Пусть тебе приснится сладкий сон

На моих условиях мы с учителем О должны были встретиться в кофейне после уроков на следующий день. Я выбрала время, а он предложил мне место, сказав, что знает хозяйку этого заведения. Что ж, это в очередной раз доказывало, что люди в этом городе все друг друга знали, поэтому слухи разносились очень быстро. Не знаю, каким образом, но про то, что историка не было на матче, и никто не видел его во время нападения, узнали все вокруг. И вместо уроков О Сехуну пришлось посетить полицейский участок. Я после уроков соврала Дженни, что собираюсь посидеть в библиотеке через дорогу от школы, а сама направилась к той самой кофейне. Меня снова встретил запах крепкого кофе и тихая приятная музыка. На удивление, людей не было совсем, хотя обычно даже в самые тихие часы здесь были люди. Это меня немного напрягло. Я надеялась на то, что вокруг будет много людей и мне не придётся бояться за свою жизнь. Я всё ещё не доверяла О Сехуну до конца, но мне хотелось этого. Знать кого-то, кто мог поделиться со мной знаниями о том, в чём я не могла разобраться сама, было бы кстати сейчас. — Ты пришла? — миловидная официантка в белом фартуке улыбнулась мне. — Сехун сказал мне, что ты придёшь. Присаживайся, я думаю, он подойдёт с минуты на минуту. — А вы?.. — я удивлённо взирала на неё, пока присаживалась за свой любимый столик у окна. — Хозяйка кофейни — это вы? — Верно. Меня зовут Бэ Джухён, но я почти не пользуюсь этим именем сейчас. Лучше называй Айрин, — она сняла с себя белый фартук и присела напротив меня. — А тебя зовут Джису же. Сехун рассказывал, что ты с семьёй переехала в наш город совсем недавно. Наверное, удивительно было попасть в новое место и стать частью мистических путешествий во снах... Я чуть не выплюнула тот кофе, который пила в этот момент. Джухен, увидев мою реакцию, смутилась и нервно заправила выбившуюся из хвоста прядь за ухо. Откуда она знала о круге? О Сехун решил поделиться с ней всеми тайнами? — Ох, прости, Сехун, похоже, тебе не рассказал о том, что кроме вас во снах есть ещё двое: мы с Сехуном, — пояснила мне Айрин и уже собиралась продолжить свой рассказ, как послышался колокольчик у двери, оповещая о посетителе. — Сехун! Наконец-то! Я уже думала, тебя оставят в полиции. — Не могут. У них нет прямых улик против меня, — пожал плечами историк, взял стул у соседнего столика и присел между нами. — Мне тоже кофе, какого-нибудь покрепче. Айрин кивнула и пошла за барную стойку, оставив нас наедине. Учитель О выглядел уставшим и сонным, прямо как мы все эти дни. Вместо идеально выглаженной рубашки была старая потёртая футболка, а на ней — кожаная куртка. Голову покрывала чёрная кепка, которая напомнила мне о нападавшем, заставив вспомнить, что я не могу доверять им сейчас, какими бы приятными они ни были. — Джису, для начала я хочу, чтобы ты прочла этот дневник, — он протянул мне потёртый старый дневник синего цвета. — Я не прошу прочесть тебя всё, хотя бы первые три страницы, и тебе всё станет ясно. 25.11.1463 Это было невероятное приключение. Впервые я стала частью чего-то, что не поддавалось объяснению и не было прописано правилами нашего дома. Мы были будто властелинами мира. Нового мира. Мира снов... 11.12.1463 Это так странно. Я могла теперь не только создавать предметы из ничего, но и управлять пространством и временем во снах. Остальные пока не знают об этом, я решилась поделиться только с ним... 07.01.1464 Она узнала о нас и о нашей связи, сделала из нас предателей и изгнала! Хранитель не понимает, что нам стоит держаться вместе. Наш враг набирает силу, и если ему удастся кого-то ещё убить, то нам уже будет не спастись. — То есть хранитель изгнала двоих из круга, и эти двое были вашими предками? — сложила я два плюс два и получила в ответ кивок. — Но что они сделали такого, что она решила так с ними поступить? Оставила практически беззащитными перед врагом. Теперь заговорила Айрин, которая принесла Сехуну эспрессо и присела на то же место. — Наши предки были любовниками, если судить по письмам, которые я нашла у себя дома. А хранитель была женой предка Сехуна. Они разбили ей сердце, за что она изгнала их из круга и заставила отделить их двери от других. Отделение дверей? Я прежде не слышала о таком, если Розэ опять не скрыла этот факт от нас. Но мы с усилием были способны что-то создать из воздуха, не то что управлять пространством вокруг. Поэтому их слова мне казались ложью. — Я не очень-то верю вам... — честно призналась я. — Неужели ваши предки были настолько сильнее наших предков? Только после произнесения своих слов я задумалась. Почему-то, несмотря на все расприи, в моей голове мы, восемь человек, уже были командой, которая держалась друг за друга. Пусть наше доверие было и далеко от слова полное, но мы хотя бы могли положиться друг на друга и рассказать, что нас беспокоило. — Хорошо, мы можем доказать это по-другому: встреться с нами ночью во сне, — предложил Сехун, — так ты сможешь увидеть наш коридор, и мы пустим тебя в наши двери. Его предложение меня обескуражило. Они и в правду собирались пустить меня в своё сознание, в единственное место, где они могли бы быть в полной безопасности? Но почему? — Почему я? Почему вы решили связаться со мной? — спросила я, подозрительно посмотрев сначала на Айрин, потом на Сехуна. Они переглянулись. — Ты не знаешь? Ты первая из круга за всё время, кто не родился в этом городе. Как мы думаем, так произошло, потому что прямая линия крови прервалась на Сумасшедшем Билли. Следующим должен был стать кто-то из его внуков, но он не оставил после себя детей, — пояснила мне Айрин, заставив меня удивлённо на них посмотреть. — Ты отличаешься от тех, кто вырос в этом городе, у тебя нет убеждений насчёт некоторых вещей, и к тому же, ты — начало круга. Мне было всё равно трудно понять, почему они решили связаться со мной. Я ведь также не доверяла им и не до конца избавилась от мысли, что именно Сехун напал на Лису. Всё это звучало как жалкое оправдание для меня. — А если честно, то мы следили за тобой, и поняли, что с тобой можно работать, — я хотела возмутиться, но "учитель" остановил меня предупреждающим движением руки. — Ты — начало круга, а Айрин — его конец, понимаешь? Вы главные и самые важные части, если умрёте вы, то у других просто не будет шансов на жизнь. Картинка стала для меня постепенно складываться, и чтобы узнать больше, я согласилась на встречу с ними во сне. Встречаться с ними там уж точно было безопаснее, чем в реальной жизни. Во сне я была способна защитить себя, к тому же, у меня будет доступ к их сознаниям. Тогда я ещё не представляла в какую паутину лжи загоняла сама себя, но моё безрассудство в тот момент победило здравый смысл.

***

Бэкхён не соврал, когда назвал дом Пак Розэ похожим на крепость, войдя в которую, ты вряд ли сможешь выйти. Высокие потолки, алая тюль и ощущение того, что огромные картины на стенах за тобой наблюдали, не хотело покидать меня всё время. Мы явно не подходили этому дому. Думаю, нам стоило прийти сюда в платьях и фраках, чтобы чувствовать себя частью этого, а не ворами, вломившимися в обитель богатой семьи. Мы пришли сюда вчетвером, когда элита уже ждала нас с выписавшейся Лисой. Она вела себя так, будто того ужасного происшествия не было и почти не смотрела на нас, предпочитая рассматривать свою обувь. Но я видела, что иногда она пыталась посмотреть незаметно на нас. Я не ожидала от неё большой благодарности, она нам была не нужна, но её поведение выбивало из колеи. Но мне не стоило думать об этом. Было лучше сосредоточиться на нашем плане и поиске того, что помогло бы нам понять все тайны, которые скрывал от нас хранитель. — Вот эту карту мне оставила предшественница, но я не смогла понять её. Но одно я знаю точно, если мы её расшифруем, то откроем двери в наше подсознание, — черлидерша положила перед нами на стол старую пожелтевшую бумагу. — Кто-нибудь может понять, что на ней написано? На ней были построены большие фигуры из множества чисел, эти фигуры складывались в карту, но мне показалось, что это была не карта. Зачем писать числами такую карту? — Почему карта? Это же шифр, — озвучил свою мысль Бэкхён и взял в руки карту. — Скорее всего, тут каждому числу соответствует буква или же во множестве чисел закодированные несколько нужных чисел, которые могут указать на... не знаю, на что-нибудь. — И что ты предлагаешь? — заговорил Чжэбом, тоже заметив эту странную последовательность. — С какой лучше стороны нам начинать расшифровку этого сообщения, Бэк? — С обеих сторон, — ответил за него Чживон, выхватив этот листочек. — Мы же не знаем, какой из вариантов окажется правильным. Предлагаю разделиться и начать прямо сейчас. — Думаю, что я, Джису, Лиса и Чжинён поработаем над высчитыванием чисел, а остальные будут подбирать буквы из алфавита, — предложил Бэкхён, на что Лиса нахмурилась, недовольная таким расскладом и собиралась уже возмутиться. — Я выбрал четвёрку, которая может считать и хоть что-то понимает в математике. Розэ согласно кивнула, понимая, что такой выбор вполне обоснован. Мы расположились на полу в большой гостиной. Пушистый красный ковёр приятно щекотал кожу, поэтому я без угрызений совести легла на живот и столкнулась плечами с Чжинёном, который принял такое же положение. Я хотела отодвинуться, но с другого боку на близком расстоянии от меня сидел Бэкхён. Поэтому мне пришлось только тяжело вздохнуть. Чжинён услышал меня и еле подавил смешок, заставив новую волну гнева подняться внутри меня, но я постаралась себя остановить. Сейчас мне нужно было думать кое о чём более важном. Напротив меня села Лиса, и я непроизвольно заострила взгляд на её пострадавших руках, обмотанных белым бинтом. Это снова заставило меня вспомнить её плачущее лицо и кровь повсюду. Я тряхнула головой, отгоняя от себя пугающее воспоминание, и Лиса заметила мой жест, неловко спрятала за длинными рукавами руки. Мне хотелось её приободрить, поэтому я мягко ей улыбнулась и получила такую же неловкую благодарную улыбку. Я поняла её признательность без слов.

***

Работа двигалась медленно, но, несмотря на сонливость, я была напряжена как струна. Наш план потихоньку приходил в действие, точнее, всё было сделано наполовину. Мы с Бэкхёном оставались постоянно в гостиной, пока Чживон и Дженни выходили, чтобы обыскать комнату Розэ. Но они там ничего не нашли. Поэтому пришло время действовать нам. Мы должны были осмотреть чердак. По словам Бэкхёна, они держали там множество старинных вещей. Может быть, среди них и прятались наши ответы на вопросы. Я вышла из гостиной после Бэкхёна, якобы в уборную, и сразу же увидела друга, с которым мы и должны были провернуть идеальное преступление. Когда я подошла, Бён спрятал в карман какой-то листочек и назвал это нашим спасением на случай, если кто-то поймает нас. Я не особо поняла, что он имел в виду, а времени расспрашивать у меня не было. Нам пришлось бежать по лестнице на четвертый этаж, где и располагался тот самый чердак. По словам Бэкхёна, он был совсем небольшим, поэтому управиться за десять минут не должно составить нам труда. По пути мне всё время казалось, что картины следили за нами, но когда я присматривалась, ничего странного не было. — Я поищу, а ты постой на стрёме, — сказала я, когда мы оказались у заветной двери. Бэкхён захотел поспорить со мной, но я не дала ему сказать. — Розэ и так меня ненавидит, если ей удастся нас поймать, я смогу просто взять всю вину на себя. Ты будешь вне подозрения. А если попадёшься ты, она в любом случае обвинит и меня — так мы попадёмся оба. Там и до Дженни с Чживоном не далеко. Он знал, что я была права, поэтому не стал спорить, но попросил всегда держать в руке телефон. Так он хотя бы смог бы предупредить меня об опасности. Я дала обещание и зашла на чердак, встречаемая яркими лучами солнца, которые проникали в помещение через небольшое окошко у самого потолка. Тут и в правду было не так много вещей, поэтому я сразу бросилась к коробкам, в которых были запакованы странные вещи: парики, платья веницианского периода, бижутерия и... записи. Когда я залезла в последнюю коробку, то увидела множество дневников, похожих на тот, что давал мне читать О Сехун. На них были написаны года. Меня интересовал самый дальний, на котором не было никакого рисунка. Я стала быстро листать его и важное фотографировала на телефон, но меня прервало высветившееся сообщение от Бён Бэкхёна: Убирайся оттуда, быстрее! Я стала быстро складывать обратно все дневники ругаясь про себя, а после запихнула коробку в самый конец. У меня, скорее всего, было не больше нескольких секунд, чтобы выбраться, но был ли у меня шанс? Вряд ли. Только открыв дверь, я наткнулась на человека, даже отдалённо не похожего на Бён Бэкхёна. Он с усмешкой смотрел на то, как я застыла на пороге, не отпуская ручку от двери. Единственной вещью, до которой я додумалась, было потянуть дверь на себя, чтобы захлопнуть её прямо перед его носом, но он успел понять, что я собиралась сделать. Один взмах руки, шаг и хлопок — теперь путь к отступлению был для меня закрыт. — Так и знал, что здесь что-то не чисто, — спокойно произнёс он, прислонившись к двери: к моему спасению. — В молчанку будешь играть, Джису? Или тебе нужна поддержка, чтобы говорить? — Перестань запугивать меня, Чжинён. Ты ведь и так понял, что я здесь делаю, — устало произнесла я, понимая, что шанса оправдаться у меня не было. Пак Чжинён был очень наблюдательным парнем. — Что ты хочешь за молчание? Он отошёл от двери и стал приближаться ко мне, а мне в этот момент захотелось сделать несколько шагов назад, но я стойко оставалась на месте, стараясь сохранять безразличное выражение лица. Но мои щёки горели, я сама это прекрасно ощущала, а он, скорее всего, и видел. Чжинён остановился только тогда, когда мы оказались вплотную друг к другу, из-за чего, чтобы смотреть ему в глаза, мне пришлось поднять голову. Он таким образом меня запугивал, и я вспомнила слова Бэкхёна, что он бы скорее хотел бы оказаться запертым в одной комнате с Чжэбомом, чем с Чжинёном. Теперь я бы тоже сделала бы такой выбор. Но, несмотря на мой страх, смущение было сильнее, потому что я внезапно осознала, что Чжинён привлекал меня, поэтому я не испытывала к близости отвращения. Нет, мне это не нужно было. Только не это. — Я хочу узнать всё, о чём вам удалось узнать, Джису. Ничего не скрывай. Мне нужна твоя честность, — как только он это договорил, дверь отворилась, заставляя меня отойти от Чжинёна на приличное расстояние. — Быстро нашла. — Что. Вы. Здесь. Забыли? — её голос в этот момент был похож на шипение змеи, и меня это испугало. — И после этого вы говорите мне о доверии?! Обвиняете меня! Теперь я могу обвинить тебя, Ким Джису! Её слова может и звучали бы правдиво, если бы не то, что я прочла в том дневнике, благодаря которому мне стала понятна ненависть Розэ. Только вот эта ненависть была неправильной, в причине её ненависти не было моей вины. И никогда не будет. Поэтому я разозлилась и сказала то, о чём лучше бы промолчала. — Конечно, ведь по твоему мнению, я точно окажусь предателем, каким, по словам твоего предка, была Сандара, да? Первый феникс, мой предок, да? Ты ведь из-за этого вела себя так со мной, будто за чужое преступление я должна нести ответственность! — И была права, — усмехнулась Розэ. — Потому что сейчас ты открыла мне свою истинную сущность, которая использовала своих друзей, чтобы добраться до дневников. Может быть, и нападение на Лису устроила ты, а потом притворилась будто помогаешь ей?! Может мне с самого начала не нужно было рассказывать всем, что предательство в вашем роду переходит как гены?! Отвечай мне! В этот момент я почувствовала себя настолько грязной, будто кто-то повесил на меня ярлык убийцы, будто мои руки по локти были в крови, и я не имела шанса даже на последнее слово. В тот момент мне захотелось, чтобы она исчезла, но для начала я бы с радостью заставила её взять свои слова обратно. Я хотела почувствовать её боль. — Перестань, Розэ. Сейчас ты та, кто перешёл границу, которую не стоило переходить, — Чжинён встал передо мной, закрывая от Розэ, а я незаметно стёрла с щеки слезинку, которая непроизвольно вырвалась. В какой-то момент моя злость превратилась в отчаяние от того, что мне просто не хотели верить. — У тебя нет права обвинять её только за то, что когда-то кто-то из её рода был предателем. Джису не сделала ничего, за что бы мы могли поставить на неё такое клеймо. Да, ребята обманули нас, но и их можно понять: им нужна была правда. А теперь вы обе успокоитесь, и мы спустимся к остальным. Розэ ничего не ответила и просто вышла, снова оставляя нас одних. Между нами повисла тишина, которая прервалась звуком ее тихих шагов. Чжинён потрепал меня по голове и подарил еле заметную улыбку, предлагая спуститься к остальным. Я не смогла ничего сказать в ответ, только кивнула и пошла за ним вниз. В тот момент мне стоило быть более подозрительной к вещам и не доверять ему.

***

Розэ была настолько зла, что даже заикнулась о разделении группы и разрыве всех связей. Дженни была готова снова поспорить с ней, но вместо этого Бэкхён вытащил тот самый листок, о котором мне говорил, и рассказал, что расшифровал послание. Таким образом, у нас был путь к ключам, а элита могла остаться без защиты. Но Бён никогда не был кровожадным. По его условиям за ключами должны были отправиться самые неконфликтные люди, и их он выбрал сам: Чжэбом и Чживон. Бэкхёну удалось понять, что цифры были широтой и долготой, где были спрятаны ключи от наших дверей. Только это место находилось в соседнем городе, поэтому парни решили завтра отправиться туда. А меня сегодня ждала опасная встреча. — То есть, есть ещё кто-то кроме нас, кто может управлять собой во сне, и ты сегодня пойдёшь с ними на встречу? — Дженни относилась к этому скептически, но я всё равно хотела ей обо всём рассказать. Если со мной что-то случится, кто-то должен будет остановить Сехуна с Айрин. — Я не могу тебе всё рассказать, но знай, что в этом будут виноваты учитель О и его подруга, владелица кофейни. Дженни, лежавшая до этого на моей кровати, резко подскочила и под мой недовольный взгляд выкинула подушку куда-то на пол. Её лицо в этот момент нужно было видеть. — Серьёзно? Ты не шутишь? — удивлённо спросила моя подруга и получила в ответ кивок. — У нас в городе Бэ Джухён считают немного сумасшедшей, даже в школе она была сама себе на уме. А вот О Сехун был красавчиком школы. И теперь эти двое тоже заключены во сне, как и мы. Хотя больше меня удивляет то, что они друзья, ведь в школе учитель О со своей компанией издевались над Джухён. Я удивлённо посмотрела на защитницу животных, закидывая подушку обратно на кровать. При нашей встрече мне казалось, что они близки друг к другу. Вокруг царила такая атмосфера понимания и спокойствия, что я даже и подумать не могла о том, какие на самом деле у них отношения и держит ли их вместе лишь общая тайна. — В любом случае, если кто-то захочет узнать, где я, скажи, что у меня нет желания сегодня блуждать во снах, поэтому я приняла снотворное, — Дженни в ответ показала знак "ок" пальцами и снова обняла мою подушку, чуть ли не засыпая. — А теперь давай сделаем домашнюю работу. В ответ моя подруга громко простонала. И я очень даже понимала её.

***

Мне пришлось этой ночью лечь пораньше. Родители странно посматривали на меня, но я постаралась убедить их, что всего лишь утомилась после работы над домашним заданием. В указанное время я легла в кровать и забылась сном. Тёмно-фиолетовый коридор в очередной раз встретил меня лёгким ветерком и тишиной, заставившей меня спокойно выдохнуть. Здесь никого не было. Мне оставалось только ждать, поэтому я села прямо на пол и попробовала создать парочку предметов. Я внезапно вспомнила о той таинственной девочке, которую встретила в первую ночь. Тогда около двери я видела её в последний раз, больше она не появлялась. Через несколько минут я увидела странное свечение в конце коридора, которое заставило меня встать и создать пистолет. Я крепко сжала его в руке и направила его точно в цель. Из свечения образовался белый портал, из которого показались две фигуры. В них я узнала историка и его подругу. — Ваш коридор выглядит более пугающим, чем наш, — произнёс Сехун осмотрев всё, что находилось вокруг и остановил взгляд на мне. — Убери это, пожалуйста, мне не по себе. Я заметила, что при появлении они держались за руки, а потом спокойно отпустили друг друга. Мне сразу вспомнились слова Дженни о том, что эти двое были врагами в школе. Когда же всё изменилось? Что переломного должно было произойти, чтобы издевающийся и жертва смогли прийти к дружбе и доверять друг другу жизни? После слов "учителя" я засунула оружие в ремень штанов, не рискуя совсем от него избавляться. Сехун и Айрин всё ещё не дали мне повода полностью им доверять. На мои действия Сехун лишь закатил глаза, а его подруга пихнула его в бок, призывая промолчать. Странные ребята. Айрин положила руку на стену и закрыла глаза, видимо, представляя портал, который появился спустя несколько секунд. Цвет её лица стал резко бледнее, историку даже пришлось придержать её за плечи, потому что ноги резко подкосились. Они первыми скрылись в нём, а я после них. Но перед тем как войти туда, я обернулась и увидела скапливающийся дым посреди коридора. Не теряя время, я практически вбежала в их коридор, от чего яркий свет ударил мне прямо в глаза. Их коридор и в правду не был пугающим от слова совсем. Скорее, это была частичка французкого дворца с множеством пастельных тонов и фигурных светильников. Пол был зеркальным, поэтому всё помещение казалось мне бесконечным. По размеру коридор был на самом деле довольно маленьким, так что две двери располагались друг напротив друга. Я подошла к одной из дверей, сделанной из белого дерева. На меня смотрела резная сова, сидящая на ветке дерева. Около появились Сехун и Айрин. Первый нажал на ручку, и дверь поддалась, открывая мне невиданный до этого мир. Сознание Сехуна было снежным полем, на котором лежал огромный полуразрушенный боинг. Мои ноги проваливались в снег, а холодный ветер подхватывал волосы, но мне совсем не было холодно. Где-то вдалеке я видела заснеженный лес, но идти до него было очень далеко. — Это удивительно! — вырвалось у меня, на что Сехун улыбнулся. — Что? — Это только начало. Ты еще не видела, что на самом деле удивительно, — произнёс он и закрыл глаза. А я с особым вниманием стала наблюдать, как всё вокруг стало меняться. Теперь мы оказались в тёплой гостиной, сделанной в старинном стиле: в углу комнаты в камине топили дрова, а за круглым столом сидели несколько дам в платьях и шляпах; а их общество разбавляли мужчины во фраках. Мне не нужно было спрашивать, чтобы понять, кто они. Я не видела их лиц, но знала: это были наши предки, первые члены круга. И их было десять. Я видела, как кто-то обещал бесконечную силу во снах, умения и власть над собственным сознанием. Он соблазнял их, говорил, что сделает членов круга подобными богам, каким являлся он сам. Их жадность и тщеславие стали причиной, почему они поддались кому-то подобному. Я видела их скрепленные руки, когда они поклонялись этому божеству, становились не богами, нет, они становились заложниками той силы, которую получали. Ночи напролёт они наслаждались данной им силой, становились всё слабее, а их враг выжидал, скрывался в темноте того коридора. Но перед первыми нападениями двое отделились от круга, они перенесли свои сознания в другое место, не желая больше быть со всеми. Хранитель настроила других против них, и им оставалось лишь бежать. А потом начались убийства. И члены круга стали обвинять друг друга, в чём-то подозревать, и так запутались в своей лжи, что больше не могли кому-то верить. И незнакомец из коридора воспользовался этим. Избавился от них по одному. И каждый раз так происходило, он был способен добраться до всех, от него можно было спрятаться только в собственных сознаниях. Но он находил их и в реальности. Всегда и везде. Оставались живы лишь те двое, которых изгнали и стёрли из истории круга. Картинки потухли, заставляя меня осесть на пол и схватиться за голову. Мы были загнаны в ловушку из-за своих предков, из-за их ошибки мы должны были подозревать друг друга и умирать от рук какого-то жителя мира снов. — Что вы хотите, чтобы я сделала для вас? Вы ведь не просто так показали мне это всё и пустили в сознание, верно? — я чувствовала такую сильную злость, что готова была на всё, чтобы избавиться от этого чувства. Или от причины этого чувства. — Ну, так? — Находимся мы все в одной лодке, но доверять можем лишь друг другу, — заговорила Айрин, заставляя меня обратить внимание на неё. Сознание снова стало заснеженным полем. — Тот, кого поработил наш враг, может находиться как и среди членов круга, так и вне. Мы можем выяснить, кто он, если объединимся. Ты сможешь найти его, если он член круга и отчистить своё имя от клейма предателя. Работай с нами. Я вспомнила, с какой ненавистью на меня смотрела Розэ, как она продолжала меня ненавидеть за то, чего я никогда не делала. У меня не было желания и сил доказывать обратное, но поймать того, кто работает на нашего врага, я могла. Мне никогда не хотелось, чтобы кто-то пострадал. Я не желала ни одному человеку в этом городе зла. Но, связавшись с Сехуном и Айрин, мне пришлось бы снова обманывать остальных — стоило ли это того? Я не знала ответа на этот вопрос. Но, с другой стороны, зачем им нужно было поймать его, ведь история показывала, что они в полной безопасности, в зоне риска были лишь восемь человек. — Зачем вам это? Убийца будет охотиться лишь на членов круга, которыми вы не являетесь, — на их месте я бы убралась бы от этой истории подальше, но они собирались окунуться в самую гущу. — Вам стоит просто не выходить за порог вашего сознания. — В этот раз всё по-другому, тот незнакомец пытался напасть на Айрин, — пояснил Сехун. — Мы не знаем, что изменилось, но теперь в зоне риска все. С другими мы связываться не стали, потому что они считают нас странными, да и вычислить предателя будет труднее, если множество человек узнают о нас. Я усмехнулась. Они больше всего боялись за себя, поэтому связались с той, кого меньше всего подозревали. К тому же, у меня не было убеждений насчёт них, какие, например, были у Дженни. Только потому что я не знала всех историй этого города, я была удобной и безопасной. Что ж, это было справедливо и умно. — Я согласна, но для начала покажите мне сознание Айрин. После этого я смогу полностью вам доверять. Сехун и Айрин согласились. Сознание девушки было точной копией её кофейни. Там даже были люди, которых я часто видела у неё. После этого я прямо из их коридора заставила себя проснуться. Слишком много информации я смогла узнать за сегодня, поэтому я решила записать её в дневник. Я выстроила несколько цепочек, чтобы понять, мог ли быть кто-то из нас предателем. Но мы стали близки, и было почти физически больно подозревать кого-то, но у меня не было выбора. За окном всё ещё была ночь, и я решила, что сегодня с меня хватит осознанных снов. Я взяла с полки снотворное и выпила одну таблетку, надеясь, что хотя бы так мой мозг сможет отдохнуть и прийти в себя.