Social phobia

Дверь, на которой находилась табличка «Мистер Гиббл». Просторный кабинет. Зеленое мягкое кресло в средине комнаты. Мужчина лет 50 сидел за широким деревянным столом. В большом кресле сидел клиент. Восемнадцатилетний парень с красными прядями волос. Он нервно теребил ремешок своего рюкзака, опустив глаза вниз: – Майкл, – мужчина, от которого немного пахло табаком, обратился к парню – как ты провёл этот день? Тебе мама говорила о консерватории? – Клиффорд приподнял одну бровь и посмотрел на психолога. Он прокашлялся и заговорил: – Эмм… Да, говорила. Дела хорошо. – После этой фразы Майкл запнулся. Психолог снял свои очки и прищурился: – Обычно, ты более разговорчив. Ну, ладно. Ты не хочешь продолжать этот сеанс? – Нет. – Твоя мать тратит большие деньги на твоё лечение – Майкл больше ничего не отвечал психологу. Он молча перебирал пальцами. Мужчина сидел в ожидании того, что парень всё-таки скажет пару слов. Напрасно. Клиффорд не собирался продолжать разговор с ним. Мистер Гиббл нечего не сказал, лишь указал рукой на выход, сообщая Майклу, что он может быть свободен. Парень вышел из кабинета и с облегчением выдохнул. Семья Клиффорд переехала из Сиэтла в Сидней несколько недель назад. Майклу сложно адаптироваться в новом городе. В детстве однолетки постоянно избивали его за крылом школы. Впоследствии – у Клиффорда развилась социофобия. Он панически боится находиться в обществе. Есть только ограниченный круг людей, с которым Майкл может общаться: мама, папа и психолог. У него нет друзей. Социофобу очень сложно даются новые знакомства. Каждый раз, когда Клиффорд замечает на себе чужой взгляд – паника охватывает парня, внутри всё сжимается, хочется сбежать куда-то. Родители говорили, что когда ему исполнится 18 лет, они переедут в Сидней, и здесь Майкл поступит в какое-нибудь учебное заведение. Так и случилось. Клиффорд отлично умел играть на гитаре. Музыка спасала его в моменты жесткой депрессии. Поэтому Майкл успешно сдал экзамены и поступил в Сиднейскую музыкальную консерваторию. Он надеялся на индивидуальные уроки, как это было, когда Клиффорд учился ещё в школе. Но в этот раз ему отказали, аргументировав тем, что здесь ни с кем не сюсюкаются. Да, мол будет особенный подход к мальчику-социофобу. Но, по сути, это ничего не меняет. Майкл боялся, что фобия может обостриться, но врач успокаивал парня. Он говорит, что социофобия у Клиффорда, почти, прошла. Да – прошла. Парень боится за хлебом сходить в магазин, что находится в 20 метрах от дома. Медицина, как всегда, блещет умом. Погодка была несолнечная. Шёл небольшой дождь. Майкл натянул на себя капюшон чёрной толстовки и надел наушники. Парень посмотрел на свои ботинки, которые промокли из-за непогоды. Клиффорд расстроился. Он не хотел болеть. Майкл ускорил шаг, чтобы скорее дойти до дома и скрыться от чужих глаз. Он ощущал себя «голым» на улице. Клиффорду казалось, что все смотрят постоянно на него. Майкл по несколько раз осматривал себя. Ему казалось, что с ним что-то не так, и все по-прежнему пялятся. На самом деле, всем и дела не было до Клиффорда. Все эти мысли приходили в голову из-за социофобии. Дверь в дом закрылась. «Я в безопасности» – Майкл с облегчением выдохнул. На кухне пахло только что мамой приготовленным шоколадным пирогом: – Майки, – женщина ласково пропела – сынок, ты дома? – Да, мам – на кухне стояла миссис Клиффорд: женщина невысокого роста со светлым волосами средней длины. Она сняла с себя грязный фартук и с помощью прихватки достала из духовки вкуснейший пирог. Дверь стукнула. Мистер Клиффорд зашел в дом. Он потрепал волосы на голове Майкла и поцеловал свою жену. Парень улыбнулся: папа всегда так делал. Миссис Клиффорд нарезала пирог и отложила по куску каждому. Семья села ужинать. Мать, как настоящая хозяйка, постоянно метушилась: то чай подольет, то на столе вытрет. Мистера Клиффорда это всегда раздражало. Он не любил наблюдать после трудного рабочего дня метушню жены. Ему просто хотелось спокойного семейного ужина. Майкл тихо сидел за столом. Родители спрашивали у него о походе к психологу. Клиффорд отмалчивался. Мама с папой думают, что их сын ходит на эти «процедуры», и что это ему, действительно, помогает. Но это не так. Родители о чем-то увлеченно болтали друг с другом, Майкл всё также сидел и думал о своем. Его голову не покидали мысли о визите в консерваторию. Там же куча людей. Это заставляло внутреннее «Я» трястись и бегать из угла в угол с криками. В таких ситуациях Майкл пытался думать о чем-то другом, о хорошем, чтобы мозг фокусировался на иных мыслях и забывал об этих. Поблагодарив за ужин, к которому парень, практически, не притронулся, Клиффорд пошел и заперся в своей комнате. Завтра предстоит сложный день. Очень сложный.