Пусть тебе приснится сладкий сон

Каждое решение, которое мы принимаем, может стать решающим в нашей жизни, даже если мы сами этого не осознаём. В какой-то момент это может стать как нашим спасением, так и нашим проклятием. Я думала, что с этого решения начиналась белая полоса в нашей жизни, потому что верила в силу, которую мы могли обрести вместе, чтобы победить врага. Сейчас у меня в руках были тузы, которыми я решилась поделиться с остальными, несмотря на причитания Дары. Она была убеждена в том, что это, в итоге, приведёт меня к гибели, но я так не считала. Мне хотелось верить в нас, перестать бороться в одиночку и стать настоящей командой. Мы не знали, что ждало нас впереди, но должны были быть готовы ко всему. Мне пришлось вытерпеть подозрительные взгляды от Лисы с Чжэбомом и настоящие претензии от Розэ, чувствовать себя провинившейся школьницей, но всё это не могло меня сломать. Чжинён всегда был рядом. Его рука сжимала мою собственную, будто так он хотел показать мне, что я не была одна и что его поддержка всегда незримо сопровождала меня. Пак никогда не говорил высокопарных слов и не давал мне громких обещаний, я и так доверяла ему всё. Мне не приходилось объяснять свои поступки или оправдываться, потому что он и так понимал. Сехун и Айрин тоже не были в восторге от того, что теперь они перестали быть тенями, скрывающимися где-то очень далеко, но от этого зависела их безопасность. К сожалению, в дневниках Розэ и Айрин мы не смогли найти ничего об этой разрушающей силе, поэтому я попыталась разговорить Дару. Только вот предок объявила мне настоящий бойкот, не разговаривая и не объясняя мне даже то, что случилось при последней встречи с Силуэтом. По словам Розэ, создать что-то похожее на огонь невозможно, потому что наши силы были заточены именно под создание твёрдых предметов. Но все видели огонь в моих руках, которые вспыхнул именно тогда, когда я почувствовала желание защитить Дженни. У Сехуна были свои мысли по этому поводу, но он не пожелал мне озвучивать их сразу, а предложил встретиться всем нам после уроков в его кабинете. Отказов он видимо не принимал, поэтому когда школа опустела, кабинет историка наполнился молчаливыми учениками. Первая мысль, которая пришла ко мне в голову — это было неловко. Наши компании опять разделились, потому что элита постоянно старалась держаться вместе друг с другом и отдельно от других: Розэ и Лиса сидели прямо на партах, тихонько переговариваясь. Чжэбом с Чжинёном кидали друг другу маленький мячик, но при этом казалось, что их мысли были далеко отсюда. Я наблюдала за ними с другого конца кабинета, рядом со мной сидела Дженни, выглядевшая бледнее, чем обычно. Сегодня ей пришлось надеть свитер с горлом, чтобы скрыть страшные синяки, которые оставил ей Фобетор за её дерзость. При взгляде на неё, злость во мне снова поднималась, будто вот-вот в моих ладонях вспыхнет огонь, но это было обманчивое ощущение. Бэкхён вёл себя слишком тихо, и мне казалось, что теперь он вёл себя так постоянно со смерти Чживона. Это имя до сих пор причиняло физическую боль, потому что слова Фобетора продолжали звучали в моей голове: это была наша вина. Сейчас я понимала, что это была вина только самого Фобетора, который убил невинного человека ради своих целей. Теперь я его не боялась, потому что увидела, что уязвимыми были не только мы. Для меня он был грязным убийцей, от которого стоило поскорее избавиться. — Думаю, все уже здесь, — на пороге появился Сехун в своём привычном костюме учителя, который мы видели на протяжении всего дня. Но его строгий взгляд изменился на уставший и немного скептический, будто вся эта история уже измотала его. — Если кто не знаком, это Бэ Джухён, владелица кофейни около школы и моя подруга. Айрин неловко выглянула из-за широкого плеча историка и мягко улыбнулась, вызывая у всех ответную улыбку. В отличие от своего лучшего друга она дарила людям вокруг какое-то ощущение теплоты, отчего было трудно не улыбнуться ей в ответ. Иногда мне казалось, что она появилась в жизни О Сехуна, чтобы осветить её и остаться в ней навсегда. — У меня было несколько мыслей насчёт того, что происходит вокруг нас, и я пришёл к определённому выводу. Джису и Айрин — самые важные части истории, которая началась когда-то, как мы знаем, из-за страшной силы, которую мы должны сдержать. В этом вся причина. Круг или договор, называйте, как хотите, родился из огня, ведь они сожгли пергамент с договором, чтобы научиться перемещаться туда, куда им не положено. Вокруг была тишина, только голос Сехуна разрушал её, будто голос той истины, которая всегда была перед нами, но мы не видели её. — Ты хочешь сказать, причина управления огнём — это очерёдность в круге? То есть первая обладает силой огня, а последняя — перемещением? — уточнила Розэ, но её голос звучал в этот момент так, будто она совершенно не верила в это. — Звучит смешно. Чжэбом кашлянул, чувствуя, как обстановка накалялась. И он не один это ощущал, потому что я тоже заметила, как плечи Сехуна немного дёрнулись от возмущения, но он всё же промолчал на дерзость своей ученицы. — Айрин умеет создавать порталы в другие места в мире снов, хотя это и отнимает у неё много сил, — объяснил Сехун, и его рука непроизвольно нашла руку подруги детства. Думаю, они и сами не заметили, что сделали это, только посторонние, видевшие со стороны, не пропустили. — А по вашим словам, Джису смогла создать огонь в критической ситуации. Так что моя теория имеет место быть, потому что нам неизвестно, что на самом деле скрывали от нас наши предки множество поколений. Розэ не нашла, что на это ответить и просто решила промолчать, но я видела их взгляды. Элита снова будто что-то замышляла между собой и не хотела, чтобы кто-то об этом узнал. Зато я больше не собиралась ничего от них скрывать. — Я могу попытаться разговорить своего предка, — тихо произнесла я, заставляя всех напряжённо застыть. Скорее всего мои слова прозвучали очень непонятно и удивительно. Поэтому я поспешила объясниться. — В моей комнате живёт Дара, мой предок, которая является одной из тех, кто заключил этот договор. — То есть ты говоришь, что всё это время разговаривала с призраком, который в курсе всего? — усмехнулась Розэ, явно больше всех возмущённая такой ситуацией. — Почему ты не выяснила у неё всё сразу? — Дара не хочет ничего рассказывать. Наши предки совершили что-то плохое в прошлом, поэтому она молчит, — объяснила я, и предложила самую сумасшедшую из всех идей, которые только могли прийти ко мне в голову. — Я могу пустить вас всех в свою комнату, чтобы вы могли сами во всём убедиться. Моё предложение обескуражило всех, но я была уверена в каждом своём решении и хотела заслужить доверие таким способом. А чтобы это сделать я жертвовала единственным местом, где могла быть под защитой. Скорее всего, Дара просто сойдёт с ума, когда увидит это, но я не собиралась спрашивать её разрешения. Пусть я ошибусь, но это лучше, чем врать друг другу, а потом чувствовать вину за чью-то смерть. Передо мной возник взволнованный Чжинён, который тоже не ожидал от меня такого безрассудства. Я понимала его переживания, но они не могли переубедили меня. — Ты не обязана делать что-то подобное, чтобы заслужить их доверие, — произнёс он, будто никого больше не было, кроме нас. — Ты останешься беззащитной, если сделаешь это. Он положил мне руки на плечи, будто пытался оградить от чужих взглядов. Но я не собиралась менять своего решения. — Я доверяю всем здесь и хочу, чтобы вы доверились мне и друг другу. Мы уже так близко к разгадке тайны, что просто не имеем права на ошибку, — я обращалась ко всем присутствующим, заставив Чжинёна отойти в сторону. Он уже понял, что не сможет повлиять на меня, но по лицу было видно, что ему всё ещё не нравилась эта идея. — Розэ, мы можем объединить наши знания для того, чтобы победить Фобетора, и исправить ошибки, которые допустили наши предшественники. Повисла тишина, которую несколько секунд никто не решался прервать. Пока не заговорила Лиса. — Тогда кому-то придётся пустить тебя. Потому что если один из нас окажется предателем, ты останешься беззащитной, — спокойно произнесла она, заставив меня удивлённо вздохнуть. Розэ и Чжэбом кинули на неё непонимающие взгляды, но Лиса сделала вид, что не заметила. Её предложение звучало очень логично, но я не могла надеяться на то, что кто-то хотел бы так рисковать во имя справедливости. Я знала, что Дженни была первой, кто хотел предложить свою комнату, но... — Тогда ты можешь войти в мою комнату, — произнёс Чжинён, заставляя рядом стоящую Розэ нервно выдохнуть. Она сильно переживала за своего друга, но не могла сказать ничего против его предложения. Мы с Паком испытывали друг к другу чувства. Это было решающим моментом. — Ты не обязан, — сказала я, и в правду так считая. — Сам говорил, что это опасно. — Мне нечего бояться, ведь это ты, — спокойно ответил он, заставляя меня покраснеть от таких слов. Должна была признать, что это звучало более чем круто. Пак Чжинён всегда находил что-то, что заставляло моё сердце трепетать. Эти чувства пугали меня с самого начала, но теперь я была готова окунуться в них с головой. Он всегда был рядом и поддерживал несмотря ни на что. Пусть за каждым углом нас поджидали опасности и доверие в эти тёмные времена было настоящей роскошью, но я позволяла себе быть наивной влюблённой девушкой рядом с ним. Мне не хотелось покоряться страху и избегать всего, что считалось нормальным раньше. Оно должно было оставаться нормальным и сейчас. — Раз уж мы решили открыть друг другу свои тайны, то пришла очередь кого-то другого, кроме Джису, начать говорить, — вмешался Сехун, молчавший до этого. — Розэ, я уверен, что ты тоже должна нам что-то рассказать. Чирлидерша насупилась, будто её поймали на месте преступления. Мы читали её дневники, но в основном, там не было ничего полезного, потому что наши предшественники не продвигались в поиске решений в своё время. Наверное, мы сейчас знали даже больше них. Поэтому смысл имел только дневник самого первого предка Розэ. В нём были и обвинения по отношению к Сандаре, которая считалась предательницей. Но была ли она таковой? Её ведь убили в итоге — так она сказала, но могла ли я верить её словам? — Хорошо, — согласилась спустя несколько секунд Розэ. — В дневниках моих предков нет ничего важного, но... в первом дневнике есть намёки на то, что может быть полезно. Если коротко, в мире снов есть особое место, где создаются кошмары. Оно наполнено болью и страхом всех людей в мире, представляет из себя праведный вечный огонь, способный уничтожать всё на своём пути. Жизненная энергия людей из круга сдерживает его, но... в мире становится всё больше зла и отчаяния, из-за чего огонь выходит из-под контроля. Он может вырваться и уничтожить всё вокруг. — А что насчёт нашего коридора? По словам Джису, твой предок хотела отдать нас на убой, — спросила Айрин, заставив всех обратить свои взгляды на неё. Девушка не выглядела оскорблённой, но взгляд казался жёстче чем обычно. — Ваш коридор находится между нашим коридором и путём, который приведёт к очагу праведного огня, — объяснила Розэ, уже предчувствуя волну негодования от остальных. — Большего я не знаю, можете не спрашивать. Чжэбом положил руку на плечо Розэ, как бы поддерживая в этот момент. Это заставило меня посмотреть в сторону Дженни, которая отвела взгляд, чтобы не смотреть на эту картину. Боль отразилась на её лице лишь на несколько секунд, а потом исчезла, отчего никто даже не обратил на неё внимание. Кроме меня.

***

Я засыпала с тревожным чувством, будто что-то обязательно случится. Снова. Обычный животный страх предлагал мне вытащить из тумбочки снотворное и принять, чтобы не сталкиваться с очередной кошмарной ночью. Я несколько секунд смотрела на заветную баночку с лекарством. Стоило ли это дело того, чтобы пожертвовала своей жизнью и будущем? Может быть, лучшим решением было бы сбежать из этого города и всё забыть? Я не знала ответов. Но в чём я была уверена точно — нужно столкнуться с этим лицом к лицу. Поэтому снотворное отправилось в тумбочку. Когда я появилась, все уже были здесь. Между нами висела гнетущая атмосфера, никто ни с кем не говорил и даже не смотрел, находясь в своих мыслях. Но стоило мне приблизиться к своей двери, все переглянулись между собой и подошли ближе. Я повернула ключ и открыла дверь. — Добро пожаловать в мою скромную обитель, — произнесла я, пропуская их в комнату. При этом на меня обрушилось странное ощущение, будто они проникали в мою голову и видели всё изнутри. В глазах немного помутнело, но заходящий последним Чжинён прикоснулся к моей руке. Ощущение пропало. — Ты в порядке? — спросил он, осматривая меня с ног до головы. На его вопрос я лишь кивнула. Он не выглядел взволнованным, но я знала, что на самом деле среди всех находящихся здесь, Чжинён думал обо мне в первую очередь. — Заходи, я закрою. Он пропустила меня вперёд и закрыл дверь. Я видела, насколько им всем было интересно рассматривать комнату, от чего я испытывала ещё больший дискомфорт. — Зачем ты привела их сюда?! — раздался грозный женский голос, притянув к себе внимание всех остальных. Сандара стояла в самом дальнем углу. — Ты и вправду не собираешься слушать мои советы?! Она задыхалась от гнева и явно не понимала, почему я не хотела верить её словам и поступала по-своему. Сандара искренне верила в то, что спасала меня. Но страх в её глазах говорил мне совсем другое: она боялась, что её прошлое раскроется, а в нём, скорее всего, было множество плохого. — Я просто хочу, чтобы ты наконец рассказала мне правду о том, что произошло между вами, — произнесла я, надеясь, что мой голос звучал достаточно уверенно, хотя на самом деле всё внутри меня дрожало. — Об остальных членах круга, о праведном огне, о Фобеторе и о... своей смерти. В этот раз я хочу знать всё, Дара. Никто не влазил в наш разговор, но внимательно наблюдали. Наверное, для них было шоком видеть призрака, который возможно был способен спасти нашу жизнь. Сандара была явно раздражена не только моими словами, но и излишним вниманием посторонних. Я почти видела, как она сомневалась в том, что стоило рассказать, а что нет, поэтому я решила ещё немного надавить на неё. — Слушай, я понимаю, что тебе не хочется вспоминать о прошлом или перед кем-то его раскрывать, но... — на этих словах я подошла к ней и взяла за руку, чувствуя насколько она была ледяной. Дара дрожала, будто готова была вот-вот расплакаться. — Помоги мне, пожалуйста. Я... не хочу умирать. — Я тоже не хотела умирать, — шёпотом ответила она, крепче сжав мою руку. — Хранительница, наверное, уже говорила тебе, что я была предателем, да? И знаешь, это правда. Я услышала возмущённое хмыканье за спиной, прекрасно зная, кому он принадлежал. Розэ ликовала от того, что её слова были верны, но не решилась высказать это вслух. Сейчас была важнее Дара, которая преодолевала себя, чтобы признать это. — Первая Хранительница, Пак Бом, описывала много событий в своих дневниках для потомков, но она не могла рассказать вам о том, что произошло после её смерти и что нам удалось узнать. Бог сна по имени Морфей выбрал нас десятерых неслучайно. Наши семьи столетиями жили в этом городе, и по легенде здесь жили демоны, которых изгнали из ада за ужасные проступки, но сила оставалась при них первое время. Со временем их кровь смешалась с кровью обычных людей, из-за чего через три или четыре поколения их потомки уже не имели никаких сил. Мы тоже были частью этой цепи, кровь демонов была в нас, чем и воспользовался Морфей, решив, что из нас получится прекрасное оружие, — Дара усмехнулась и подняла на нас глаза. — Почему-то боги оказываются более алчными, чем сами демоны, верно? Мне с трудом удавалось уложить в голове всю историю, и я даже надеялась, что Дара приукрасила правду. Но смотря на её прекрасное лицо сейчас, я не могла сомневаться в правдивости слов, которые могли пролить свет на то, что нас ждало в дальнейшем. — Зачем ему оружие из людей, которые намного слабее его? Разве божественных сил недостаточно, чтобы справиться с любой угрозой? — спросил Чжинён, явно сомневающийся в резонности действий бога. — К чему все эти проблемы с людьми, в которых почти не осталось крови демонов? — Таким же вопросом задался твой предок, Минхён, и нашёл ответ, — ответила Сандара. — Мир снов являлся нейтральной стороной для небесной и подземной сторонами, но между ними возник конфликт, который перерос в продолжительную войну. В итоге, в ней не было ни победителей, ни проигравших. Они все бросили мир сновидений, так и не узнав о том, что здешняя среда впитала их гнев и создала чудовище, которое победить почти невозможно. Оно создаёт кошмары и ужасы, разрушая психику людей по всему миру. Но Морфей, один из трёх богов сна нашёл лазейку, как победить это чудовище, которое мы называем праведным огнём, и ни с кем не поделился своим дальнейшим планом. Последние слова заставили нас всех встрепенуться, и только Дженни решилась спросить: — Это чудовище, которое полностью состоит из огня? — и увидев недоумённые взгляды остальных, она добавила. — Я читала легенду об этом. — Верно, оно состоит из огня, который никогда не потухнет, у него нет тела или души, лишь непреодолимое желание уничтожать всё на своём пути. Убить его невозможно. Но можно отправить туда, откуда оно родом и закрыть врата в подземное царство, для чего и нужны были мы — потомки демонов, — Дара усмехнулась, будто и сама не до конца верила в собственное родство с демонами. — Но мы были инфантильными и неуправляемыми молодыми людьми, которые решили, что никто нам не хозяин, поэтому Морфей покинул нас и проклял. Рождённые на этой земле члены круга лишены своей волшебной силы. — Поэтому моя сила при мне? — спросила Айрин, обратившись к моему предку. — Я переехала в этот город, когда пошла в школу. Видимо, именно поэтому у меня и у Джису есть особые способности в отличие от тех, кто родился в этом городе. — Так и есть. Поздравляю, у вас больше шансов выжить, чем у остальных, но честно говоря, это не сильно поможет вам с Фобетором, — грустно усмехнулась она, и мне даже показалось, что её история с Силуэтом более личная, чем изначально казалось. — Он очаровал меня, поэтому я выполняла всё, что он захочет, а когда стала бесполезна, он убил меня в моей же комнате. Я многое вам рассказала, поэтому не буду описывать детали наших отношений. Теперь вы знаете всё. Мы все переваривали информацию, которую мы получили от Сандары, и теперь всё стало яснее. Мы должны были стать жертвами. Божество решило, что стоит пожертвовать кучкой людей ради достижения своих целей, но всё пошло не так изначально, поэтому мы оказались там, где сейчас. Я внезапно представила, что было бы, если бы мы не переехали в этот городок и я не стала частью круга. Всем нам бы не пришлось становиться заложниками снов? Или древняя магия контракта нашла бы лазейку в любом случае? Никто не мог дать мне правильные ответы. Жаль, что нельзя бы отмотать время назад и исправить чужие ошибки, за которые теперь приходилось платить нам. Я пыталась найти хоть какое-то решение, но в голове была лишь пустота и боязнь того, что исправить было уже ничего нельзя. А это означало одно: контракт круга продолжит своё действие.

***

Сегодня была на редкость хорошая погода, но она совершенно не радовала никого в классе. Дженни высыпалась после тяжёлой ночи в коридоре, а потом и продолжительного разговора со мной по телефону. Теперь вечно сидящий один Бэкхён был погружен в себя. Я позвала его несколько раз, но он продолжал смотреть в одну точку, и я оставила его в покое. Остальная часть нашего круга выглядели не лучше. Розэ читала какую-то толстую тетрадь. Я подозревала, что она пыталась найти в дневниках её предков что-то ещё, о чём Сандара не рассказала нам, но я была убеждена, что у неё это не выйдет. Женщина-призрак сдалась нам, она явно ничего не утаила и рассказала всё, как на духу, хотя у меня были причины сомневаться в каждом её слове. Чжинён и Чжэбом были похожи на Бэкхёна, но они иногда говорили что-то друг другу, что я не могла расслышать с такого расстояния. Больше всех из них выделялась Лиса. Она прожигала нас взглядом, но в нём я не видела ни злости, ни гнева, а сожаление и боль. Поэтому я почти не удивилась, когда она поднялась со своего места и подошла к нам. Остальные одноклассники тоже были пассивными весь день, что только ещё больше нагружало и так тяжёлую атмосферу. Лиса присела на место Чживона, и почему-то я вздрогнула. В моей голове возник его силуэт, как он постоянно поворачивался к нам и нёс какую-то чепуху, на которую я обязательно отвечала саркастично. Теперь казалось, что это было так давно. Я скучала по нему настолько сильно, что мне захотелось расплакаться от того, что кто-то сел на его место. Но в отличие от меня, Бэкхён никак не отреагировал на появление девушки и продолжал пялиться в ту же стену. Наверное, ему было тяжелее всего, ведь он потерял лучшего друга. Вечно весёлый и предприимчивый Бён превратился в тень самого себя, и я боялась, что он мог сломаться. — Бэкхён, — позвала его по имени Лиса и положила свою руку на его, привлекая внимание. Я удивлённо наблюдала за странной для меня сценой, ожидая, что же произойдёт дальше. — Посмотри же на меня. Он медленно поднял на неё свой потухший взгляд и убрал её руку, снова вернувшись к рассмотрению стены. — Просто оставь меня, Лиса, — обречённо прошептал он, не видя, как глаза девушки наполнились слезами. — И вернись за свою парту. Я не хочу, чтобы ты сидела здесь. Лиса не дала никому увидеть своих слёз, сдержав всё в себе, и поспешила вернуться на своё место. Эта сцена была для меня непонятной, будто передо мной только что были не Бэкхён и Лиса, а совершенно другие люди. — Они встречались летом, — пояснила мне недавно проснувшаяся Дженни, которая тоже застала эту сцену. На мой вопросительный взгляд она пояснила. — Расстались из-за того, что Лиса посчитала Бэкхёна недостаточно популярным для неё и её круга общения. Я мельком глянула на Бёна, но тот похоже не слышал то, о чём говорила Дженни, или предпочёл сделать вид. Я почему-то не сомневалась, что так всё и было. Трудно было представить красивую, но немного высокомерную Лису рядом с весёлым и простым Бэкхёна, который любил делать странные вещи.

***

К тому времени, когда уроки закончились, солнце спряталось за тучами и пошёл сильный дождь. Я надеялась, что смогу пойти домой либо с Дженни, либо с Чжинёном, но они оба по разным причинам остались в школе: подруга должна была помочь с подготовкой к какой-то благотворительной акции, а у Пака была тренировка. Поэтому я в одиночестве, стоя под навесом, смотрела, как ученики с зонтами или без покидали школу. К сожалению, утром я не подумала, что может пойти дождь, поэтому оставила зонт в шкафу, из-за чего меня теперь ждал весёлый кросс под дождём. — Джису, ты домой? — спросил меня вышедший из школы Бэкхён, который выглядел немного лучше, чем в последний раз когда я его видела. Я кивнула на его вопрос, и он раскрыл зонт, который до этого держал в руках. — Тогда пошли вместе. Не успели мы пройти и пару метров, как к нам под зонт забежала уже немного промокшая Розэ. Её длинные рыжие волосы прилипли к лицу, а одежда свисала от тяжести воды на её худом теле. И я, и Бэкхён выглядели обескураженными её действиями, но не сказали ни слова, пока она не выжила волосы и не привела себя в порядок. — Я забыла сегодня зонт, — сказала она в своё оправдание, видимо заметив нашу реакцию. Мы видели перед собой смущённую от всей этой ситуации девушку, поэтому у меня застрял ком в горле: Розэ выглядела такой одинокой. — И я хотела бы пойти с вами. Мы с Бэкхёном переглянулись, и я поняла, что в тот момент он забыл обо всех тревогах и переживаниях, потому что такая ситуация делала нас обычными подростками, у которых была какая-то шуточная конфронтация. И теперь лидер другой стороны внезапно предлагал перемирие. Наши настоящие отношения были намного сложнее и глубже чем подростковое противостояние, но для всех они выглядели обычными и немного занимательными. — Хорошо, — ответил ей Бэкхён, который всё ещё выглядел ошеломлённым. Его ответ удивил меня ещё больше, но я не стала что-то говорить, считая, что сейчас мне не стоило влезать в хитросплетения их долгих отношений. Пусть теперь я и была частью круга, на самом деле я всё ещё оставалась чужаком. Ситуация напоминала мне эпизод из второсортной комедии, но к сожалению, всё происходило на самом деле. Розэ смотрела вперёд, полностью игнорируя наши взгляды исподтишка, только иногда она потирала замёрзшие голые плечи. Мне было физически больно смотреть на мёрзнущую хрупкую девушку, когда сама я была одета в плотную рубашку с длинными рукавами и кожаную лёгкую куртку, поэтому я без слов сняла куртку с себя и протянула ей. Дождь становился всё сильнее. Розэ явно была удивлена, но приняла вещь и накинула на себя. Бэкхён молчал, но когда мы почти дошли до моего дома, он не выдержал. — Почему ты сейчас с нами, Розэ? — спросил он, не сумев выиграть в игре в молчанку, которую затеяла чирлидерша. На его вопрос рыжеволосая почти не отреагировала, лишь безразлично глянула на него. — Потому что я осталась одна, — спокойным голосом дала она довольно честный ответ, но в её взгляде я явно видела отчаяние. Она и вправду была одна. — Ребята на тренировке, а Лиса с чего-то решила, что я — главная проблема в её жизни. Из-за тебя, Бён Бэкхён. Моя лучшая подруга ненавидит меня из-за тебя! Я предчувствовала надвигающуюся ссору, но всё ещё не смела вмешиваться в чужой разговор. Оба смотрели друг на друга пронзительными взглядами, пока девушка не выдержала и не вырвала из рук парня зонт, спасавший нас троих от леденящих капель, и побежала вперёд. Бэкхён выругался и побежал за рыжеволосой, чтобы вернуть себе собственность. Я же осталась смотреть, как они бегают вокруг меня. Постепенно я становилась совсем мокрой, но даже не пыталась остановить ребят, которые никак не могли прийти к перемирию. Это было так смешно и нелепо, но именно так должны мы себя вести. Не думать о спасении собственной жизни, а просто продолжать узнавать себя и этот мир, ругаться и мириться. Почему-то я поняла это только сейчас, наблюдая за бегающими вокруг меня Розэ и Бэкхён, пусть и выглядели они раздражёнными друг на друга, но я видела в их движениях бесконечный восторг и... счастье? Только на мгновение мы позволили себе забыть о борьбе за жизнь и ненависти друг к другу. Только в этот дождливый день.

***

В эту ночь мы были предоставлены сами себе, поэтому я думала о том, чтобы поговорить ещё раз с Сандарой, хотя она явно была обижена на меня за всё произошедшее. Но появившись в коридоре снов, я обнаружила Пак Чжинёна, который стоял около моей двери и ждал меня. Что ж, это выглядело так, будто мы собирались на свидание, и я была совершенно не против, ведь кто знает, когда мы все погибнем от рук бога-психопата. — Я пообещал тебе показать свою комнату, — улыбнулся он, протягивая мне руку. Я совершенно забыла об этом его обещании, но Чжинён был настроен серьёзно по отношению к этим словам. Я взяла его за руку, и Пак подвёл меня к своей двери, которая была почти такой же, как и моя, если бы не несколько символов, которые отличались при детальном рассмотрении. Он открыл её и пропустил меня вперёд, заставляя ахнуть от внезапной атмосферы комнаты. Мы находились на вершине горы. Я чувствовала лёгкий ветерок, который приятно освежал, и каждый вдох приносил удовольствие. Перед глазами расстилались бескрайние хребты гор, на которых, словно ковёр, раскинулась трава. Всё было таким реальным, что от высоты у меня перехватило дыхание. — Это?.. Как ты это сделал? — мне пришлось сказать это, как можно громче, чтобы стоящий позади меня Чжинён услышал. Ветер подхватил мои слова и унёс куда-то, но Пак всё расслышал. Он сделал несколько шагов и поравнялся со мной, обращая взгляд на пейзаж перед нами. — Немного фантазии и пару дней практики, — ответил Чжинён, будто в этом не было ничего такого, но для меня это было что-то невероятное. Мы будто вырвались за пределы комнаты, оказавшись далеко-далеко, где нет снов и коридоров, лишь бескрайний мир. — Подумал, что тебе может понравиться что-то подобное. И был совершенно прав. Я не могла оторвать взгляд от иллюзии, которая казалась мне намного реальней всего, что я видела до этого момента. Ощущения приятного ветерка и свободы от рамок было самым лучшим. Мы легли спиной прямо на траву, подставляя лица под прямые солнечные лучи. Меня по-прежнему удивляло, насколько настоящей казалась каждая деталь созданного Чжинёном мира. Я подняла руку наверх. Солнце, словно жидкое золото, просачивалось сквозь пальцы, ослепляя меня. Я почувствовала на себе внимательный взгляд Пака и повернулась к нему. Мы несколько секунд неотрывно смотрели друг на друга, а потом улыбнулись. — Тебе не нужно взваливать всё на себя, Джису, — произнёс он внезапно, в миг став серьёзным. Я нахмурилась, но он продолжил. — Если ты не можешь положиться на других ребят, то поверь хотя бы в меня. Как ты сделала это сейчас. Верно, я вошла в эту комнату, полностью доверяя каждому слову и действию Пак Чжинёна. У меня даже не возникло мысли о том, что я не хочу этого делать или что за его действиями может что-то крыться, потому что это был он. Моя вера в него была безукоризненной, и я также знала, насколько он был сильным и способным. — Не нужно вести их за собой, будто ты виновата в том, что происходит с нами. Твой приезд не стал катализатором, это бы произошло с нами в любом случае, поэтому не пытайся загладить ту вину, которой нет Эти слова подействовали на меня странным образом: я не смогла сдержать слёз. Чжинён аккуратно обнял меня за плечи и прижал к себе, а я уткнулась ему в грудь, сжав в пальцах его рубашку, отпустив которую, казалось, я пропаду. Это не переросло в истерику, поэтому я быстро утёрла слёзы и подняла на него глаза. Мы были близко друг к другу. Я множество раз представляла, как это случится, но не думала, что буду заплаканной и растерявшейся. Его тёплые губы прижались к моим, будто давал выбор, и я не была против. Чжинён не спешил, продлевая этот момент. У меня не было предубеждений насчёт поцелуев, я не верила в фейерверки над головой и эйфорию, но с ним было всё по-особенному: мягко и тепло, как будто я наконец-то чувствовала то, что должна была. Даже мысленно мне было сложно признаться в том...

...что я потеряла голову из-за Чжинёна. Но сейчас я хотела говорить о том, что его тепло меня спасло.