Маховик времени

      Какой же это был тяжелый год. Для меня — год за три! На этой несносной работе должны давать за вредность молоко!       Невыносимо каждый день видеть рожи чертовых Пожирателей Смерти, смотреть как они, словно змеи, извиваются и изворачиваться, чтобы избежать Азкабана. Противно. Противно видеть сорокалетних мудаков, ой, простите, мужиков, которые обливаются слезами, моля о помиловании. Просят в основном даже не для своей семьи, а именно для себя! Отбросы. Не чтят даже своих родных, переживая только за свои шкуры. — Мисс Грейнджер, — окликнул мой помощник. Парень старше меня лет на семь, а обращается столь официально. Но с этим ничего не сделаешь, работа такая.       Я невольно поморщила носик. Этот занудный брюнет начал меня конкретно напрягать. — Сегодня будет еще одно слушание. Этот, хм, «человек» говорит, что не причастен к деятельности Пожирателей Смерти, но нам доподлинно известно, что именно из-за его заклинания разрушилась половина Хогвартса, и в тот момент погиб один из Уизли.       «Один из Уизли». Как же это паршиво звучит. Мой «помощник» даже не удосужился запомнить имена погибших! Этот придурок даже в войне не участвовал, а говорит «Один из».       Я что-то неопределенно хмыкнула, а Дарк Мейзен, расценив это как согласие, чинно поправил стопку бумаг на столе и пригласил обвиняемого в просторный, но темный зал Визенгамота.       Смотря на то, как все заходят, я невольно засмотрелась на них. Эти люди — словно мрачные тени прежних себя. Всем сейчас тяжело, ведь многие из них потеряли своих близких и родных и ожесточились. Они вели себя не лучше Пожирателей, «разгрызая глотки» обвиняемым и даже не слушая то, что они говорят в свое оправдание. Поэтому Министр Магии и попросил меня взять на себя обязанности Верховного судьи по делам приспешников почившего Воландеморта и быть рассудительной. Не поддаваться чувствам, а судить всех с холодным разумом, но мне хотелось сразу же заавадить преступника прямо на месте, в этом ужасном кресле с цепями.       На мою спину легла теплая ладонь и слегка сжала мое плечо, от чего белоснежная рубашка мягко хрустнула под его рукой. Я сразу заметила, как Дарк нервно поправил свои запотевшие очки и тяжелой рукой заправил слегка вьющиеся волосы за ухо. Многие нервничали, когда видели его. — Привет, Гарри, — улыбнулась я, неосознанно потянулась и накрыла ладонью с холодными пальцами руку Поттера, которая сжимала мое плечо. — Быстро вычислила, — с улыбкой ответил мой лучший друг. — Я пришел послушать заседание.       Я медленно развернулась и уставилась в эти такие родные зеленые глаза, которые сквозь очки в круглой оправе сияли каким-то невероятным светом. — Прошу всех встать, — нервно сообщил Дарк.       Зал затих так резко, что слышно было как хлопнула всегда бесшумная дверь.       В аудиторию ввели коренастого мужчину лет сорока. Его слегка тронутые сединой волосы спускались почти до плеч, глаза опущенные, а огромных размеров нос был красный, как у заядлого алкоголика. Кого-то он смутно мне напоминал, но я не могла сосредоточиться от того, что цепи на кресле с громким лязгом объяли его кисти и намертво приковали к подлокотникам.       Кто-то в углу тихо всхлипнул. Наверное, родственники, но мне не хотелось на них смотреть. Мой взгляд прикован к жалкому Пожирателю. — Мистер Паркинсон! — начал мой помощник, и я стала еще внимательнее разглядывать мужчину. Ну как же я могла не заметить эту схожесть с Пэнси Паркинсон, ненавистной слизеринкой.       Я перевела взгляд на нижнюю скамью и увидела свою однокурсницу, которая сидела в абсолютно черной одежде и будто уже заживо похоронила своего отца. Она как почувствовала мой взгляд и с ненавистью посмотрела мне в глаза. Она и раньше меня не сильно-то и любила, а сейчас, когда в моих руках была судьба отца Пэнси, эта «любовь» затопила ее целиком.       Я так отвлеклась на свои мысли, что и не заметила, как недолгий допрос подсудимого уже окончился, и он жалко начал молить о прощении и говорить, что Воландеморт его попутал, что он не знал, что творит. Но глаза его выдавали — злоба, превосходство, непоколебимость. Из-за этого я даже его личное дело читать не стала. — Кто за то, чтобы признать мистера Паркинсона виновным в своих деяниях? — зычно зазвучал мой голос.       Почти все «за», несколько человек «воздержались».       Я громко стукнула молотком, и сторожащие бывшего Пожирателя авроры тут же подняли этого жалкого человека под руки и вывели из зала. — Молодец, Гермиона, — до меня будто сквозь воду дошел голос Гарри, а я все смотрела в глаза полные ненависти — глаза Пэнси.

***

— Что у тебя в руках? Давно ты ходишь с пакетом в кафе? — усмехнулась я, наблюдая, как мой друг уставился сначала на свою руку, которая сжимала пакетик, словно в первый раз увидел, а потом на меня. — Это для тебя, — сказал Гарри, протянув мне сверток. — Джинни сказала, чтобы ты переоделась в содержимое пакета, а то опять будешь выглядеть в свои восемнадцать на все тридцать в белой блузе и юбке до колен, — виновато проговорил мой друг, умело пародируя свою девушку.       Я с опаской заглянула в пакет: джинсовые шорты и темно синяя футболка. Что же, у Джинни всегда был непередаваемый стиль одежды. Я такое не носила, предпочитая более удобные вещи, которые не привлекают к себе особого внимания. Серой мышке оно не к чему. — Я это не надену! — возмущенно молвила я, смотря на Гарри так, будто это он подбирал мне гардероб. — Надо, — тихо проговорил парень, стараясь не смотреть мне в глаза. — Джинни сначала убьет меня за то, что не выполнил ее «просьбу», а потом тебя за то, что пришла «не одетая».       Я вымученно вздохнула, понимая, что проиграла. Выбрав ближайший переулок и замаскировав себя чарами, легко влезла в шорты и, сняв рубашку, надела весьма удобную, на мой взгляд, футболку. Так как такой же удобной обуви не было, а на трансфигурацию у меня просто не было сил, пришлось остаться на своих каблуках.       Гарри ждал меня возле арки, теребя манжет рубашки и нервно покусывая губу. Что-то он нервничал, и это вряд ли из-за того, что мы должны были встретиться с его девушкой. — Ну все, готова, — сказала я, подходя ближе и краем глаза замечая, как на меня пялятся мимо проходящие мужчины. — Я должен был тебе сразу сказать, — начал было он, но я его перебила, поняв из-за чего мой друг нервничал. — Не нужно, Гарри. Между мной и Рональдом все кончено. Рон Уизли, мой не состоявшийся жених, в который раз изменил мне с небезызвестной Лавандой Браун. Мы уже как полгода с ним не общались, я его видеть не хотела! А недавно это чмо вспомнило обо мне и явилось на порог с «щенячьими глазами» и с мольбами о примирении. — Грейнджер! — я даже не поняла, кто именно меня окликает, но это точно не Рон.       К нам медленно приближалась Пэнси Паркинсон, глаза ее были опухшие от слез. — Знаешь, что это такое? — грубо спросила она, резко вытащив из кармана черной мантии вещицу и показывая ее нам с Гарри. — Не может быть, — выдохнула я. — Мы их все уничтожили в Отделе Тайн! — Не все, — криво усмехнулась она. Сейчас Пэнси выглядела как сумасшедшая со своими сверкающими яростью глазами и бледной кожей, разве что пена со рта не шла. — Ты засудила моего отца! И поплатишься за это!       В ту же секунду она кинула Маховик времени мне под ноги, а Гарри кинулся ко мне, загораживая от разлетающихся во все стороны песка и стекла. Я не успела ни палочку вытащить, ни отпрыгнуть в сторону, как все вокруг зашумело и завертелось.       Единственное, что я чувствовала — это крепкие объятья Гарри и невероятный толчок в районе живота как при трансгрессии.