Social phobia

Люк со всей силой пнул ногой камень. На уроке физкультуры он так и не был. После «инцидента» с Майклом парень вышел из консерватории и пошел в неизвестном направлении. Он не знал, что это за район. Точнее, ему было глубоко похуй. Хеммингс пинал и бил всё, что видел, вымещая всю злость, которая накопилась в нем. Теперь он желал лишь узнать, кто это и жестко набить ему рожу. Первое, что проскочило в голове: Вэйд. Глаза Люка загорелись янтарным пламенем. Ладони крепко сжались в кулаки, что аж косточки побелели. Он развернулся и быстро пошёл в направлении назад к консерватории. Хеммингс уже представлял, как побитое тело Бейли будет валяться у его ног, а рот Вэйда будет просить о пощаде. Таким злым он ещё никогда не был. Несколько минут спустя, и Люк уже стоит возле дверей раздевалки и ждёт свою жертву. Вэйд неспешно выходит из спортзала, не подозревая даже, что сейчас будет на грани жизни и смерти. Бейли вытирается мягким полотенцем и подходит к своему шкафчику с вещами. Люк подходит сзади: – Значит, Клиффорд спал с кем-то – Вэйд развернулся на голос. Парень не успел и глазом моргнуть, как уже оказался на полу после удара Хеммингса с кулака в лицо. Люк беспощадно стал бить прикрывающегося руками Бейли. Вокруг собралась толпа. Несколько парней пытались оттянуть злого Хеммингса от Вэйда, но Люк добивал Бейли до потери сознания. Клиффорд последний выходил из раздевалки, поэтому не был очевидцем начала драки. Майкл зашел, когда Люк уже во всю «уничтожал» Вэйда: – Это не он! – Клиффорд не прокричал это, но Хеммингс прекрасно услышал его фразу. Он поднялся, откинув полуживое тело Бейли от себя. – А кто же тогда? – толпа не понимала, о чем идет речь. Да ей этого и не нужно. Думаете, они правда хотели убрать Люка от Вэйда? Да если бы так, то давно бы это сделали. Все хотят зрелища, и плевать по какому поводу. Майкл опустил голову вниз. Он не насмеливался выдать настоящего насильника. Клиффорд оттолкнул Люка и выбежал из раздевалки, словив несколько взглядов толпы. Хеммингс вышел за ним, по пути ударив Вэйда в живот ногой. Он не нашел его. Клиффорд будто испарился. Люк не оставил бы эту ситуацию вот так. Он любым способом разузнает, кто это был.

***

Майкл сидел у себя в комнате. Пальцы перебирали струны гитары. Последним временем он играет только грустные, минорные мелодии. События в жизни не позволяют плясать и петь, скажем так. Солнце давно уже спряталось за горизонтом. Сидней поглотила тёмная ночь. Начался небольшой дождь. Он легонько стучал в стекло окон. Клиффорд потер глаза. Он отложил гитару и прилег на подушку. Телефон издал короткий звонок, уведомляя о новом сообщении. Майкл зашел в Twitter. От Люка: «Просто назови его имя». Клиффорд заблокировал телефон и откинул его в сторону гитары. Звук входящего оповещения вновь дал о себе знать. Майкл даже не посмотрел в сторону телефона. Он знал, что это пишет Люк. В дверь постучали. Клиффорд сначала подумал, что это просто дождь, но когда стук повторился второй раз, парень решился пойти проверить. Открыв дверь, он увидел промокшего насквозь Люка: – Если не впустишь, я простыну и заболею. Это будет на твоей совести – внешне Клиффорд не выдал и малейшей эмоции, но внутреннее «я» мило улыбнулось. Родители давно уже спали. Майкл оглянулся, а затем сделал то, чего сам от себя не ожидал: открыл дверь шире, впуская Люка в дом. Грязные ботинки прочавкали по чистому линолеуму. Хеммингс снял мокрую одежду. Он остался только в футболке и боксерах. Неприятные воспоминания ударили в голову Клиффорда. Парень отошел на пару шагов назад. Но дать свои вещи он не насмеливался. Майкл понимал, для чего пришел Люк. Второй не сразу начал выяснять все отношения. Они просто молчали и смотрели друг на друга. Иногда молчание скажет намного больше, чем обычный разговор. Клиффорд оперся ладонями о стол, который стоял позади него. Люк подошел на пару шагов ближе. Даже если бы он и хотел изнасиловать его, то Майкл мог бы с легкостью позвать на помощь, и в этот раз она бы пришла. Только такие мысли никогда бы не появились в голове Люка. Хеммингс смотрел в изумрудные глаза Майкла. Они были настолько чисты и невинны. Люк готов смотреть на них вечность. Но губы требовали большего внимания к себе. Хеммингс, не спрашивая никакого разрешения, впился своими губами в губы Клиффорда. Майкл первые секунды стоял в шоке и ничего не мог сделать, а после начал отвечать поцелуем. Руки Люка аккуратно дотронулись до лица Клиффорда. Горячие языки сплетались между собой. Тела сами знали, что делать: парням оставалось только поддаться. Воздуха становилось меньше, но Хеммингс не оторвал своих губ от Майкла. Он всё больше и больше углублял этот страстный поцелуй, забирая последние капли кислорода. Клиффорд на секунду отстранился, чтобы перевести дыхание. Майкл взглянул в голубые глаза Люка и поцеловал его в щечку. Это было так мило. Клиффорд высокий парень. Но по сравнению с Хеммингсом – просто маленькая тумбочка. Люк обнял Майкла. Они просто стояли молча, передавая тепло друг другу. Такой трепетный и романтичный момент перебил вопрос Хеммингса: – Это было обоюдно? – голос задрожал. Люк нервничал. Майкл отодвинулся немного, чтобы снова взглянуть в его глаза. Он хотел понять, готов ли довериться этому человеку. Цвет глаз Хеммингса с привычного холодного, голубого сменился на кристально-небесный. Клиффорд замешкался и пару раз прокашлянул перед ответом. – Нет – Хеммингс поджал губы. Он с болью представил, как его малыша-Майкла насилует какой-то ублюдок. Внутри всё вновь кипело от злости. Но Люк пытался не показывать это Клиффорду, чтобы не спугнуть. – Я знаю его? – Да. – Кто? – Майкл опустил голову вниз и негромко ответил. – Калум Худ.