Darkside chronicles: Memories of a Lost city

- А эти твари умные, - проговорил Кевин, переводя дух. Убитый им только что Хантер распластался на земле, раскинув чудовищные лапы с острыми когтями. – Учатся на ошибках ближних. - Ага, - отозвался Леон, пользуясь паузой и перезаряжая автомат. – У меня последняя обойма, если что. - Как будто у меня есть заначка, - фыркнул Кевин, отступая к последнему рубежу – двери в одну из палат. – Разве что парочка гранат… но пока мы сами здесь, я ничего не хочу взрывать. Хантеры, остававшиеся в коридоре и не видные с той точки, где стояли парни, заревели хором. - Клич вожака, - пробормотал Райман, толкая дверь. – Стайные хищники всегда самые опасные. - Давай ты оставишь свои биологические изыскания, - попросил Кеннеди, захлопывая дверь и ища взглядом что-нибудь в качестве засова. Кевин протянул ему металлический штырь, кем-то оторванный от каталки, и кусок оконной рамы. Леон изумленно моргнул: - Твоих рук вандализм? - Когда бы я успел? Прыгать невысоко, но проблема в том, что парадный вход недалеко, и эти твари могут добежать за пару секунд. Дверь содрогнулась от мощного удара; монстр заворчал, призывая своих сородичей на помощь. - А есть выбор? – Леон тоже подошел к окну. Кевин прищурился, показал на стоявшую совсем рядом машину скорой помощи: - Если она на ходу… - А через завалы как? Тут только броневик и проедет. В дверь постучались снова, теперь более решительно. Леон оглянулся, посмотрел на Кевина: - Прикрой меня, я сбегаю. Кевин кивнул и устроился на подоконнике так, чтобы у него был обзор площадки снаружи и комнаты одновременно. Леон спрыгнул на газон и помчался к машине. Деревянная часть засова не выдержала первой – палка с треском сломалась пополам. Штырь основательно погнулся, и в образовавшуюся щель пролезла мощная лапа чудовища. Райман прицелился, готовый стрелять, крикнул: - Ты скоро там? Победный возглас Леона утонул в шуме заводящегося мотора. Кевин ухмыльнулся и выстрелил в первого прорвавшегося внутрь монстра, а затем спрыгнул вниз – раненый бок тут же напомнил о себе – и побежал к машине: - Прикрывай! Леон высунулся в окно и повел прицельную стрельбу по выскочившим из-за угла и из окна зеленым чудищам. Кевин влетел в кабину – дверца со стороны пассажирского сиденья была любезно открыта – и открыл огонь. - Рули! Кеннеди моментально уступил право вести стрельбу напарнику, и не дожидаясь, пока тот захлопнет дверцу, резко увел машину назад. Хантер, не ожидавший такой подлости, с визгом упал; Кевин, для которого маневр тоже был сюрпризом, едва успел схватиться за что-то, когда машина так же резко вывернула на мостовую: - Тебе кто права выдал, малец? Леон, упрямо сжав губы, вел автомобиль с поистине маниакальной скоростью, выжимая из мотора все соки. Для Хантеров, однако, такая скорость не была чем-то запредельным, и оправившись от изумления, трое выживших монстров продолжили погоню. Кевину, как местному, досталась почетная роль штурмана, и хотя ориентироваться в измененном катастрофой городе было крайне трудно, он успевал вовремя скомандовать и скорректировать путь. - Часовня на параллельной улице, - прокричал он, указывая на шпиль церкви. – Только здесь не проехать, придется в объезд! - Скажешь, когда сворачивать, - Леон, предельно сконцентрированный, смотрел только вперед, маневрируя между кучами мусора. Хантеры упорно преследовали наглую добычу, не намеренные сдаваться. Сумасшедшая ночка выдалась! - И насколько ты уверен, что это ей поможет? - Клэр смотрела на безуспешно пытавшегося скрыть нервозность Карлоса, пока тот извлекал пробирку с антидотом из оболочки зажигалки. Латиноамериканец покачал головой: - Мне уже куда лучше, значит, и ей… - Она была заражена куда раньше, - напомнила девушка, глядя на метавшуюся в горячечном бреду Джилл. – К тому же, судя по всему, не обычным зомби. - Хуже быть не может, так? – Карлос приподнял голову Джилл. – Не поможешь? - Я помогу, - неожиданно вызвалась Шерри, с некоторой нерешительностью подходя к Карлосу. Клэр улыбнулась ей: - Ты молодец, Шерри. Она подошла к окошку, посмотрела вниз, кусая губу. Тишина, наступившая внезапно, напрягала не хуже любого боя. Девушка вытащила рацию: - Леон! Судя по всему, у Леона не все было гладко: шум стоял такой, что Клэр испугалась. Но голос молодого полицейского был бодрым: - Небольшая загвоздка, но мы в порядке… Эй, держи рацию ровнее, я же не аист! - Ага, в порядке, - проворчал Кевин. – Следи за дорогой! - Что у вас там? - Хантеры, - ответил ей уже Кевин, отобрав у горе-шофера рацию. – Осталось всего двое, так что скоро будем у вас. - Ладно, - Клэр отключилась и повернулась к спутникам. – Как она? Карлос выглядел мрачным: - Пока ничего не ясно. Думаю, оставаться здесь небезопасно, мы должны двигаться. - Ее придется нести, - Клэр с сомнением посмотрела на Джилл, потом на Карлоса. – А ты, кажется, и сам не в лучшей форме. - У нас осталось 12 минут, если этой информации вообще можно верить, - латиноамериканец без колебаний поднял женщину, кивнул Клэр. – Ты ведешь. Шерри, держись за ней. - Полагаешь, ты самый вкусный? – пошутила Редфилд, проверяя оружие – пистолет и автомат самого Карлоса, который она отобрала у нагруженного парня. Карлос ухмыльнулся: - А то! - Будем надеяться, мы успеем, - Клэр посерьезнела, несильно сжала плечо Шерри. Карлос улыбнулся ей: - Успеем, милая, не сомневайся. Неизбежная схватка с Ханком, которую Николай вовремя перевел на улицу, получилась еще более жаркой, чем Зиновьев предполагал. Ханк не только принял условия игры, но и предсказуемо внес свои предложения, отчего бой превратился в настоящее побоище, вовлекшее в свой круговорот оказавшихся в округе не-живых. Первый ход сделал сам Ханк, по любезному приглашению Николая, устроившего засаду на скорую руку у одной из баррикад. Зачистка территории заняла всего минуту, повлекла за собой уничтожение трех зомби – и в результате Зиновьев оказался полновластным хозяином точки, с которой открывался превосходный обзор окрестностей. Прибор ночного видения, который он незамедлительно вытащил из кармашка разгрузочного жилета и надел, помогал увидеть все – но… не самого Ханка. Добыча, как и можно было ожидать, оказалась хитрой, и на крючок попадать не желала. Ладно, тогда другой фокус. У Зиновьева на любой случай найдутся хитрости. Он бесшумно перебежал на противоположную сторону, зашел в трехэтажное здание супермаркета. Под ногами шуршали разбросанные газеты, на первой полосе – броский заголовок: «Мертвецы идут!» Газетчики не столь изобретательны, если судить по этой страничке. Впрочем, неблагодарное занятие – судить тех, кто заведомо глупее. Зиновьев поднялся на третий этаж, оттуда – на крышу. Маневр был продуман: во-первых, сверху видно лучше, а во-вторых, если что-то пойдет не так, он всегда мог уйти по крышам – благо, соседние здания практически соприкасались с супермаркетом. Сам Николай, будь он на месте Ханка, поступил бы следующим образом: прошел дальше по улице и, отлично зная, что возможен только один путь из города, а именно – воздушный, затаился бы у вертолетной площадки. Только вот вызвать вертолет я смогу и на эту крышу, например. Николай всегда считал, что недооценка противника зачастую может привести к поражению скорее, чем тактические ошибки. Недооценивать Ханка было гораздо опаснее, чем кого бы то ни было еще. Любой знакомый с послужным списком Мистера Смерть согласился бы с ним, не раздумывая. И если логика меня не подводит, Ханк с таким же успехом может надеяться на прибытие вертолета. А если, к тому же, я хоть немного разбираюсь в политике «Амбреллы», вертолет будет один – кто успел, тот и улетел. Что автоматически переводит статус боя из «желательного для повышения самооценки» в «неизбежный, если хочешь выжить». Он медленно растянул губы в неприятной усмешке и выбрал себе позицию у края крыши – так, чтобы в случае чего легко перепрыгнуть на соседнюю. 7 минут. Джеттингхем никогда не увлекался гонками, даже в бытность свою студентом, когда его товарищи ночами напролет соревновались в скорости. Однако сейчас он гнал найденный в гараже потрепанный, кашляющий броневик так, как будто за ним гнались все демоны ада. Демоны внутри. На всю оставшуюся жизнь. Он мельком взглянул на Сиенну, полулежавшую на пассажирском сиденье. Девушка не приходила в себя, становясь все бледнее, и Ди Эй всерьез начал бояться, что потеряет последнего члена своего отряда. Друга. Сиенна, только не умирай, я прошу! Броневик, принадлежавший полиции и находившийся в ремонте, с трудом поворачивал и маневрировал, но пока он двигался, у лейтенанта и его напарницы оставался шанс выбраться. До моста Вороньи врата – одного из выходов из Раккуна – оставалось сотни полторы метров, когда Джеттингхем вдруг заглушил мотор. Тепловизор был бесполезен – на таком расстоянии и сквозь столько препятствий он не мог помочь. Лейтенант вылез из машины, прошелся вокруг нее, оценивая степень повреждений и толщину брони. Перенес Сиенну назад, бережно уложил на найденную там же куртку. Потом крепко закрыл дверь, вернулся к рулю и завел мотор. Может, это и не лучший вариант, но другого у меня уже нет – как и времени. Машина громыхала на каждой кочке и камнях так, что не услышать ее было невозможно. Ди Эй прекрасно понимал, что сводит к абсолютному нулю шансы выбраться незамеченными, но разведка и тихая операция означали бы, что Сиенну придется оставить, хотя бы на время прорыва. 5 минут. Не вариант! Он крепко сжал зубы и вырулил на мост. Тепловизор сразу показал: человек десять, в основном – собрались у одной точки, КПП. Еще двое – на другой стороне моста, и последний – еще дальше. Операцию «Прорыв» пришлось отменить сразу же: поперек дороги протянулась толстая шипованная полоса. Джеттингхем остановил броневик, который сразу же окружили люди с оружием, бесшумно открыл дверь. Дождался, пока самый глупый подойдет близко, и со всей силы ударил ногами в дверь, сшибая противника наземь. Затрещали автоматы, пытаясь поймать в прицел неясную тень, метнувшуюся прочь от света. Ди Эй хохотнул, поймав в захват ближайшего наемника с эмблемой корпорации на рукаве куртки, и прикрываясь им, как щитом, открыл огонь. Двое упали на землю с криками, дергаясь в судорогах, еще один, пытаясь уйти от автоматной очереди противника, угодил под дружеский огонь. Отбросив дергающийся, изрешеченный пулями труп, лейтенант проскользнул к следующему врагу. Тот тревожно озирался, держа автомат наготове – но пропустил момент, когда тень напала на него сзади. Кто-то заметил его – видимо, отблеск на костюме – и начал стрелять. Пуля отскочила от бронированного наплечника, Джеттингхем развернулся и ответил шквальным огнем, скосившим еще двоих. Остатки бравого воинства в количестве шести человек, наконец-то понявших, что к чему, окружили лейтенанта. Один из одетых в черное мужчин крикнул в пустоту: - Тебе конец! - Это обычно говорят в самом конце, - заметил Ди Эй невозмутимо, убирая храбреца первым. Пригнувшись и отойдя в сторонку, он с мрачным весельем наблюдал, как наемники «Амбреллы» за пять секунд убивают друг друга. Странно, что при таких исполнителях корпорации удалось так возвыситься! Или подобная глупость распространяется только на пушечное мясо? Никакого сожаления он не испытывал, и проходя мимо отчаянно дернувшегося в попытке спастись человека, спустил курок. - Око за око. Убедившись, что все чисто, он перенес Сиенну в фургон, стоявший за шипованной полосой, глянул на часы. Три минуты. Что ж, прощай, Раккун. Он завел мотор и почти на максимальной скорости поехал на восток – туда, где небо чуть заметно посветлело.