No Disney fairy tales

Imagine Dragons - Believer Или Troye Sivan - Heaven Гарри слышит тихий плачь. Стены слишком тонкие, чтобы скрыть страдания Луи. - Привет, - как всегда кивнул ему сосед утром, заходя в квартиру. - Привет, Лу, - ответил Гарри и отметил, что сегодня Луи без той темной толстовки, а значит, все не так плохо. Но он ошибся. Чертовски сильно ошибся. Этот парень преследует его по жизни. Сначала он был DJ на его выпускном, затем он работал в музыкальном магазине, куда Стайлс заходил почти каждый день, чтобы посмотреть на диски и на привлекательного, но тихого продавца, а после было кафе, в котором Луи не проработал и месяца, потому что его уволили. Он разбил тарелку о голову посетителя, когда тот сделал замечание на счет шрамов Луи. Это был единственный день, когда Томмо надел футболку с коротким рукавом. И теперь очень жалеет. Гарри живет в этом доме только вторую неделю, а Луи лет пять. И все бы хорошо, только он не живет. Он существует. Луи проснулся с дикой болью в голове, впрочем, ничего нового не наблюдалось. Больно. Это единственное, о чем мог думать воспаленный мозг Томлинсона. Таблетки как назло закончились, поэтому ему пришлось идти в аптеку, чтобы купить то, чем он питается последние пять месяцев. С того самого дня, когда имя его матери стало лишь очередной надписью на очередном гранитном надгробии над очередной могилой. Каждый день Луи смотрит на эту фотографию, висящую напротив кровати, и вспоминает ее улыбку. Она заходит в комнату, садится на край его постели, тихо напевает что-нибудь нежное, а затем коротко целует Луи в нос или лоб. "Я люблю тебя, медвежонок", - слышит он каждый раз. Луи живет ежедневной галлюцинацией. Он просыпается утром, чтобы увидеть эту нереальную, но желанную картинку. И получив это, он отдается боли и психозу, который никто не может побороть. Когда морально Томмо уже не выдерживает, наступает время физической боли. Он открывает шкафчик над раковиной, берет лезвие и ведет по руке. И он понимает, что это ничто. Ничто по сравнению с картинкой женщины, часто готовившей ему блинчики с джемом и тосты с маслом, лежащей теперь в темном узком ящике в небесно-голубом платье, навечно заключенная в царстве мертвых. - Да почему не я?! - в сердцах кричит Лу и углубляет порез. В этот раз слишком глубоко. Гарри просыпается от того, что его задница чувствует себя жутко дискомфортно, будто ее заключили в формочку для выпечки печенья. Но рядом на больничной койке лежит Луи в белой сорочке под белым одеялом, да и его кожа по цвету сливается с этой белоснежной больничной утварью. Луи открывает глаза и поворачивает голову в сторону Стайлса. - Где я? - шепчет он. Гарри поднимает взгляд на шатена и натыкается на удивленные небесно-голубые глаза. - Лу, я отвезу тебя домой. Томлинсон наблюдает за спиной кудрявого парня, живущего, как он помнит, в квартире напротив. Напоследок кудрявый оборачивается и улыбается. И Луи не может не улыбнуться, заметив чудесные ямочки на его щеках. И Луи ловит себя на мысли, что он хочет видеть их каждый день до самой смерти, которая, он надеется, наступит как можно позже, чтобы успеть насладиться этими ангельскими кратерами. И Гарри выходит из палаты. Врач рассказывает о биполярном расстройства Луи Томлинсона, и Гарри внимательно слушает. И ему больно. Врач называет все необходимые лекарства, описывает способ общения с Луи, говорит, что на теле пациента около шестидесяти шрамов, что заставляет Стайлса рвать на себе прекрасные кудрявые волосы, и напоследок доктор добавляет про мать Томлинсона. Гарри знает, что у того есть сестры, которые тоже лишились матери, но Луи жил в другом городе, и у них не было возможности приехать к нему и поддержать. Он справлялся с этим в одиночку. Хотя, вернее, он не справлялся, он просто превращался в тень под давлением своего горя. И когда Гарри протянул Луи толстовку, тот, ни секунду не колеблясь, натянул ее на оголенный торс. Гарри заметил тутаировки, покрывающие руки и грудь. И Стайлсу захотелось рассмотреть их все, провести пальцем по контуру каждой и, возможно, оставить какую-нибудь, связанную с ним самим. Луи лежит дома на диване и смотрит скучный футбольный матч. - Вообще-то я лучше играю, - раздраженно вставляет он, выключая телевизор. Гарри, все это время читающий историю болезни Томмо, сидя рядом на кресле, отрывает взгляд от толстой тетради и заинтересованно смотрит Луи в глаза. - Ты умеешь играть? - хитро улыбаясь, спрашивает кудряш. И Томлинсон понимает, что влип - разговора не избежать. Но первый раз за последние пару лет он хочет говорить. Потому что... потому что это диалог с Гарри, который спасает его уже неделю, просиживая все свободное время в его квартире, а не у себя дома. - Умею. Я играл в школьной команде. И Гарри кивает. Лу выжидающе уставился на него, ожидая чего-нибудь в ответ. - А я был в группе поддержки. И в хоре. И Луи улыбается, а затем начинает хохотать. Он представляет это долговязое кудрявое чудо в костюме чирлидерши, размахивающей помпонами: короткий топ с цифрой, гольфы, короткая юбка... И Луи чувствует то, что не должен чувствовать. Давление в паху, которое заставляет его тут же прервать смех и закусить губу. Черт, а была же просто невинная фантазия... - Луи? Все хорошо? - Гарри обеспокоено всматривается в лицо Томлинсона, пытаясь выяснить причину смены настроения. - Хазза, у тебя есть девушка? - зачем-то спрашивает шатен. И тепло растекается по телу Стайлса. Ведь кроме матери его так никто не называет. И из уст Луи оно звучит особенно уютно и сексуально. И когда это он начал заводиться от одного только имени? - Нет, Лу, никого, хотя и был один человек на примете, - зеленоглазый пожимает плечами. Но внутри Стайлса все горит огнем. Этот "один на примете" - и есть Луи. Вдруг он догадается? - Тогда почему ты тут? - тихо спрашивает Томмо и поднимает глаза, в которых начинает скапливаться жидкость, на кудрявого красавца. Гарри не понимает. И молчит. Тогда Луи начинает нервничать. - Почему ты здесь, Гарри? Почему ты не там, с тем, кто тебе нравится? Почему ты тратишь свое время на такой овощ, как я?! Уходи к тому, кто тебе нравится! Возьми свои вещи и иди домой, назначь свидание и будь счастлив! Dorothy - Shelter И Стайлсу плохо от услышанного, но он должен послушать Лу, потому что голос последнего срывается на рыдания, полные отчаяния. И Гарри берет то, что принадлежит ему и идет домой. И Луи не понимает, куда это его несут. Но до него медленно доходит. - Хазза? - шатен улыбается, прижимаясь носом к шее парня, держащего его на руках. - Обещай мне... Что это не последний раз, когда ты несешь меня на руках... Глупая просьба, глупый Луи, глупые мечты, глупая романтика. - Я обещаю носить тебя на руках до конца своей жизни, - тихо говорит Кудряшка, занося Томлинсона в свою гостиную. И Луи понимает, что никогда не отпустит Гарри. И что он проживет с ним тяжелую, но счастливую жизнь. Гарри кладет Лу на диван и садится рядом. - Так.. Эм... - неуверенно начинает зеленоглазый. - Пойдешь со мной на свидание? Томлинсон понимает, что Гарри следует строго его инструкции, и им обоим это нравится. - Да, Гарри Стайлс, я пойду с тобой на свидание, - Томмо счастливо кивает. - Можно тебя поцеловать? - минутной паузы будто бы и не было совсем. Луи хочет этого больше всего в этой жизни. Когда-нибудь они заведут собаку, будут жить вместе, Гарри будет готовить такие родные блинчики по утрам, а Луи писать стихи. Но это потом. Сейчас это не важно, сейчас важно лишь то, что Луи хочет поцеловать Гарри и запомнить его вкус навсегда. И пробовать его каждый день, снова и снова, пытаясь насытиться, но всегда будет мало. - Можно. И Гарри медленно преодолевает расстояние между ними и, взглянув на светящегося от счастья Луи, прикрывает глаза, накрывая своими губами губы шатена. Луи закрывает глаза, отвечая на поцелуй. Их души - это одна душа, их мысли - это мысли одного человека, их судьбы - это одна общая судьба, а их губы - это одно целое. Гарри опрокидывает Луи на спину, нависая над ним, но не разрывая поцелуй. Lana Del Ray - Music To Watch Boys To - Я хочу тебя, - тихо говорит Лу в губы, и Гарри сносит крышу от слов его мальчика. Одним легким движением он срывает с них обоих футболки и снова целует Луи. Луи чувствует, что джинсы становятся узки. Да и Гарри давно это заметил. Стайлс отрывается от губ Луи, переходя к шее и оставляя там море маленьких засосов, от чего Томмо тихо стонет. Гарри опускается дорожкой из поцелуев все ниже и ниже, огибая соски, доходя до живота. На нем Хазза замечает десятки порезов разной глубины. - Не смотри на них, они уродливы, - шепчет Лу, опасаясь, что Стайлс просто встанет и уйдет. Но Гарри начинает целовать каждый из них, иногда проводя по ним языком. - Они прекрасны, потому что твои, Лу. Но больше не появится ни одного, обещай, - просит Гарри низким, хриплым голосом, который до чертиков заводит Луи. - Обещаю, - шепчет тот, в нетерпении срывая с себя джинсы и садясь, чтобы снять их с Гарри. Луи стягивает со Стайлса штаны вместе с боксерами, скидывает его длинные ноги с дивана, садится между ними на полу на колени и касается языком головки члена, наслаждаясь тихим стоном Кудряшки, который мгновенно зарывается в волосы Луи руками, слегка надавливая на его голову. Томлинсон водит языком по стволу, иногда заглатывая головку. Гарри стонет и хнычет от желания большего. И Луи, поборов рвотный рефлекс, заглатывает целиком так, что головка упирается ему в горло. - Ох, Луи, - выкрикивает Гарри и хватает Луи, бросая обратно на диван и ставя его на четвереньки. - Хаз, у тебя есть.. Смазка? - тихо спрашивает Луи. И нет, у Гарри ничего нет. Он вообще не думал, что так будет. Достав из тумбочки презерватив и быстро натянув его, он смотрит в глаза Лу. И Луи полностью доверился Гарри. Луи принимает два пальца Стайлса, облизывая их. Гарри медленно вводит один палец в отверстие Луи, и тот морщится. Ощущение не из приятных. Но Гарри целует его в лопатки, и он расслабляется. Через минуту растяжки, Стайлс добавляет второй. Спустя несколько минут, Гарри задевает пальцем простату, и теплый дождь обрушивается на Луи. - Давай же, - шепчет он, и Гарри вынимает пальцы. Через мгновение ока он уже чувствует что-то большее, прислоненное к своей дырочке, и толкается навстречу. Гарри медленно входит на половину, чуть не кончив от узости Луи. - О боже, Лу, - скулит Стайлс сквозь зубы, входя дальше. Слезы скапливаются в уголках глаз шатена, но он чувствует некое наслаждение, особенно когда губы Гарри накрывают его собственные. Гарри ускоряет темп, задевая простату через пару секунд. И Луи вскрикивает от наслаждения. Голос Луи получается хриплым, и Гарри теряет остатки разума, он теряет ритм. Луи толкается ему навстречу, издавая громкие стоны, а Гарри вдалбливается в него с огромной скоростью. - Гарри, - слышит вдруг Стайлс, - я сейчас... И Гарри понимает, что нет места словам. И его пробивает дрожь, звезды и искры возникают в голове, прокатывает цунами наслаждения, и они кончают в унисон. Луи устраивается на груди Гарри и очерчивает пальцем его сосок. - Скажи, Хаз, мы всегда будем вместе? - Всегда.