Touch me, yeah
I want you to touch me there
Make me feel like I am breathing
Feel like I am human again...
Дверь дешёвого номера в не менее дешёвом отеле где-то на окраине вселенной открылась, и в помещение вошли два человека. Каждого из них прошибает дрожь от предвкушения и смущения, которое было здесь совершенно не уместно - эти двое изучили души и тела друг друга настолько хорошо, что даже в полнейшей темноте точно знали, куда и как необходимо прикоснуться.
После нелепой ссоры и расставания, после долгой разлуки и сумасшедшего желания они вновь рядом друг с другом - совершенно случайно встречаются в каком-то баре. Каждый из них пытался утопить свои чувства в очередном бокале крепкого алкоголя, но почему-то топилась только гордость и росло желание оказаться в постели с
неважно кем. И вселенная услышала их мольбы, их желание встречи, их просто
желание.
Пока Арсений стоит недалеко от бара и выкуривает уже третью сигарету подряд, чтобы расслабиться и - наконец - отпустить произошедшее буквально полчаса назад в туалете. Он сам не понимает, после какого из шотов к нему подсаживается довольно презентабельный мужчина и начинает его угощать, платить за него. И вот - когда Арсений уже практически не стоит на ногах и теряется в пространстве - они в тесной кабинке туалета, а этот мужчина стоит перед ним на коленях и неумело отсасывает, иногда задевая верхнюю плоть даже не до конца вставшего члена зубами. А парень вспоминает, какие невероятные ощущения ему дарил его прошлый любовник и его
нынешняя вечная любовь. Пока в воображении рисуются картинки из недалекого, казалось, прошлого, в настоящем же это было недостижимо также, как Туманность Андромеды.
Пока мысли Арсения были где-то в прошлом, объект его желаний неспешно заходит в бар и совершенно опустошённый и опечаленный - его очередная пассия оказалась лишь жалким подобием самого любимого и дорогого ему человека, причём подобием, явно сильно не дотягивающим до оригинала. Он заказывает сразу три бокала рома и практически залпом выпивает их. Обжигающая жидкость обволакивает все внутренности, медленно просачиваясь в кровь, и дарит расслабление и опьянение. В один момент - после неизвестно какого по счету бокала - он выскальзывает из бара, чтобы чуть протрезветь, отдохнуть от шума и вдохнуть полной грудью ночной воздух.
Но его глаза совершенно случайно встречаются со льдами Антарктиды, с бушующим в шторм морем - с глазами его Арсения. Они так и продолжают стоять и смотреть друг на друга, не веря в то, что это реальность. А перед глазами каждого из них уже рисуются картинки из их самых горячих ночей со связанными руками, завязанными глазами, обостренными чувствами и эмоциями. И каждый из них боится признаться, но это очевидно, они вспоминают свою самую необычную практику - когда они на целые сутки остаются в одном помещении, практикуя тантрический секс, стирая границы не только собственных тел, но и границы времени, выдержки и самого понятия секса.
В один момент - одновременно - они срываются с мест и тонут в объятиях друг друга. Через какое-то время Арсений отстраняется и смотрит в глаза, а потом:
- Серёж, поехали куда-нибудь.
Они ловят такси, и отправляются в какой-то дешёвый отель, в котором каждый из них был столько раз, что девушка, записывающая их, сразу определяет им комнату с большой двуспальной кроватью. И они глубоко выдыхают, потому что, эй это что так заметно? Они ведь даже не держались за руки, да и стояли поодаль друг от друга.
Сергей медленно обходит комнату, ставит полупустую бутылку виски на прикроватную тумбу, а сам падает на кровать, раскидывая руки и ноги наподобие звезды. Его немного потрухивало от происходящего, а алкоголь быстро выветрился из организма и ему пришлось взять в баре при отеле какое-то не слишком дешёвое по цене, но не по вкусу, пойло. Он не хотел показать, что ему страшно и старался вести себя естественно.
Арсений берёт бутылку с алкоголем и делает неспешно несколько маленьких глотков, и не возвращая её на место, устраивается на кровати. Он кладёт свою голову на грудь Серёжи, одну ногу закидывая на ноги ему же, а рукой обнимая за талию. Сергей же просто молча запускает руку в длинные волосы
своего мужчины, чуть взъерошивая их, и Арсений медленно расслабляется от таких нежных прикосновений.
- Арс, почему ты их не отстриг?
- Не захотел.
Потому что они напоминают мне о тебе.
В ответ Серёжа лишь забирает из его рук бутылку и делает глоток, они оба понимают, что это была ложь - самая настоящая и самая искренняя. Арсений же чуть приподнимает футболку
своего мужчины и начинает вырисовывать какие-то - только ему известные - узоры. Он не пытается, чтобы это выглядело возбуждающе или так интимно, как это воспринимается телом и разумом Серёжи, - он просто хочет прикасаться к такому любимому и ещё недавно недоступному человеку. Сергей делает ещё один глоток виски для храбрости и целует Арсения в висок - так аккуратно и невесомо, что второму это кажется лишь только алкогольным бредом.
Но в следующее мгновение поцелуй намного дольше, и Арс чувствует, как мужчина долго вдыхает его аромат и прижимает к себе чуть крепче, будто бы хочет, чтобы его запах отпечатался на одежде, на теле, проник в самое сердце. И Арсений сам инстинктивно прижимается крепче, чуть сминая края футболки Сережи.
- Ты не срезал волосы, потому что скучал?
Сердце Арсения пропускает несколько ударов, а в голове целый поток мыслей и в то же самое время полнейшая пустота. Он утыкается носом в ложбинку между ключицей и лопаткой, едва ли дыша, старается запомнить этот аромат - смесь виски, дорогого одеколона, и чего ещё: такого пряного, мускусного и невероятно желанного. И он сдаётся в плен собственных желаний, глубоко вдыхая, желая, чтобы этот запах отпечатался где-то глубоко в лёгких.
- Да, - он произносит это так тихо, на выдохе, что кажется совершенно ничего не произошло. Но на деле же, в этот миг рушатся все преграды между двумя людьми, рушатся также стремительно, как рушились башни-близнецы, когда давно, когда они даже не подозревали, что эта трагедия будет повторяться снова и снова, но только уже между ними.
Серёжа всё также оставляет невесомые поцелуи. Сначала на виске, потом чуть ниже - на скуле, медленно подбираясь к губам, отчего Арсения прошибает мелкая дрожь - он так скучал по этим губам, представлял только их, когда к нему прикасался кто-то другой. Мужчина чуть выгибается в спине, откидывает голову, давая полную свободу действий и открывая путь к своим губам.
- Я тоже скучал, - произносит Серёжа в губы, медленно прикасаясь к ним - всего на одно мгновение, - и сразу же отстраняется, изучая мужчину перед собой.
В следующий миг, совершенно не церемонясь, он резко стягивает с подкаченного торса пиджак и футболку под ним. Мужчина не прикасается к такому, на самом деле, желанному телу под ним, а лишь тянется к своему ремню, резко вытаскивая его из шлёвок. Арсений же протяжно выдыхает и покорно протягивает руки вперёд, сложив их ладонями вместе.
- Ты помнишь правила? - Ремень медленно обвивается вокруг запястий, а Арсений лишь кивает, затаив дыхание в предвкушении. - Я не слышу.
- Да, - мужчина уже чуть ли не давятся своей слюной, слыша такой приказной тон.
- Что "да"?
- Да, мой король. - Арсений отвечает даже не задумываясь, он слишком долго хотел это произнести вслух - это время явно было дольше бесконечности.
Серёжа лишь затягивает ремень на запястьях туже, отстраняется и любуется своей работой - он слишком давно никого не связывал, но видимо руки всё помнят. Он медленно наклоняется и прокладывает дорожку едва заметных поцелуев от пупка к шее, оставляя еле видные засосы в случайных местах. Арсений начинает шевелить ногами от накатывающих волн возбуждения, но рука внезапно появляющаяся чуть ниже пупка словно приказывает ему остановиться, и он замирает. Серёжа ведёт носом от шеи к уху, медленно вдыхая аромат такого желанного тела.
- Молодец, мой принц.
От этих слов по телу Арсения проходит импульс, и он поджимает пальцы ног, лишь бы не начать снова елозить по кровати. На его виске выступают маленькие капельки пота, медленно стекающие к кромке волос. Серёжа это замечает и проводит языком по этому месту, чувствуя на языке чуть солоноватый вкус. Арсений же в ответ закидывает связанные руки ему на шею и притягивает к себе для поцелуя.
- Какой непослушный мальчик, - говорит Серёжа, пока его глаза медленно изучают лицо мужчины под ним. - Придётся тебя наказать.
- У тебя ещё будет для этого время, но не сегодня.
Арсений резко притягивает его ещё ближе и наконец целует. Полноценно. Глубоко. Откровенно. Вкладывая в этот поцелуй чуть ли не всю свою душу, постепенно растворяясь в возбуждении, накрывающем его. Он чувствует, как рука, до сих пор покоящаяся внизу его живота, начинает медленно двигаться ниже, останавливаясь на пока что едва заметном бугорке. Арсений резко подаётся вперёд, стараясь усилить давление на столь чувствительное место. Серёжа сразу же разрывает поцелуй, осторожно выпутываясь из объятий Арсения, и слегка бьёт по внешней стороне бедра, напоминая о том, что его необходимо слушаться. Он отстраняется, чтобы снять с себя одежду, а с мужчины под ним её остатки.
- Ты, видимо, забыл, что значит слушаться, поэтому я тебе это напомню. Сегодня.
Серёжа берёт ремень Арсения в руки и складывает вдвое, сводит руки вместе, образовывая ремнём некоторое подобие петли, а потом резко разводит в разные стороны, отчего комнату наполняет хлопок. Арсений же едва слышно стонет и глубоко выдыхает потому, что, боже, от так этого хочет. Он тут же начинает переворачиваться на живот, но...
- Я разве разрешал тебе двигаться?
- Н-нет, - Арсения начинает чуть потряхивать от возбуждения, отчего его голос становится менее уверенным и очень сиплым; Серёжа приподнимает одну бровь, словно намекая, что это не всё, что он хотел услышать. - Нет, мой король.
- Так-то лучше. Подними руки.
И Арсений поднимает руки, заводя их за голову. Ему безумно нравится быть в такой роли - в роли куклы, с которой хозяин может сделать всё, что угодно: выпороть или же наоборот нежно прикоснуться.
Холодная кожа ремня очерчивает небольшую дорожку по разгорячённой коже Арсения от правой ключицы и до пупка, а потом возвращается наверх - уже к левой ключице. Серёжа стоит над ним на коленях, наблюдает, как мужчина под ним жмурится, чуть сжимает пальцами простыни под ними. И это вся картина не может не отдаваться небольшими спазмами внизу живота и в подрагивающем в возбуждении членом. Он ведёт ремнём ещё раз вниз, но теперь уже очерчивая линию тазобедренных косточек и совершенно случайно задевая уже практически полностью вставший член.
- Я разрешаю тебе перевернуться.
И Арсений поворачивается - нарочито медленно, специально чуть приподнимая бёдра, под которыми сразу появляется подушка, чтобы было удобнее. Он опускает свои бёдра на подушку и глубоко выдыхает, ощущая, как его эрекция в неё упирается. Ремень, всё также ведомый рукой Серёжи, очерчивает лопатки, выпирающие позвонки, ненадолго задерживается на пояснице, крестце и медленно приближается к упругим ягодицам. Арсений тихо стонет, когда перестаёт чувствовать ремень, а потом кожаная полоска оставляет едва ли видимый красный след от практически невесомого удара. Он начинает елозить, пытаясь устроиться поудобнее, и его член получает небольшую стимуляцию, отчего мужчина вновь стонет - но уже долго и протяжно. И в ответ на свои действия получает чуть более сильный удар.
- Я не разрешал тебе двигаться.
Арсений в ответ лишь снова шевелит бёдрами, но на этот раз уже специально.
- Какой же ты непослушный у меня.
У меня.
И у Арсения сносит крышу.
- Да, мой король. Я такой непослушный. Я заслужил это наказание.
По ягодицам снова медленно пробегает холодная кожа ремня, остужая нежную кожу Арсения после предыдущего удара.
- Будешь считать удары.
- Да, мой король.
И тут же сыплются удары - пять подряд, и на третьем уже у мужчины начинает заплетаться язык, а из глаз текут предательские слезинки. В один момент всё прекращается, а на загривок мужчины ложится рука и тут же, схватив за волосы, оттягивает голову Арсения назад. Он чувствует вес тела Серёжи на нём, а потом тихий шепот:
- Это за то, что ушёл от меня.
На скуле отпечатывается едва ли чувствующийся поцелуй, и тут же тактильный контакт прекращается, а ремень возвращается в руки Серёжи. Арсений же прекрасно понимает, что эти удары он
заслужил. Ведь это он - именно он - как самая настоящая истеричная девушка устроил сцену ревности на пустом месте, ушёл, оставив половину своих вещей на их съемной квартире. И он даже не представляет, что до сих пор - спустя полтора года с момента их расставания - Серёжа спит в его футболке, представляя, что той ссоры не было.
А на ягодицы ложатся ещё три удара - резко, быстро и так внезапно, что Арсений даже вскрикивает. Рука тут же возвращается обратно на загривок, и мужчина вновь слышит шепот над своим ухом.
- Это за то, что ты такой непослушный.
Серёжа немного засасывает мочку уха, проводит носом по линии роста волос, вдыхая их аромат. Арсений же чуть подаётся назад и случайно задевает уже полностью вставший член
его мужчины; он глубоко, с негромким стоном, выдыхает, понимая, что не ему одному уже сложно сдерживаться. Последние два удара получаются смазанными, не такими сильными, как предыдущие, но очень чувственными.
- Десять, - выдыхает Арсений на последнем ударе.
- За что последние два знаешь? - Голос над ухом глубокий, полный возбуждения и желания.
- Нет, мой король, не знаю. - Мужчина пытается повернуть голову, чтобы увидеть такое желанное лицо, но рука, крепко держащая его за длинные волосы, не даёт этого сделать.
- Это за то, что оставил меня одного. За то, что я скучал по тебе. За то, что я
люблю тебя.
- Я тоже вас люблю, мой король.
Серёжа лишь ещё сильнее оттягивает волосы на загривке, чтобы Арсений поднял свою голову чуть выше, а после впивается в его губы, терзает их, словно хищник добычу. В один момент он перекатывается на спину, усаживает себе на бёдра Арсения и гладит по его ягодицам, успокаивая кожу на них. Арсений же в это время покрывает мелкими поцелуями всё, до чего может дотянуться - лицо, шея, ключицы, соски. Он обнимает Серёжу за плечи, заставляя его тоже сесть, и целует его. Показывает, как ему это всё происходящее необходимо, как он скучал, как ему необходим он. Такой темпераментый и горячий, нежный и властный одновременно. Он сам берёт ладонь Серёжи и подносит пальцы к своим губам, показывая, что готов. Арсений облизывает с самым откровенным видом, причмокивает, чуть стонет, чуть прикрывает глаза, но не разрывает зрительный контакт. Серёжа в ответ на эти действия может только нервно сглатывать и чувствовать, как к его члену всё ещё приливает кровь.
Мужчина выпускает пальцы из плена своего рта, давая полную свободу действий Серёже. Влажные пальцы нежно оглаживают колечко входа, чуть надавливая на него, но не погружаясь. Арсений знает - его дразнят - и ему это надоедает, и он сам насаживается сразу на два пальца. Он чувствует, как они начинают двигаться по образу ножниц, растягивая его всё лучше и лучше, но ему этого катастрофически мало. Мужчина ложится на спину, раздвигает ноги, словно приглашая для дальнейших действий, но Серёжа медлит, наслаждаясь такой прекрасной картиной.
- Давай же, давай, - шепчет как в бреду Арсений.
- Что ты хочешь? - Серёжа решает его ещё подразнить, хотя сам находится уже на грани только от одного вида, предстающего перед ним.
- Тебя. Хочу тебя. Хочу, - прерывисто говорит мужчина, пока медленно придвигается ближе. Но в ответ получает лишь пару лёгких шлепков по внутренней стороне бедра. - Вас. Я хочу Вас, мой король. - Продолжает лепетать Арсений, откровенно смотря на своего мучителя.
И Серёжа сдаётся. У него неизвестно откуда в руках появляется презерватив, который он быстро раскатывает по члену. Он приставляет головку ко входу, и ему даже не нужно что-либо делать, потому что Арсения сам насаживается. Первое движение бёдрами навстречу Серёжа делает неуверенно, медленно, но сразу же задевая нужную точку, отчего глаза мужчины под ним распахиваются, а с губ срывается чувственный стон. Мужчина, опираясь одной рукой на кровать и нависая над Арсением, продолжает двигаться медленно, будто бы дразнит, проверяет, насколько хватит терпения и у второго. Он кладёт свою руку на член и начинает по нему водить, чуть сдавливать у основания, задевать головку, размазывая небольшие капельки смазки.
- Не... мучай... меня... - У Арсения не хватает воздуха в лёгких, чтобы говорить длинные фразы, а слова тонут в стонах.
Он часто облизывает губы, которые тут же становятся сухими. Мужчина тянется рукой к своему члену, чтобы получить большую стимуляцию, но её перехватывает свободная рука Серёжи, их пальцы сплетаются. Движения становятся чуть быстрее, шлепки плоти о плоть становятся чуть громче и чаще - всё это говорит о приближении разрядки. И Арсений начинает чуть сжимать мышцы вокруг члена Серёжи, когда чувствует, что по нему проходят предоргазменные импульсы.
Ещё пара толчков и он кончает, изливаясь в презерватив. Он всё ещё остаётся внутри Арсения, пока чуть с большей интенсивностью водит по его члену, доводя до разрядки.
- Арс... Сень... Посмотри на меня. - Мужчина никак не реагирует, лишь сосредотачивается на ощущениях. Серёжа прокладывает дорожку поцелуев от губ, по скуле и до уха. - Мой принц, посмотри на меня.
Глаза мужчины под ним тут же распахиваются, их взгляд затуманенный и расфокусированный.
- Я хочу, чтобы ты смотрел на меня, когда будешь кончать.
Арсений в ответ лишь кивает и пытается сосредоточить взгляд на глазах прямо перед ним. В них читается восхищение, невероятная любовь и нежелание когда-либо вновь расставаться. Это и становится последней каплей, и его накрывает волной оргазма. Оргазма такого сильного, что даже перед открытыми глазами пляшут звёздочки, а пальцы на ногах то и дело сжимаются.
Серёжа снимает презерватив и отбрасывает куда-то в угол комнаты, потом размазывает по животу Арсения его же сперму, медленно вырисовывая какие-то узоры на его теле. Он слизывает капельки спермы со своих пальцев, а Арсений притягивает его для поцелуя, чтобы разделить с ним свой же вкус.
- Я теперь тебя никуда не отпущу. Если надо будет - наручниками приковывать буду, понятно? - Шепчет куда в висок Серёжа, когда они лежат в обнимку, только вышедшие из душа.
- Понятно, мой король. - Выдыхает уже полусонный, совершенно уставший и вымотанный Арсений куда в шею. - А с наручниками классная идея, надо будет попробовать.
- Спи давай, мой принц, - смеётся Серёжа, оставляя невесомый поцелуй, - обязательно попробуем.
