Раны и шрамы, что остались после

Тот, кто любит, но в разлуке Подавить не может ревность, Тот любви не знает, ибо Нет любви, где нет смиренья. Лопе де Вега

***

      - В следующем сентябре Эйлин уже отправится в Хогвартс... - сказала я, размазывая приятный крем с лавандой по своим рукам. - Нужно дополнить завещание...       Я забралась под толстое пуховое одеяло, что было прекрасно белоснежным, с легкий голубым отливом. Огромные подушки подпирали мне спину и я аккуратно взяла толстую книгу с прикроватного столика. Снейп мирно лежал рядом, а его черные волосы были хаотично разбросаны по подушке, я взглянула на спокойного мужа, но потом перевела взгляд обратно на книгу "Травы и их применение в кулинарии". Магазин, что держали Саманта и Кэтрин теперь принадлежал и нам, ведь если бы не наше вложение, то их бизнес давно бы уже прогорел.       - Ты думаешь, это случится уже скоро? - Северус дотронулся холодными пальцами до моего запястья и с оттяжкой заглянул мне в глаза.       В этот момент внутри меня что-то больно кольнуло, и я представила во всех красках, как мы будем умирать. Возможно, мучительно и даже, возможно, именно так, как и умирал Северус тогда. Только эти же муки испытает и мое тело.       "Боже, как наши дети это переживут?!"       Положив книгу на колени, я потерла шею, где все еще красовался сильный рубец, который мы пытались вывести всеми возможными заклинаниями и мазями. Но увы. Он все еще при мне. Собственно, как и у моего мужа. Словно напоминание, а возможно, наш печальный исход.       - Я не знаю. Правда...       - Я хочу, чтобы ты знала, что мне очень хорошо с тобой, Оливия, - Северус Снейп все еще крепко сжимал мое запястье и смотрел в глаза, словно требуя от меня того, что я не могла и представить.       - Я знаю! - улыбнувшись, я поцеловала любимого мужа в губы. - Я люблю тебя.       - Я знаю! - ухмыльнулся бывший зельевар и ответил мне не менее сладким поцелуем. - И я тоже.

***

      Убирая маленькую книгу, что читал Северус в последнюю неделю обратно на полку, я заметила в ней мятый уголок фото, что лежало между страниц.       "Как и тогда... Оно словно просится наружу..."       Я достала потрепанную фотографию, которой на вид было не меньше двадцати лет, а на деле и еще больше. Лили Поттер все так же довольно улыбалась, а ее рыжие волосы словно горели огнем, развеваясь на ветру.       "Она напоминает мне осень. Наверное, не стоит забывать, что именно благодаря ей я полюбила Северуса. Лишь благодаря ей он стал таким."       Наколдовав рамку, я сунула старую фотографию под плотный пресс стекла, что теперь стало новым домом для рыжеволосой девушки. Положив книжку обратно на прикроватный столик, я села на кровать все еще без единой возможности отвести от ее жизнерадостного лица свой взгляд.       - Кто же знал, Лили, что все так выйдет. Мне очень жаль. Может, ты просто выбрала неверно? Нужно было любить Северуса... и тогда, тогда... все бы сложилось иначе. Правда, и для меня тоже... - я аккуратно дотронулась пальцами до улыбающейся девушки. - Я уже давно перестала ревновать его к тебе. Это бесполезно... Но хочется верить, что мы встретимся еще не скоро, - кажется, я истерически засмеялась.       Вскинув голову вверх, желая почему-то посмотреть именно на потолок, я заметила в дверном проеме Снейпа.       - Ты давно там стоишь?       - Да.       - Ну вот и прекрасно. Практически поговорили, - и я снова перевела взгляд на Лили Поттер. - За что ты ее любил? - спросив это, я ощутила, как закололо сердце. Северус медленно подошел к кровати и присел рядом со мной.       - Я уже рассказывал тебе.       - Расскажи еще. Пожалуйста...       - Она была очень доброй. В особенности ко мне. Я до сих пор не понимаю, чем я заслужил ее благодетель. Лили смеялась так искренне, словно она не знала боли, но в ее устах всегда гуляла справедливость, от которой было сложно спрятаться. Я любил ее за то, что она сильная и своенравная, а еще за тот неуемный огонек в ее глазах. Она была просто хорошей.       - Это звучит прекрасно... - борясь с внутренней болью, я обретала смирение, которое мне было крайне необходимо.       Резко встав с насиженного места, я резвым шагом отправилась прочь из спальни, оставляя за собой шлейф из хаотично сказанных слов:       - Раз она тут... то пусть живет не в нашей спальне. Отнесу ее туда... Наверх. Библиотека.       Кажется, я просто убегала от мужа, снова роняя горькие слезы прямо на фото рыжеволосой Лили.       "Я все равно не понимаю, почему он так любил тебя. И чем этого не заслужила я? Он практически никогда не говорил мне "люблю", а ведь мы вместе практически восемнадцать лет. Наверное, мне бы стоило порвать фото с тобой... но я не могу. Не могу предать Северуса."       Поднимаясь вверх по лестнице быстрым шагом, я утирала слезы тыльной стороной руки. Толкнув двойную дверь, я очутилась в большой библиотеке, часть которой была создана с помощью заклинания невидимого расширения. Добравшись до стеклянного шкафа, что был по правую руку от входной двери, я поставила небольшую рамочку за стекло, поближе к книгам о различных травах. В этот момент зашел Северус.       - Что ты делаешь? - с болью в голосе спросил мужчина.       - Ставлю Лили на полку. Негоже такой хорошей фотографии прозябать в старой книге. Да и ты так лучше сможешь ее видеть. Я, все еще не отрываясь, смотрела, как миссис Поттер машет нам.       - Ты снова удивляешь меня. Оливия, - в его голосе была боль и восхищение. Я повернула голову к Северусу.       - Прекрати. Я не сделала ничего тако...       - Сделала. И делаешь все эти восемнадцать лет. Ты словно каждый день даешь мне новую возможность вздохнуть полной грудью. И именно за это я тебя люблю. Как не любил никого, Оливия.       Из моих глаз снова потекли слезы.

5 апреля 2017 года. Оливия Северус Снейп

***

      Утреннее солнце било мне в глаза, пока я допивала свой стакан воды. Время шло неумолимо быстро, и мне уже начинало казаться, что я забываю, как влюбилась в своего профессора зельевареня. В последнее время эти мысли стали посещать мою голову настолько часто, что я все с большим и большим энтузиазмом начинала окунаться в омут памяти, дабы предаться таким старым, но уютным воспоминаниям.       Пока Эйлин была в маггловской школе, я вполне могла позволить себе заниматься своими делами, конечно, если работа не поглощала меня с головой. А сегодняшний майский денек был настолько солнечным и настолько теплым, что просто не мог принести мне тревог. Тем более, что хорошую порцию беспокойств я уже отведала вперед на ближайшие два месяца, потому что уже очень скоро у дочери выпускной в младших классах, и на моих плечах лежит нелегкая проблема - создание, как сказала дочка, "супер-пупер опупенного платьишка"!       Где она набралась этих слов - не знаю. Но задача и вправду была нелегкая. Учитывая, что я уже трижды перешивала покупное платье... Благо, это делалось с помощью нескольких заклинаний, что я кротко хранила в своем арсенале. Но даже эти магические штучки не помогли мне угодить требовательной Эйлин.       К большой радости, уже в этом сентябре она отправится в Хогвартс! И наши беспокойства о том, что у маленькой мисс Снейп будут проявляться ее магические способности в неподходящий момент, мгновенно улетучатся. О великий Мерлин, как бы и я хотела вновь отправиться в него маленькой девочкой и испытать все то, что я уже испытывала, включая знакомство с моим прекрасным преподавателем по зельям... Ох...       Открыв холодильник, я ощутила странную тошноту, что подкатывала ко мне все утро.       "Странное дело, но мой любимый завтрак уже третий день не лезет мне в горло. Наверное, стоит сменить утреннее меню, а то сколько можно есть яичницу с беконом и зеленым горошком?"       Я уже аккуратно доела овсяную кашу с клубникой, сидя за кухонным столом в полном одиночестве, прислушиваясь к своему желудку, потому что в последний несколько дней страдала от страдного ротавируса, который, скорее всего, подхватила, посещая ту странную забегаловку в "Косой Аллее".       Этим летом мы с Северусом обещали детям отдохнуть на Гаваях, хотя я уверена, что есть и множество других достойных курортов и поближе, но настоятельные рассказы моего отца все же сделали свое дело.       А ведь мы просто подарили ему Гавайскую гитару на его день рождение, по настоятельным просьбам Эйлин, конечно! Потому что дочка была крайне убедительна в своих доводах, ведь она гораздо чаще приводила время с дедушкой и бабушкой, чем мы... Ну и, прислушавшись к ее словам, мы презентовали моему заядлому курильщику-отцу гавайскую гитару, еще с теми мыслями, конечно, чтобы тот отучился от этой дурацкой привычки - дымить при детях. Но увы, тот научился одновременно и держать в зубах трубку и играть на маленькой гитаре, что издавала непривычный для моих ушей звук.       "А помнишь, Оливия, я когда-то обещал свозить вас на Гавайи?!" - констатировал отец, доедая стейк на свой прошлый день рождения. Конечно же, я припомнила ему все, что он нам с мамой и Френком обещал, когда мы еще жили в США... но после упоминания моего брата ужин перестал быть благополучным, и все приобрело фиолетово-давящий оттенок скорби...       В этот момент, возможно, от всех этих мыслей и воспоминаний мой желудок сделал очередной кульбит, и мне пришлось бежать в ближайшую уборную, чтобы только что съеденный завтрак не оказался на полу.       Умывшись холодной водой, я внимательно оглядела свое постаревшее лицо в зеркале и подумала, что пора заканчивать с некачественной едой.       Где-то за дверью послышался голос Северуса:       - Я вернулся. Кэтрин передала тебе фруктов, а Саманта засоленных овощей...       Слушая об этом наборе продуктов, мой желудок снова крутанулся, и я вновь ринулась к унитазу.       "Кажется, это не самый солнечный день в моей жизни!"       Я уже полоскала прохладной водой рот, когда в дверь постучался мой муж:       - Ты там как? Тебе опять плохо? Нужно что-нибудь?       Вместо ответа я просто открыла дверь и не спеша вышла в залитый солнечными лучами коридор. Полупрозрачные занавески развевались от легкого ветерка, который прерывистыми дуновениями просачивался сквозь панорамное остекление коридора, из которого можно было выйти в сад. Кажется, я вздохнула тяжело, но с долей облегчения, потому что уже ощущала такое родное присутствие Северуса. Мужчина стоял с чуть тревожным взглядом, и я видела, как его черные, как смоль, волосы чуть подрагивают от дуновений майского ветерка. Дальше был лишь приближающийся пол, а после - его теплые руки...       Я открыла глаза, осознавая, что лежу на нашей широкой кровати - в спальне. Перед глазами все еще плыло, оставляя странные размытые пятна вместо люстры, занавесок и вот этой настольной лампы... Повернув голову в сторону выхода, я все же смогла сфокусировать взгляд и увидела в дверном проеме высокую, темнокожую целительницу из Мунго - на ее саквояже была эмблема. Рядом с ней стоял не менее высокий блондин, который, судя по всему, являлся моим мужем, потому что этого белокурого мужчину я еще не видела. Кажется... Они о чем-то тревожно беседовали. Внезапно в дверях появились мой отец и мама. Внутри что-то екнуло, оповещая меня о самом ужасном...       Высокая целительница с легкой улыбкой подошла ко мне и присела на небольшой пуфик, что стоял подле кровати.       - Здравствуйте, Оливия. Меня зовут Элоиза, - в это мгновение она, скорее всего, заметила мое испуганное выражение лица и быстро пролепетала: - Нет, нет! С вами все в порядке, дорогая моя! Даже лучше!       Не дав закончить предложение целительнице, я перебила ее недовольным бурчанием:       - Чего же может быть хорошего в недомоганиях и обмороке?       - Ну... причина достаточно банальна, Оливия, - целительница снова широко улыбнулась. - Я считаю, что эту новость должен сообщить ваш муж... На этом моя работа закончена. Всего хорошего.       И женщина с кожей черного шоколада резко встала с места, направившись к ближайшему камину, и исчезла в нем, окутанная зелеными языками пламени. Я лежала в полном недоумении, прокручивая все возможные варианты болезней или, что еще хуже, последние дни действия артефакта.       "Но почему тогда Северус улыбается?"       - Что происходит? - тихо спросила я, рассматривая счастливые лица моей семьи.       - Ты беременна... - тихо прошептал Северус Снейп, присаживаясь на краешек кровати.       Я засмеялась.       - Этого не может быть! Мы, м-мы предохраняемся. Я пью зелье, - внезапно я заметила смущенное лицо отца и подумала о том, что пора бы уже и привыкнуть за эти 19 лет.       - Возможно, ты его забыла принять, - чуть улыбнулся Северус.       - Не знаю. Возможно, - я нахмурилась. - А какой срок? Целительница что-нибудь еще сказала?       - Второй месяц, - тихо ответила мама.       - Двойня, - тихо добавил отец.       - У нас будет четверо детей... это не многовато, дорогая? - поинтересовался мой муж.       После я лишь засмеялась, рассматривая глаза Снейпа, которые уже начали чернеть. Оборотное зелье наконец-то прекращает свое действие.       "И как он подгадал с дозой? О Мерлин... надеюсь мы доживем до их поступления в Хогвартс. О как бы мне хотелось прожить достаточно долго..."

18 мая 2017 года Оливия Северус Снейп

***

      В этот чудесный, но холодный сентябрьский день мы медленно шли с Северусом по длинной аллее, что была неподалеку от вокзала "Кингс-Кросс". Проводя Эйлин и Приама в Хогвартс, я ощущала неимоверно приподнятое настроение. Возможно, от той мысли, что дочь наконец-то увидит это волшебное и такое чарующее место, в котором мы с Северусом и познакомились!       "Надеюсь, она не западет ни на какого преподавателя! Например, на Невилла... кажется, он сейчас припадает травологию?"       По-осеннему холодный, но все же приятный ветерок забирался мне за шиворот, щекоча кожу, а редкие лучи солнца то и дело пробивались сквозь облака, оставляя легкие кружевные рисунки на сероватом асфальте у нас под ногами. Я с интересом осматривала шумный город, аккуратно держась за крепкую руку Северуса Снейпа. Мужчина что-то говорил, но я не слушала, потому что это были снова его недовольства по поводу поведения моего отца. Ему не нравилось, что мужчина постоянно тыкает меня иголками, поит какой-то дрянью и проводит надо мной тесты, словно я кролик какой-то! Отрезает пряди волос, запирая их в пробирках с подписанными датами.       "Чертов алхимик... старость даже это не смогла у него отнять - его жуткую дотошность. Лишь лицо превратилось в крайне морщинистую субстанцию. Это все что смог забрать у него преклонный возраст - красоту. Не удивлюсь, если он что-то подливает себе в чай".       Северус все еще что-то бурчал, пока мы медленно мерили шагами приятного виду аллею, а я лишь радовалась тому, что в связи с беременностью мой отец прекратил все свои назойливые тесты и ограничился лишь легким вопросом: "Как твое самочувствие, доченька?" Хотя стоит заметить, что все эти тесты были лишь ради того, чтобы понять насколько быстро увядает мой организм. Сколько лет мне осталось провести со своими детьми. Нам провести...       Трансгрессировав к дому родителей, я мягким взглядом осмотрела желтеющий лес, который возвышался на той стороне ледяного ручья. Холодный ветер приятно шебуршал листья старой березы, прямо над нашими головами, а надежно скрывшееся солнце за гущей облаков создавало ощущение близившихся сумерек. Внутри почему-то появилось странное и очень тоскливое чувство, что отдавало непонятным тянущим послевкусием - словно это последняя моя осень. Этот страх распространялся по моему организму словно вирус, овладевая всеми органами поочередно. Последним пристанищем стало мое сердце, что сжалось до неприличных размеров отдавая болезненными конвульсиями. Я старательно сдерживала слезы, ступая аккуратным шагом прямиком за мужем, что уже резво двигался в сторону парадного входа.       Родителей я не видела около месяца, от этого встреча получилась крайне теплой и радушной, даже несмотря на то, что Северус и мой отец - Патрик - постоянно о чем-то да спорили. Я мирно сидела в углу большой кухни, обнимая черного кота с лунным взглядом и приятным белом крестиком, из шерстки, на груди. Этот кот приблудился и появился на пороге у моих родителей в очень дождливый октябрьский вечер. С тех пор и не уходит. Северус называет его посланником ада, а мне этот кот нравится. Он мне очень напоминает мужа: такой же черный, но с проблеском доброты. Все мы не безнадежны и заслуживаем второго шанса.       Моя мама - Амелия - без остановки хлопотала по дому: подогревая чайник, проверяла, качественно ли ее заколдованная щетка моет грязную посуду, хорошо ли развешиваются вещи на веревке за домом. Я равнодушно слушала изречения отца по поводу неправильного влияния нового министра, хотя уже вполне "старого". Скоро уже 19 лет будет.       Черный чай с бергамотом приятно обволакивал мое сознание, унося в старые добрые времена, в которых я все еще была единым целым сама с собой, но все такой же одинокой и безумно влюбленной в своего преподавателя зельеварения. Шикарный шоколадный торт, что испекла мама к нашему приходу, не оставил меня равнодушной, и я за обе щеки схомячила аж целых три куска! Но кто считает? Я же беременна!       Наверное, я потеряла счет времени за уютным семейным общением, потому что на улице стемнело, и где-то вдалеке зажглись желтоватые фонари. Тем временем мой отец совершенно беспардонно подкрался ко мне со спины и отрезал прядь волос, отчего я не на шутку разозлилась и даже хотела пустить в него пару заклинаний, но Северус учтиво остановил меня, вырвав у меня из рук палочку.       - Дорогая, знаешь... - задумчиво говорил мой отец практически на ходу, врываясь к нам обратно на кухню спустя примерно полчаса отсутствия. - Но те волосы, которые я взял у тебя до рождения Эйлин, отличаются от тех, что я взял в прошлом году и от тех, что я отрезал сейчас.       - Пап, я не очень понимаю...       - Дело в том, что мне ка-а-ажется, что беременность дает тебе дополнительные годы жизни, словно твои волосы - молодеют...       Но единственное, что менял волновало в этот момент:       - А на Северуса это распространяется?       - Не знаю... возможно.       - Но ты же не хочешь сказать, что я отбираю жизненное время у наших детей? Ведь так? - сердце застучало сильнее, а страх словно парализовал мои легкие в паническом ожидании ответа отца.       - Нет, нет доченька. С детьми все в полном порядке! Это я уже давно выяснил... Они проживут свою жизнь полностью. Долгую и счастливую, я надеюсь. Но сейчас мне кажется, что вы проживете не менее долгую, чем они...       Я улыбалась, но в глубине души жутко боялась, что все исследования отца лишь глупые бредни старого человека. Но я верила. Верила, что мы сможем увидеть, как наши дети будут взрослыми и счастливыми. Закончившими школу, нашедшие свои половинки и родившие нам внуков... ВНУКОВ...       Северус Снейп смотрел на меня странным взглядом, и я поняла, что такие мысли сейчас не только у меня одной в голове. Мужчина тем временем аккуратно дотронулся кончиками пальцев до моей руки и чуть сузил глаза, словно пытаясь понять, думаю ли я о том же, или нет. А я просто ухмыльнулась.

1 сентября 2017 года Оливия Северус Снейп

***

      Я лежала в небольшой комнате с плотно задернутыми шторами алого цвета, через которые в последние два часа просачивался не по-зимнему яркий солнечный свет, заливая помещение теплой негой. Чистые, словно накрахмаленные белоснежные простыни, на которых я лежала, отдавали странным холодом, но домашний пушистый плед, что Северус принес мне утром, дарил уют и необъяснимый покой. В дальнем углу палаты больницы Св. Мунго сидел и мой муж, держал на руках одного из своих сыновей. Черноволосый мужчина аккуратно устроился в большом белом кресле и кормил маленький сверточек из бутылочки. Я же могла лишь лежать, не смея тревожить свой организм, так как роды прошли достаточно сложно. И все, что я могла делать, лишь смотреть. Смиренно и с некой украдкой я оглядывала некогда сурового мистера Снейпа, что с невероятной любовью и заботой в глазах разглядывал нового члена семьи, пока второй малыш спал в колыбельке возле отца.       "Как странно, что теперь я буду окружена таким количеством мужчин с черными волосами, словно смоль... Четыре мужчины с фамилией Снейп, и все рядом со мной..."       Я лежала в полудреме, пытаясь побороть накатывающий сон и внимательно рассматривала Северуса в своем обычном обличии. Вполне логично, что бывший зельевар решил познакомиться со своими сыновьями в его настоящем облике, того самого человека, которого я умудрилась полюбить за столь короткий срок.       На моих устах плавно гуляла легкая улыбка, которая венчала мое счастье и мой покой. Я знала, что сейчас за дверьми стоит охрана из Министерства, и что они никого сюда не впускают по строгому наказанию Кингсли Бруствер, еще пока министра магической Великобритании. Но уже через несколько месяцев он смело отдаст свой пост единственному преемнику - Гермионе Джин Грейнджер. Интересно, что будет после того, как она узнает тайну Северуса Снейпа, которую мистер Бруствер хранил немалый срок? Долго ли миссис Рональд Уизли продержится, прежде чем рассказать об этом своему мужу или сразу - Гарри Поттеру? Что будет тогда? Сможем ли мы все так же мирно существовать в тени, как и всегда хотел Северус? Пускай это пока что останется для меня тайной. Но зато сейчас я точно знала, что все, чего мы достигли с таким трудом и с такой болью, стоило того. Точно стоило!       Входная дверь слегка приоткрылась, и я заметила как вздрогнул мистер Снейп, сидящий в самом дальнем углу. Но его переживания были беспричинны, ведь в палату медленным и очень аккуратным шагом вошла Эйлин, а за ней Приам. Дети были облачены в школьную форму Хогвартса на которую были надеты белые халаты с крупной эмблемой "Св. Мунго", что красовалась на правой стороне, прямо над кармашком. Они с легким благоговением приобняли меня за шею, аккуратно целуя в щеки, после чего с опаской отправились к отцу, что держал на руках близнецов. Было так странно наблюдать это робкое знакомство, что отдавало сокровенностью и самой невероятной интимностью, что я когда-либо могла представить. Разместившись по обе стороны от Северуса, Приам и Эйлин во все глаза рассматривали маленькие сверточки, и я видела, как их щеки наливаются румянцем.       Странное чувство покоя обуздало мое тело, и я с долей гордости и невероятного счастья улыбнулась именно в тот момент, когда Северус Снейп оторвал свой взгляд от близнецов и с благодарностью взглянул мне в глаза. В одно и то же мгновение я видела своего сурового профессора зельеварения, мужчину наполненного горечью от прожитых неправильно им лет, потерянного и такого одинокого, но и счастливого мужа и отца. Человека, который все же нашел правильный путь в своей жизни.       Кто же знал в ту затянувшуюся снежную зиму, когда я сжигала колдографию на берегу озера, что спустя двадцать три года Северус Снейп будет сидеть в углу темной больничной палаты с близнецами на руках и двумя такими взрослыми детьми. Кто же знал...

11 декабря 2017 года Оливия Северус Снейп