой Америки! — восторженно говорит она, обнимая брата. — Привет, Махиру, с возращением, — Шинья растягивает губы в улыбке, с трудом и явно нехотя, что замечает только Глен, хорошо изучивший все маски своего парня. — Ты так неожиданно. Могла бы и предупредить, мы бы хоть подготовились. — Просто так не терпелось увидеть своего глупого братика и человека, ради которого он отказался от спокойной размеренной жизни без забот. Ичиносе Глен, да? А ты занятный, очень рада нашему знакомству, — она протягивает тонкую руку для рукопожатия, но Ичиносе принимает руку и целует слегка касаясь кожи. Щёки девушки слегка заалели, её никто и никогда так не целовал. — Ты такой милый! Ладно, мне пора, но мы ещё обязательно увидимся! Особенно с тобой, Глен. В тот день, Шинья и Глен поменялись местами. Первый ходил мрачный и хмурый, а второй пытался его подбодрить. — Почему ты мне ничего не рассказывал о Махиру? — О, а что? Понравилась, да? Познакомить вас поближе? — зло шипит Шин в ответ насупившись. — Да какая муха тебя сегодня укусила?! Я просто спросил! Тяжёлый вздох и слабая улыбка на бледных губах. Хиираги подходит к Глену и обнимает, целует в скулу и ластится как кот, лишь бы вымолить прощения. — Прости, просто мы с ней не очень хорошо ладим. А вечером брюнет услышал неожиданное признание. — Знаешь, она всегда у меня всё забирает. Чисто из принципа, даже если ей это не нужно, чтобы показать, насколько я жалок по сравнению с ней. А если ей это нужно, то Махиру всегда принимается за дело с особым рвением. А я… я всегда остаюсь ни с чем… К чему это было сказано, Глен понял только тогда, когда забирал чемодан со своими вещами из их квартиры. Когда бесповоротно был влюблен в девушку с волосами цвета сирени и глазами цвета вишни. — Прости меня, Шинья, я даже не знаю что сказать. — Не надо ничего говорить, я всё понимаю. — Мы ведь останемся друзьями? Правда? — Конечно. А теперь иди, Махиру тебя уже заждалась. Для счастья Хиираги Шинье нужно было лишь одно — Ичиносе Глен, если он был рядом, то всё было хорошо, всё было нипочём, и Шинья был неуязвим. Отвергла семья? Плевать. Еле сводишь концы с концами, живёшь в маленькой квартирке на голодном пайке, учишься как проклятый? Боже, ну с кем не бывало? Зато потом всё будет хорошо и сейчас всё хорошо, потому что рядом Глен. А теперь всё на что остаётся так это натягивать на лицо фальшивую улыбку, успокаивать Шиноа и говорить, что она не виновата, надеяться, что боль утихнет и жизнь станет легче. А если нет, то чтобы сердце само перестало биться, потому что остановить его лично не хватает смелости. — Глен сама, а какие праздники Вам нравятся? — Танака-сан поправляет очки и готов записывать ответ своего пациента в блокнот. — Никакие. — Так не бывает! Ну, давайте подумаем вместе… может рождество? Глен хмурится и недовольно смотрит на врача. — Нет, точно не рождество. Нет, нет, нет, нет… убирайтесь!!! Они определенно издеваются над ним. И если Махиру делала это осознано, приглашала на семейные ужины, на которых так и показывала, что у них с Гленом всё замечательно, то Ичиносе делал это не специально, но получалось только больнее. «Шинья, а ты не знаешь, какие ей нравятся цветы?» «А что лучше подарить в подарок?» «Ты не знаешь, какие драгоценности предпочитает Махиру?» И казалось спустя два года, когда получилось выбраться из финансовых передряг, устроится на более оплачиваемое место, перебраться в новую квартиру, где ничего не напоминает о неудавшейся любви — боль должна утихнуть. «Шинья, мы с Махиру решили играть свадьбу в апреле. Ты будешь свидетелем на ней?» Было ужасно больно, до чёрных кругов перед глазами, хриплых всхлипов из горла и кровоточащей дыры вместо сердца. «Конечно, Глен, о чём речь?» А сейчас его бывший парень попросил помочь с выбором подарка на рождество. Шинья выдыхает раздражение небольшим облачком пара, в котором тает пара снежинок. Совсем потерял гордость, по-хорошему надо послать всех далеко и надолго, развернуться, уйти и порвать все ниточки, связывающие с прошлым. Но на горло гордости и обиде, наступает глупое желание хоть немного посмотреть, поговорить, почувствовать мимолётные касания до сих пор любимого человека. — Как ты смотришь на то, чтобы свалить на недельки две на горнолыжный курорт? Повеселимся вместе, как раньше. — Что-то случилось? — Нет, ничего, с чего ты взял? — Прекрати это, — Шинья морщится, как от зубной боли. — Мы слишком долго знакомы, выкладывай. — Всё замечательно, молодая красавица жена, карьерный рост, своя машина и просторная квартира. Что может быть не так? «Всё не так, Шинья. Мне плохо, скучно и неспокойно. С ней неуютно, она слепит, обжигает, но ни капли не греет. Я устал, спаси меня». Ничего из этого не произнесено вслух, в наказание себе. — Ну, я подумаю. А для начала давай уже выберем подарок, я уже устал. — Там ювелирный магазин, пошли туда, выберем красивую безделушку и пойдём по домам. Неожиданно накатывает раздражение, обида, возможно даже злоба, ни то на Шинью, ни то на себя. Глен не задумываясь, делает шаг на проезжую часть. — Глен.! Сильный толчок в спину и Ичиносе падает на асфальт, сдирает в кровь ладони и бьётся подбородком. — Шинья! Да ты охренел! Шинья? — когда брюнет оборачивается, он не видит своего друга. Кто-то истошно кричит «Вызывайте скорую!», «Запоминайте номер!», Глен поворачивает голову на весь этот шум и просто не верит глазам. В десяти метрах от него лежит изломанная кукла с волосами цвета серебра, открытыми пустыми голубыми глазами, в которых, кажется, застыли слёзы, а если приглядеться, то ещё куча не высказанных слов и не отданной любви. На фарфоровой коже распускаются кровавые цветы, а из уголка рта вытекает ненавистная вишня. — Шинья? Господи, Шинья! — Сегодня приходила Шиноа, рассказывала, как у неё дела. Говорит начала встречаться с мальчиком, немного ненормальным, но ей нравится… ты же её любишь, почему уходишь, когда она приходит? И вообще ты какой-то не разговорчивый в последнее время. Шинья пожимает плечами и улыбается, встаёт и уходит. Уверенной походкой идёт по облакам к солнцу, но оборачивается и протягивает руку Ичиносе: — Мне грустно без тебя, я скучаю, пошли со мной. Глен с радостью. Но ему мешают окна с решеткой и персонал частной психиатрической клиники.