неудачник

      Антон всегда по природе был человеком удачливым: практически не опаздывал на маршрутки, не спотыкался на ровном месте о собственные слишком длинные ноги, даже в лотерею однажды выигрывал. Он не знает, когда всё пошло по одному месту: может, после поступления в институт, или когда он решил жить самостоятельно. Примерно в тот период неудачи начали преследовать его, точно гончие, идущие по следу. Всё началось с малого: опоздания на пары, автоматически выключающегося будильника, забытой сдачи. А вот позже началось самое интересное: он опоздал на самолёт дважды, его отчислили из университета (пришлось платить всю зарплату за последние несколько месяцев для перезачисления и клянчить деньги у родителей). Последней каплей стал украденный телефон, который он купил два дня назад. Шастуну кажется, что для собственной безопасности лучше и вовсе из дома не выходить: вдруг, блин, под машину угодит? Он ведь может. Купленный айфон, словно специально сверкающий скидкой в почти пятьдесят процентов, становится его личным проклятием: мало того, что со своей удачливостью он разобьёт его сразу же, так ещё и хрен в нём разберёшься. Тогда он принял решение, которое в корне перевернуло его жизнь: впервые в жизни самостоятельно наведаться в магазин сотовой связи и узнать всё об этой странной, такой отличной от андроида, штуке.       Магазин оказался довольно просторным, интерьер можно было смело назвать как минимум симпатичным и привлекающим внимания. Почему Антон не пошёл в какой-то супер-популярный магазин, который ему посоветовали друзья — он не имеет ни малейшего понятия. Может, это судьба творит чудеса, играя в телепата? Но факт остаётся фактом — сотовый магазин «UltraImpro» привлёк его внимание сразу. Он подошёл к кассе и, заметив приветливого консультанта со странным хвостиком волос и выбритыми висками, копошащегося в подсобке, поинтересовался: — Эй, здравствуй! Мне нужен кто-то, кто поможет с телефоном… уже купленным, если что. Есть у вас такие? — Шастун кашлянул, мысленно прокляв слабый иммунитет.       — Оооо, парень, привет! — тот тут же развернулся и лучезарно улыбнулся покупателю. На бейджике, криво прикреплённом к простой адидасовской футболке, — «Серёжа Матвиенко». — Тебя как зовут? Я Серёжа. Сейчас позову этого раздолбая.       — Армян, не пугай его, а, — раздался приятный голос из подсобки, словно услада для ушей Антона.       — Я Антон, — только и успел ответить он, когда неугомонный консультант снова заговорил: — А вот и он. Арс, поднимай свой ленивый зад и тащи сюда, Антону нужна помощь с… — тут он обратился к нему снова, — что ты такое купил там?       — Айфон. Шестой. — почему-то делая паузы, ответил Шастун, даже не пытаясь противостоять такому напору.       — Айфон он купил, короче. — воодушевлённо закончил Матвиенко, всё ещё лыбясь на пол-лица. «Однозначно лучше, чем угрюмые кассиры в супермаркетах, и вполне может сравниться с баристами в „Старбаксе“. Правда, они всё же не такие весёлые, но приятные, это да.» — промелькнула мысль типичного бедного студента в голове у Шастуна. Ну, он им и являлся, но обобщить же нужно!       В этот момент из подсобки выходит парень, которому можно дать лет двадцать пять, и Антон понимает, что он попал. Он запал на мастера в магазине сотовой связи, будучи полным неудачником, особенно по данной части. Это ещё надо так попасть.       — Я Арсений. Твоё имя я уже знаю, потому что Серёжа, — гневно выделил он голосом имя коллеги, — не замолкает ни на секунду. И вообще напоминает мне какого-то гиперактивного подростка, но это не так важно.       Из-за двери раздаётся возмущённый возглас и внезапно летит коробка от битсовских наушников, по счастливой случайности, — он, блять, даже не удивлён, — попадая прямо в голову Шастуна.       — Серёжа! — прорычал Арсений, явно вкладывая всю неприкрытую ненависть к меткости работника, и тут же начал искать повреждения на голове клиента и изредка приходиться пальцами по особо чувствительным местам. Антон был готов получать по башке тяжёлыми предметами хоть ежедневно, только бы ощущать касания этого невероятного парня, и уже начал с ума сходить от того, насколько ему хорошо, когда обеспокоенный голос привёл его в себя. — Антон, всё в порядке? Он тебя не сильно ударил?       — Нет, всё хорошо. У меня такое постоянно, — невпопад ляпнул он. — Ну, я часто попадаю в передряги, то есть. В голову коробка от наушников мне ещё не прилетала.       Арсений тихо рассмеялся и Шастун впервые в жизни почувствовал, что чувство юмора у него имеется.

***

      Второй раз он пришёл за наушниками через неделю после первой встречи. Не то, что бы они поломались, просто… он не придумал ничего более оригинального.       Третий — поменять стекло, которое он специально пытался разбить уже две недели с последнего раза, когда видел Арсения.       На четвёртый раз он решил купить портативное зарядное устройство, которое ему правда пригодилось бы. Серёжа уже вовсю шутил про то, что они безумно милая пара и он ждёт их свадьбы.       Был пятый, шестой и седьмой раз. Семь походов в магазин сотовой связи за два месяца именно в смену Попова насторожили бы любого. Поэтому в последний на тот момент приход Антона — за очередным чехлом, который он выбирал полтора часа, — Арсений оставил свой номер на чеке. Шастун вообще не знал, что с этим номером делать («может, это просто глупая шутка?»), хранил чек в отдельном кармане в портфеле, везде с собой таскал и постоянно порывался позвонить, но так и не решился. «Зачем такому идеальному Арсению такой неуклюжий я?».       Когда Антон решил явиться за ещё одним чехлом, будучи готовым выбрать даже тот с единорогами, который Серёжа коварно уговаривал его купить, потому что он «идеально говорит о его ориентации», он резко слёг с температурой. Потом выяснилось, что это воспаление лёгких, и хрена с два он встанет в ближайшие недели две. Дима, лучший друг «ходячего несчастья», заставил его лечь в больницу, где он и провёл заслуженные две недели. Серёжа, с которым Антон успел хорошо сдружиться, навещал его почти ежедневно, постоянно намекал ему, что Арсений соскучился и очень волнуется. У Шастуна от этого учащалось сердцебиение и руки потели, но он покорно молчал.       Выйти из больницы Антон был более, чем счастлив — эти недели были скучными и мучительными. Есть в нормальных количествах ему запретили, телек долго смотреть не давали, посещения только в полной амуниции: врачебная маска, бахилы и подобная ерунда, из-за чего и Дима, и Серёжа говорили так, как будто они озвучивают аниме или детский мультик. Сдерживать громкий ржач с каждой реплики у Антона не выходило, из-за чего он получал подзатыльник почти ежеминутно, а медсёстры, проходящие мимо, странно на них косились и порывались вызвать охрану. В общем, больница — дерьмо то ещё. Вот вывод, который сделал для себя Шастун.       Ещё один вывод, который сделал скорее не он, а несчастный Матвиенко вбил в голову: Арсений волновался о нём и скучал. Вот это поинтереснее плохих воспоминаний о заключении будет.       Антон-таки отправился за чехлом, причём сразу же после выписки. Весь на радостях он даже не начал проклинать мир за то, что его дважды чуть не сбила машина и в него прилетел небольшой кусок штукатурки: предвкушение встречи с любовью всей его жизни (тут Позов бы назвал его полным дебилом и начал бы разглагольствовать о том, что они знакомы всего почти-три месяца) было важнее всяческих неудач.       — Боже, Шастун, хочешь позвать меня на свидание — так и скажи, хватит ходить вокруг да около, — устало отозвался Арсений, только завидев его в дверях, а потом его рот медленно открылся и закрылся. Дважды. Он, блин, серьёзно сказал это?!       — Это значит да?.. — переспросил охеревший Антон.       — А ты как думаешь? — фыркнул Попов и, преодолев расстояние между ними, быстро поцеловал Шастуна. В лоб.       — Ты издеваешься? — он скептически изогнул бровь и скривился, хотя весь его вид показывал, что он ликовал, словно ребёнок, которому купили шоколадку.       — Ты только выздоровел, не буду тебя напрягать, — подмигнул ему Арсений, возвращаясь к работе, и бросил напоследок, — кстати, сегодня в семь вечера в «Ростери». Оденься поприличнее. Ты любишь столики у окна или в зале?       Где-то в подсобке какого-то магазина сотовой связи некий Сергей Матвиенко открыл бутылку шампанского и произнёс тост: — За то, что эти два дебила перестали тупить! Аминь.