Шутка

Знаменитый выпуск Академии, герои Четвёртой мировой собрались в баре, дабы отметить день рождение своего товарища. Даже Саске вернулся из своего путешествия, чтобы поздравить брата. Десятое октября, двадцать лет назад Лис, подконтрольный человеку в маске, напал на Лист. Многие погибли, а глава деревни отдал свою, чтобы спасти тех, кто остался жив. Наруто не верилось, что с тех пор прошло двадцать лет. Не верилось, что Коноха полностью перестроилась. Не верилось ему и то, что теперь он жил в квартале Учиха, не ходил на полевые миссии, осваивал древнее наследие клана Узумаки и преподавал в Академии. Хотя, конечно, количество миссий резко упало, как и их ранг, но все деревни считали своим долгом продолжать обучать бойцов — Ты слишком много думаешь, Наруто, пора бояться? — эти неизменные ленивые интонации. Когда Узумаки задумывался окружающим становилось страшно, потому что результаты его мозговой деятельности были непредсказуемыми, а иногда и не безопасными. — Да, вот, влюбился в одного гения, думаю, как быть, — весело говорит блондин, а улыбка снова брызги солнца, а потому он и вовсе смеётся, так ярко, заливисто, звонко. Нара кивает заторможено, стараясь игнорировать собственное сердце. О ком он говорит? О каком гении? О Саске? А может просто шутит? Да, точно, шутит. Нару лежит, молчит, смотрит в звёздное небо. Поза расслабленная, взгляд с задумчиво-загадочной поволокой. — Тебе нужно перестать общаться с Саем, ты заразился от него не смешным юмором. — Говорят, — тянет блондин, поворачивая голову, — что лучший способ скрыть правду, это сказать её в шутку. Однако, вся проблема в том, что я не хочу ничего скрывать. — Так не скрывай, используй свою любимую тактику, атаку в лоб. — Атаку в лоб, говоришь, — тянет тот, Нара напрягается от этих интонаций и странного предчувствия чего-то такого, от чего сердце бешено стучит, угрожая вырваться из грудной клетки. Секунда и губы главного стратега Конохи накрыли чужие, горячие, сухие потрескавшиеся. Блондин нависал над ним, неуверенно целовал и совершенно не надеялся, что ему ответят взаимностью. Привык. А ему ответили, обвили руками шею, путая пальцы в солнечных волосах, прижались, явно желая утонуть в жаре горячего тела. «Если это сон, то определённо самый лучший, — именно так думал Нара, но судя по звукам, шоку товарищей и неприличному перлу Сая, это было очень даже реально.»