Should I Stay Or Should I Go

Его парковочное место занято, но сегодня Арсений даже не обращает внимание на такие мелочи (хотя называть место для инвалидов во дворе своим, право слово, кощунство). Несколько дней они провели с Матвиенко играя в PC, ведя трансляции и попутно заказывая еду через сервис доставки. Холостяцкая жизнь - не мечта, а сказка. Но когда телефон отзывается очередным смс от Шаста с вопросом “ну че ты там”, у него сосет под ложечкой (ну или где там обычно сосет), и холостяцкие выходные разбиваются о скалу “твой парень скучает по тебе, мудила”. Он и сам соскучился, поэтому преодолевать расстояние до квартиры, перешагивая по две ступени за раз, кажется гораздо проще. На ходу ища ключ, он слышит возню за спиной и тихий голос: - Арсений? - говорит старушка шепотом, не открывая полностью дверь, а лишь просовывая макушку. - Здравствуйте, любезнейшая Нина Васильевна, - он улыбается от уха до уха. Просто день такой, просто влюбленность летает в воздухе и распыляется на километры от него. - Здравствуй, милый, - она выходит на лестничную площадку кутаясь в шаль одной рукой, протягивает вторую и у Арсения в руках оказывается знакомая тарелка с незнакомым ему печеньем (они скоро станут лучшими друзьями, судя по запаху печива, он уверен). - Антон вчера угощал меня прекрасным тортом, решила не затягивать с ответом, - она мило улыбается и потирает плечи, то ли от сквозняка, то ли скорее по привычке. - Я обязательно ему передам и обязательно поучаствую в том, чтобы все до последней крошки оказалось где нужно, - он все еще улыбается, заражая этим светом и её. - Спасибо вам большое! - Такие вы парни хорошие, нарадоваться не могу таким соседям! Антон вон вообще готовит лучше меня, завидую его будущей жене белой завистью. - Да, - тянет Арсений смутно припоминая, когда Шаст готовил что-то съедобное, кроме яичницы. - Его стряпня только для святых, - добавляет он шепотом, доставая ключи. - Если вам что-нибудь понадобится, вы обязательно приходите, Нина Васильевна, для вас в любое время готовы. Арсений слышит благодарное шуршание за спиной, и открывает дверь в квартиру, в которой воистину пахнет чем-то невероятным. - Твоя будущая жена дома, милый, да и не с пустыми руками, - он не успевает закончить, когда в него практически врезается двухметровая палка и крепко прижимает к себе. На улице метет как в последний раз перед апокалипсисом, видимость около 10 см с биноклем и стопроцентным зрением. Городские власти не были готовы к таким резким изменениям погоды, как и Арсений не был готов к такому приему. Сердце начинает биться быстрее, потому что Антон молчит, все его действия сводятся к крепким объятиям и сбитому дыханию у левого уха Арса, у которого в руках тарелка с печеньем, и когда он уже готов бросить её к ногам и обнять в ответ, Антон резко отрывается, крепко схватившись за плотную ткань пальто Арсения. У Шаста глаза человека, который побывал в Афганистане и вернулся из горячей точки минут двадцать назад - они бегают по лицу напротив, пытаясь найти что-то, что поможет жить дальше и понять, что всё закончилось - но не встречают ничего, кроме дикого и беспросветного ахуя. - Антон, - тихо говорит Арс, пытаясь не спугнуть, будто этот дикий олень сейчас с воплями выйдет в окно в объятия белых снежинок, - что-то случилось? Шаст стоит в таком положении еще несколько секунд, делает пару шагов назад и утыкается взглядом в пол, но тут же замечает тарелку с печеньем и улыбается от уха до уха. Арсений пытается мысленно набрать 03. - Всё в порядке, - уверенный шепот движет губами Шаста, словно разрезая адамантиевую тишину перышком, - давай помогу тебе с пальто. Он забирает из рук Арсения блюдо, нежно касаясь запястий тонкими пальцами, проводя по кистям и уверенно увлекая кусок холодного мрамора за собой. Дальше под пристальным взглядом Попова, пальцы очерчивают линию плеч, уверенно снимая лишнюю одежду, всё еще не прерывая зрительный контакт. “Может краски надышался, - думает Арсений, и на всякий случай тоже не моргает. - Вроде уже должна была выветриться”. - Я приготовил ужин, - говорит олень, и, не оборачиваясь, скачет куда- то в сторону кухни. Для полноты мизансцены не хватает большой растяжки “добро пожаловать в дурку - ” и гелиевых шариков. Вьюга за окном снижает свои обороты, как и нервозность внутри, но её все также можно пощупать, подкурить для неё сигарету и дать денег на седативные. Антон крутится у плиты, в своих мыслях, не замечая вошедшего на кухню Арса. Свет от небольшого количества свечей танцует на свежеокрашенных стенах и потолке, пытаясь вывести идеальный пасадобль, но кто-то опять сбивается и всё начинается по новой. Посреди комнаты сервированный стол для двоих: скатерть, высокие фужеры и аккуратно сложенные салфетки. Из колонок доносятся голоса ганста реперов, которые рассказывают в такт биту о перестрелках в гетто, о размере груди телочки, которую он трахнул прошлой ночью, и только это убеждает Арсения, что он не перепутал этаж, дом и вселенную. Арсений медленным движением огибает стол, равняясь с готовочной поверхностью, где царит хаос из разбросанных остатков продуктов, бутылочек и приправ, пока запах из духовки разносится по каждому уголку кухни. - Ты как раз вовремя, - бурчит себе под нос Антон, слегка дергаясь от срабатывающего таймера, - не хотел потом разогревать, тем более лазанью лучше есть горячей, только зелени добавлю и всё, можно за стол. Ой, да, и открой вино пожалуйста, я прочитал в интернете, что... Словесный поток переходит в словесный стрежень, кружа водопадом забавных фактов из всемирной паутины, воспринимать которые Арс не успевает, да и не стремится особо. Он подходит сзади, наблюдая за напряженной спиной и медленно проводит ладонью между лопаток Антона, заставляя того застыть в не особо удобной позе, а потом прижимается всем телом к его спине, кладя подбородок на плечо. - Антооон, - нараспев начинает парень, перебирая пальцами тонкую ткань футболки, которую они купили на распродаже в Италии и которая спадает с Шаста, открывая ключицы. - Если ты сейчас не объяснишься, - доверительный шепот подхватывают мерцания свечей, - я буду проведывать тебя в больничке с мягкими стенами по воскресеньям и передавать апельсины через решетку, а в психушке нельзя ходить в украшениях, поэтому мне придется забрать все кольца, браслеты… Он не успевает закончить, когда получает тычок локтем под ребро. - Подумаешь, пожрать нормально приготовить уже нельзя, будто у меня руки из жопы растут. - Последний раз, когда ты затеял “ужин”, мы заказали пиццу, а потом Макар готовил борщ в четыре утра, потому что кому то захотелось “как дома”. Теперь они стоят лицом друг к другу и Арсений может разглядеть лицо парня получше, для этого всего лишь нужно немного запрокинуть голову - Антон пялится в стену и закусывает губу, но делает вид, что мурашки бегущие по коже его родственники и это их законное место. Шаст тяжело вздыхает и переводит взгляд в широко открытые глаза Арса - в них только столько беспокойства, которое захлестывает и переливается через радужку, что сил больше не остается ни на что. Антон опускает голову и прячет её в укромном местечке на шее Попова, вдыхая аромат его парфюма, бережно обнимая за талию. “Видимо это тот самый момент, - думает Антон, - разделим же жизнь на “до” и “да хер с ним, язык же не отсохнет”. - Я люблю тебя, - практически беззвучно, он выводит эти слова на шее Арсения своими губами, легкими касаниями забираясь под кожу и обжигая вены изнутри. От этого движения тело ведет и Арс готов расплескаться в желе прямо на новый паркет, который они перестелили в прошлом месяце. Не то, что они никогда не говорили об этом или не чувствовали такого, они, блять, светильник в спальню выбирали вместе, только потому что он не подходил к любимому креслу Попова, но здесь, именно в этот момент реальность такая пугающая, что хочется оттолкнуть, уйти, вдохнуть еще раз полной грудью, забрать зубную щетку и гель для волос и сказать, что он уходит к маме подумать и разобраться в себе. “Дело не в тебе, это всё обстоятельства, я перезвоню”. Но это мгновение занимает буквально сотую секунды в мире, где гремит Большой взрыв, и после которого вселенная вообще не должна существовать. Глупые мысли бегут как крысы с корабля, разбиваясь о волны соленой воды, потому что он никогда так не поступит своей любой шваброй, а тем более с собой - смерть это легкий выход, если этот невероятный мир, который парень в его руках ему подарил, рассыплется на миллион синтетических разноцветных шаров, которые разлетятся по другим галактикам. В голове мигает “ты баран, скажи что нибудь” и “хз мужик, сам разбирайся, я всего лишь остатки твоей гетеросекусальности, которыми можно пол мести в общественном туалете на вокзале”. Арсений закрывает глаза, прижимая Антона крепче, делает вдох и улыбается стиральной машине и стене с портретом Байрона на ней. Думает о том, как они назовут своих детей и что не зря купил кольцо в первый год знакомства, то самое, которое лежит очень далеко и глубоко в родительском доме, под половицами в его детской спальне. Он перевез его туда месяца два назад, чтобы не получилось как в романтических комедиях, когда ты вроде как готов к самому важному событию своей жизни, но коробочку находят в шкафу просто раскладывая постиранные треники, и такой сюрприз больше говорит “смотри, твой парень тупой мудак и оставил кольцо прям перед твоим носом, чтобы ты его заметил”, чем “я купил два билета в Париж, вылет на этой неделе, и ты никогда не поверишь, что вернешься оттуда с багажом по жизни в виде человека, который в один день сможет подстричься под горшок”.

***

Сейчас он как никогда вспоминает ту поездку - натянутые улыбки, вопросы о будущем и чавканье Матвиенко в доме его родителей. - Арсений, дочка тети Люды как раз приезжает в Москву, защищать докторскую, ты бы мог её приютить на пару дней. - Действительно, Сеня, они недавно нас очень выручили с билетами в театр, это было бы правильно с твоей стороны. Губы кривит улыбка, больше от ненавистного “Сеня”, чем от ситуации в целом, он кивает и уже знает, что в тот период времени у них появятся незапланированные съемки. - Если фто, - пережевывая очередной голубец пытается выдавить из себя Сережа, - я шмогу помощь девуфке, не оставлять ше её в беде. Арсений благодарен за помощь, участие и счастливые глаза матери, когда еды после ужина на столе не остается. Скрипящий ночью пол выдает его с головой, но обитатели дома слишком устали, чтобы следить за каждым его движением - Арсений открывает тайник, в котором в детстве прятал сборник взрослых стихов-порошков от мамы, стопку фишек с покемонами и всякую мелочь, и кладет туда дорогую сердцу коробочку - кольцо-обещание, потому что других они себе позволить не смогут, но это не значит, что Арс не встанет на одно колено перед человеком, который и есть вся его жизнь. Он вспоминает утренние проводы на поезд, смятую постель, сонные улыбки и едва ощутимые поцелуи, запах сирени и уличный гул проезжающих машин, и понимает, что в принципе выиграл в жизни. Если где-то и раздавали выигрышные билеты на этот круг увлекательного путешествия, то он успел и был в очереди явно первым - Шастун как сладкий кусок вишневого пирога, который только достали из печи и Попов успел впиться в него зубами, злобно зыркая взглядом на окружающих, как голодная собака. "Всё будет хорошо", - призрачным эхом проносится в голове, "твои родители не поймут, что ты в отношениях с мужиком уже больше двух лет, даже когда у тебя всё на лице написано”.

***

- Я тебя сейчас ударю, если ты мне не ответишь, - тихое шипение вырывает его из раздумий и Арс улыбается еще шире. Первый раз не хочется шутить или пытаться как-то уколоть в ответ, первый раз, когда мысли роем отбиваются от стенок сознания и возвращаются обратно, устраивая колесо обозрения из ярких лампочек и легкое головокружение, не первый раз, когда “Я тоже тебя люблю”, но первый раз, когда навсегда.

***

- Ну что, ты будешь кормить меня, хозяюшка? - Чтобы ты знал на будущее, я слишком занятой человек, чтобы стать домохозяйкой и готовить тебе ужины. - Правда? Я передам Макару, чтобы он не терял свой талант на наши скромные персоны. Кстати, бешамель недосолен - В смысле? Как? Что? Ты не… - Он 10 минут назад прислал тебе сообщение, Бонд, я видел уведомление - Да блять *звуки грусти* *звуки тихих матов* *звуки поцелуев*