Social phobia

Майкл выбежал на дорогу. Машина резко притормаживает со звонким свистом от трения шин о сухой асфальт. Водитель выглянул из окна и начал что-то кричать. Клиффорд секунду стоял в шоке, а затем просто побежал дальше. Он достал телефон из кармана и в слезах стал набирать номер Люка: – Люк! Мне плохо, Люк! – Клиффорд задыхался и еле выговаривал слова. – Что случилось? Майкл, ты где? – Хеммингс очень сильно переживал. Он не понимал, где сейчас Клиффорд, и это его пугало больше всего. Первая мысль, что его кто-то насилует или бьет. Люк резко вскочил с места, и, не дожидаясь ответа о месте положения, пулей выбежал из дому и осмотрелся по сторонам. – Я…я… – Клиффорд стал заикаться ещё больше. Он осмотрелся по сторонам. Возле него стояла какая-то табличка с надписью: кафе «Yummy» – Я в-возле таб-блички каф-фе. – Какого именно? – Хеммингса уже трясло от страха. Он боялся, что может не успеть. – «Yummy» Люк осмотрелся по сторонам. Он побежал так быстро, как только мог. Клиффорд сидел на полу, поджав коленки, и плакал. Он хотел, чтобы скорее пришел его Люк и обнял крепко-крепко. Майкл прокручивал все моменты с родителями. Он не верил, что эти люди ему неродные. Люк выбежал на главную дорогу. Вдали он увидел, как чья-то фигура сидит возле огромной таблички. Хеммингс побежал к Клиффорду: – Майкл! – Парень крикнул, после чего Клиффорд поднял голову. – Люк! – Он, спотыкаясь, побежал ему навстречу и угодил в тёплые объятья. Хеммингс крепко прижал к себе заплаканного парня. Он не стал расспрашивать, а просто повёл к себе домой. Люк открыл дверь и впустил Майкла. Он снял обувь и указал Клиффорду в конец коридора: – Ванная там. Пойди, умойся, и мы поговорим – его ладонь находилась на предплечье парня. Клиффорд, всхлипнув, пошел в комнату. Он умылся прохладной водой и, вроде как, перестал плакать. Люк стоял возле дверей ванной комнаты, опираясь о стену. Он сидел и ждал, когда Майкл выйдет к нему. Клиффорд открыл дверь. Люк молча взял его за руку и повёл к себе в комнату: – А что твои родители скажут, что я тут? – Во-первых, мама на даче, отец с нами не живет, когда мне исполнилось ещё 3 года, а во-вторых, сейчас это не имеет никакого значения. Что произошло? – Я дома нашел свидетельство, в котором указывалось, что мои родители приёмные – глаза Майкла опять на мокром месте. Он не может сдерживать эти гребаные эмоции. Парень ещё пытался что-то сказать, но начал больше плакать и задыхаться. – Чш-чш-чш…– Люк обнял его. Он поглаживал Майкла по голове и что-то успокаивающее шептал на ухо. Хеммингс быстренько сбегал на кухню и принес Клиффорду стакан воды. Парень отхлебнул пару глоточков и утер солёные слёзы со щек: – Майки, ты не можешь ненавидеть их. – Но они лгали мне, Люк! Всю жизнь врали! – У Майкла опять начиналась истерика. Хеммингс прижал его к себе. – Я понимаю, но подумай сам: эти люди отдавали тебе всю душу. Они любят тебя, как родного. Это и есть твои родители. Не те, что родили, а те, что воспитали тебя вот таким, какой ты есть сейчас – Люк вытер слёзы Майкла и поцеловал его. Клиффорду становилось так хорошо и тепло на душе рядом с ним. Он тает в его объятьях и воспламеняется каждый раз, когда губы Хеммингса притрагиваются к нему. На улице стемнело. В комнате тихо говорил телевизор. Шёл какой-то фильм. Майкл лежал на кровати с Люком в обнимку. Он уткнулся носом в грудь парня. Хеммингс поглаживал любимого по спине. Спустя полчаса рыданий, Майкл вымотался и уснул у Люка на плече. Уголки губ блондина приподнялись, когда он увидел мило спящего Клиффорда. Он запустил пальцы в волосы Майкла. Казалось бы, после всех окрашиваний они должны быть, как солома, но нет… Волосы Клиффорда были необычайно мягкие и приятные. Люк то взъерошивал их, то приглаживал, вырисовывая разные узоры. Реснички Майкла подрагивали, пухлые губы были приоткрыты. Хеммингсу так хотелось его поцеловать, но нет. Он не хочет будить свою маленькую принцессу. Люк прикрыл глаза и уснул вместе с Клиффордом.