Отсекая прошлое

Не сказать, что в этот раз идея разделиться оказалась хорошей. И как-то так странно вышло, что в этот раз Зоро очутился в компании Чоппера, Луффи и Нами. Команда причалила к новому острову, чтобы пополнить запасы питьевой воды и провизии. Необитаемые дикие джунгли сейчас казались более безопасным местом, чем любая, даже совсем небольшая, деревушка. Жители последних трех островов Гранд Лайн не отличались дружелюбием, даже награда за голову капитана Мугивар не могла заставить этих деревенщин бояться. А ведь стоило бы. Они напоролись на засаду в самый неподходящий момент. Охотники за головами тщательно продумали план атаки, вели себя тихо, выжидая момент. Эта женщина вечно доставляет неудобства, а слишком добродушный капитан не в состоянии сразу же оценить угрозу. Держа рыжую навигаторшу в заложниках, шайке удалось неплохо так потрепать Луффи и Зоро. Их руководитель оказался достаточно хорошим стратегом. Зоро почти уверен, что когда-то что-то слышал об их группе, но никогда и подумать не мог, что станет их целью. Кровь из рассеченного лба заливала глаза, мешая обзору. Луффи валялся в нескольких метрах от накама. Нужно было просто подождать минут десять, пока капитан не придет в себя и не озвереет. Тогда с этой глупой ведьмой больше ничего не случится. А пока что не удавалось толком завершить ни одну атаку. Стоило Ророноа попытаться нанести свой фатальный удар, как удерживающий Нами пират сильнее сжимал хрупкую шейку девушки, практически ломая ее. И мечник вынужден был отступать, ловя чужие удары. — Ророноа Зоро, как же долго я к этому шел. Долгих четыре года я мечтал о том, как размозжу твою голову о свою булаву, — рослый мужик не был слишком-то искусным бойцом, компенсируя недостаток умения грубой силой и выносливостью. Зоро сразу приметил это, а значит ступил на такую дорожку противник относительно недавно. В нормальной ситуации мечнику не пришлось бы прилагать особых усилий, чтобы расправиться с наглецом, но дело осложнялось чертовой девкой, которая при всей своей изворотливости все равно умудрилась позволить себя поймать. В качестве оружия странный охотник использовал огромную булаву с острыми железными шипами практически по всей длине, что существенно увеличивало ее разрушительный потенциал. Перед глазами все несколько расплывалось — мечник пару раз был вынужден встретиться своей головой с деревьями, чтобы не получить удар оружием. Вот, кажется, и пришел конец его пути. Пасть в бою, защищая глупую женщину, которая уже почти два года изводила мечника своими приказами и непомерными процентами за одолженные деньги. Булава так и не достигает своей цели, так как тело мужчины опоясывают с десяток рук, заметно лишая того координации и маневренности. Никогда еще Ророноа Зоро не был так рад подоспевшей вовремя помощи. Он вообще не привык принимать ее, хотя его накама раз за разом ненавязчиво ее предлагали, не взирая на ворчание мечника. — Даже в такой глуши умудрились напороться на головорезов. Все ты, голова-трава, со своей дурной славой. А Вам я настоятельно рекомендую отпустить Нами-сан, для вашего же здоровья, — чертову коку говорить легко. Даже после продолжительной прогулки по джунглям костюм сидит безупречно, а тлеющая зажатая в губах сигарета не сулит противнику ничего, кроме сломанных костей. Робин держит крепко, пока Усопп оттаскивает вяло сопротивляющегося мечника подальше от булавы. Когда девушка убирает руки, оружие с оглушительным ударом врезается в землю, оставляя довольно внушительную дыру. Одному Ками известно, что случилось бы с телом мечника, прими он на себя этот удар. — С-санджи… Что ты здесь делаешь? Тоже шел за ним? Я нашел его, нашел этого ублюдка, убившего моего сына, — мужик выглядит несколько обескураженным, но его люди все еще держат Нами, а значит расслабляться рано. Луффи чуть двигается, но еще не приходит в себя окончательно. Чоппер спешно начинает возиться с мечником, опасаясь, что коку и археологу может понадобится помощь. — За ним? Нет, я шел за этим, — кок кивает в сторону безвольно лежащего тела капитана Мугивар, закуривая очередную сигарету. Он преграждает путь мужику с булавой, становясь щитом между охотниками и Робин, которая прикрывает раненых. И, наверняка, выжидает момент, чтобы вытащить Нами. — Вот как? До меня доходили слухи, что один из коков Баратти ушел на корабль к Монки Д. Луффи, но я и подумать не мог, что это окажешься ты. Как ты можешь ходить с этим уродом по одной палубе? Он же убил Коула… Убил моего сына. Вы знали друг друга с самого основания Зеффом ресторана. Ты же знал, что Ророноа Зоро убил его, — мужик в гневе замахнулся булавой, его накрывали гнев и отчаянье. Мечник слушал все и напряженно сжимал губы, силясь промолчать, он сейчас не в том положении, а его гордость уязвлена проигрышем какому-то бывшему коку, охваченному жаждой мести за сына. — Ну да, а еще постоянно дрыхнет в проходе, ворует сакэ и обожает онигири… Поэтому дальше тебе дороги нет, — кок выпустил изо рта струйку дыма от новой сигареты. Он не позволит никому пройти дальше, даже если эта дубина сломает обе его ноги. * — Эй, Санджи, чего ты вечно цепляешься к Зоро? — Луффи радостно уплетал остатки ужина, пока остальная команда уже разошлась готовиться ко сну. Кок никогда не сомневался в проницательности своего безбашенного капитана, который не производил впечатление сурового противника при первой встречи. — Этот придурок вечно путается под ногами, разбрасывает железяки где ни попадя, да и вообще туполовый он. А к чему вопрос? — Санджи меланхолично домывает тарелки, ожидая, когда парень расправится с остатками еды и отдаст посуду. — Нет, не поэтому ты каждый раз к нему цепляешься. Да и в отсутствие Нами с Робин вы вполне хорошо общаетесь, точнее не общаетесь ни о чем, кроме дела. Зачем тебе унижать его? Он ведь гордый мечник и это ранит его гордые мечниковые чувства, — пусть Луффи и старался говорить очень серьезно, но умудрялся пороть ту еще чушь. Однако кок прекрасно понимал, что беспокоит его капитана. — Ты ждешь, чтобы он дал тебе повод его убить. Чтобы разозлился так сильно, чтобы ты мог не сдерживаться. Вы только калечите себя и корабль. — Он убил моего друга детства, Луффи. Пусть мы тогда и не знали друг друга, это не имеет значения, — честность с этим открытыми и проницательным пареньком была самым лучшим решением, это Санджи уже прекрасно знал. Капитан мог из него душу вытрясти, но все равно добился бы ответа, так что нечего себе нервы портить. — Вот как. Так почему ты не отравил его? У тебя куча возможностей, ты кок на этом корабле, — запихивая себе совершенно неприличный кусок мяса в рот, поинтересовался мугивара. Блондин не был готов к вечеру откровений, но все всегда случается в его жизни не вовремя. — Хотя я и так понимаю. Я не идиот, Санджи, иначе бы Охотник на пиратов Ророноа Зоро, Кошка-воровка Нами, Дитя Дьявола Нико Робин и Черная Нога Санджи не присоединились бы ко мне. — Он не должен про это узнать, Луффи. Обещай. Ты ничего ему не скажешь, — чертов мугивара сейчас казался Санджи злом во плоти, сочетая в себе хитрость и ум, а также невероятную силу и целеустремленность. Неудивительно, что капитаном был именно он. — Конечно-конечно, Зоро никогда не узнает всех причин твоих поступков от меня. Сам со временем ему расскажешь. Он ведь тоже до сих пор не порубил тебя в капусту, — помахав на прощание своей глупой шляпой, Луффи удалился из камбуза, на ходу дожевывая мясо, обгладывая кость, словно свирепый хищник. Оставшись один на один с самим собой, Санджи позволил себе чуть согнуться над раковиной, опираясь на ее край руками. И что это сейчас такое было? Словно бы и не Луффи вовсе. И какого черта он говорит такие вещи! * — Как ты можешь такое говорить?! Что они с тобой сделали? Ты же ненавидел его чуть ли не больше меня, даже порывался тогда уйти, чтобы мстить вместе со мной. Зефф тебя еле отговорил, — сам того не ведая, мужчина только обнажал уязвимые места кока, делая его совершенно беззащитным перед своим же накама. Его боль невозможно было недооценивать. Санджи понимал, что потеря собственного ребенка — невосполнимая утрата. Только вот представить свою жизнь без этого тупоголового топографического кретина с самой подходящей маскировкой для леса уже просто не мог. Оставалось только надеяться, что мечник окажется слишком туп и не уловит подтекст. — Я знаю, что тебе больно. Гораздо больнее, чем мне, поэтому я помогу тебе, — сигаретный бычок падает в траву, затухая из-за влажной росы. — Прошу прощения, Нами-сан, что заставил Вас ждать так долго, но лучше закройте глаза, — резкий прыжок сильных ног вверх, поднятая булава используется в качестве перевалочного пункта и дополнительной опоры. Не ожидающий такого резкого нападения охотник замирает, когда на его череп обрушивается тяжелый черный ботинок. В тишине диких джунглей слышится хруст, сначала тихий и еле различимый, но чем глубже входит каблук, тем сильнее трещат крошащиеся кости черепной коробки. Нами что-то испуганно кричит и зажмуривается. Остальные слишком поражены силой и сокрушительностью удара без применения оружия, но Робин пользуется моментом и с помощью пары десятков внезапно возникших рук переправляет ошарашенную навигаторшу к команде. Тело безвольным куском мяса падает на землю, а грозное оружие так и остается в крепко сжатом кулаке. Кок смотрит на огромную рану, тут даже Чоппер не в силах будет помочь — мозг превратился в нелицеприятную жижу, напоминающую мусс. Санджи меланхолично достает из кармана платок, наклоняется к своей обуви и стирает с нее остатки мозгового вещества и крови, а испорченную ткань бросает на труп противника. К тому моменту, как он снова выпрямляется, все остальные охотники за головами уже улепетывают, сверкая пятками, а Луффи сидит и демонстрирует свою самую довольную улыбку. — Нечего было притворяться, придурок. А если бы что-то пошло не так? — капитан мугивар только заливисто смеется, поднимаясь с земли и отряхивая свою одежду. — Зато теперь вы сравнялись. Да и нет разницы сотни или один. Высота — это та же глубина, просто надо понять, с какой стороны ты смотришь. Идемте, чет я проголодался. Санджи — мяса! — все пребывают в некотором шоке от столь философских высказываний капитана, который уже снова стал орущим прожорой. Усопп помогает Чопперу довести Зоро до корабля, а Санджи с девушками уходит на камбуз дабы порадовать несколько обеспокоенных мелорин бодрящим чаем, пока будет готовиться ужин. Зоро лежит в лазарете до следующего утра, маленький доктор следит за пациентом с утроенной настойчивостью, часто меняя повязки и проверяя раны на возможность заражения. Робин приносит мечнику ужин, загадочно улыбаясь, словно разгадала какую-то невероятную тайну вселенной. Уже перед самым отбоем в комнату заваливается довольный капитан, чтобы осведомиться о состоянии своего старпома. — Эй, Луффи, что ты имел в виду, когда сказал, что кок с кем-то сравнялся? — слова капитана весь вечер не выходили у Зоро из головы. Мечник осознавал ситуацию медленно, но теперь все эти постоянные перепалки с коком казались почти детскими забавами на фоне того, какая глубокая рана была у блондина в душе. Убийство есть убийство. Ророноа привык не думать о том, сколько людей, павших от его руки, имели семьи и насколько они были хорошими людьми. Любой, стоящий на пути, расценивался будущим великим фехтовальщиком, как угроза. А значит — подлежал ликвидации. — А, ну так с тобой же. Убийство есть убийство. И неважно, сотни это голов или одна. Уж ты-то должен был понять. И не смей сегодня уходить из лазарета, с утра тебя осмотрит Чоппер и только тогда примет решение о том, можешь ли ты выйти. Не хватало еще сотрясения и осложнений, — удаляющийся парень нисколько не облегчил страдания мечника, погружая и без того перегруженного информацией парня в пучину еще более глубокого самокопания. * — Зоро, хватит… Это же кладовка, где твой хваленый самоконтроль? — чертов завитушка снова пытается уколоть за больное, но Зоро и не думает воспринимать слова кока всерьез. Пусть препирается сколько влезет, лишь бы не сильно пинался. Зажатый между стеллажом и мощной грудью мечника, Санджи не так уж и сильно протестовал, когда его рубашку начали расстегивать, прочерчивая дорожку влажных поцелуев от чувствительного местечка за ухом до соблазнительно выпирающих ключиц. Кто бы мог подумать, что тело кока окажется не худым и скелетоподобным, а вполне себе жилистым и сильным. А мощные бедра и икры не стоило и упоминать. — Вот именно, что кладовка, бровастый. Никто сюда без особой надобности не сунется. Нечего было так кокетничать с рыжей ведьмой, — Ророноа оставляет несильный засос на молочной коже тяжело вздымающейся груди кока, чувствуя, как ловкие длинные пальцы вплетаются в его волосы. До сих пор не верилось, что Луффи пришлось их подталкивать друг к другу практически неприкрытыми угрозами. После случая на острове парни не разговаривали друг с другом ровно два дня, пока взбешенный капитан не запер их на камбузе, пообещав не выпустить, пока они не поговорят. А уже через полчаса мечник и кок обнаружили себя в частично горизонтальном положении на кухонном столе, давая ярости совершенно другое русло применения. С того дня все придирки остались лишь ширмой для тех слов, от который Усопп и Чоппер наверняка поседели бы раньше положенного им природой срока. — Маримо… Не говори так о леди, — сладкие стоны приходится заглушать собственной ладонью, а горячие и немного грубые руки мечника только добавляют остроты накатывающим ощущениям. — Тогда не говори с леди больше необходимого минимума, чертов кок, — Санджи судорожно выдыхает, когда его резко разворачивают лицом к полкам, а сзади к ягодицам прижимается разгоряченное ревностью тело старпома. А ведь они трахались этой ночью. Назвать никак иначе этот акт просто язык не поворачивается. Они кусают друг друга, царапают, стараясь оставить как можно больше отметин. Ророноа, словно дикий зверь, метит принадлежащее ему по праву тело боевого кока, всякий раз восхищаясь его силой и гибкостью. Санджи даже и не думает сомневаться, что у этого поросшего мхом фехтовальщика может закрутиться интрижка на стороне. Они почти всегда ходят вместе на островах, а на корабле никто не способен утолить зверский аппетит Зоро. При чем в любом смысле. Тело пробивает сладкая дрожь предвкушения, когда брюки обоих парней падают к щиколоткам с характерным звяканьем пряжек ремней. Зоро горячо дышит в подставленную коком шею, пока блондин прогибается в пояснице еще сильнее и самозабвенно облизывает пальцы мечника. Того ведет от сумасшедшего запаха блондина, от той податливости, с которой сильное тело подставляется под грубые прикосновения нетерпеливых рук. Их обоих ведет от осознания того, что в кладовку все же может заглянуть кто угодно, но заботит это парней почему-то не слишком сильно. Обильно смоченные слюной пальцы мечника скользят в кока даже слишком легко, обозначая то, как хорошо Ророноа поработал прошлой ночью. Мышцы пропускают три пальца практически без сопротивления, тело Санджи подрагивает под яростным напором любовника. — В чем дело, похотливая завитушка, уже сил нет? — Зоро, разводит пальцы внутри накама, стараясь не думать о том, как приятно будет входить в такое упругое отверстие. Санджи все еще горячий там после ночи. Сфинктер реагирует на прикосновение грубых подушечек вполне однозначно, отдавая своего хозяина на милость мечника со всеми потрохами. — Если будешь медлить, кустарничек, то я прибегну к услугам Сандай Китецу, чтобы получить удовольствие, — мечник замирает, подозрительно косясь на проклятый меч, стоящий вместе с двумя своими братьями у мешка с мукой. Ему уже не раз казалось, что странным образом оружие влияет на кока, пробуждая в нем столь низкие и извращенные желания. — Доболтаешься, завитушка, и я вставлю в тебя сразу три, а сам буду наблюдать спереди, — хмыкает мечник, отгоняя от себя горячие фантазии истерзанного и возбужденного кока с тремя рукоятями катан в заднице, который тяжело стонет, принимая член самого мечника как можно глубже в горло. Санджи только тихо хмыкает, проезжаясь бедрами по напряженному члену партнера и чуть отставляет в сторону ногу. Беспорядочные и резкие движения практически сносят нагруженный стеллаж, так как коку совершенно не на что опереться, пока старпом безжалостно трахает его в разработанный и такой манящий задний проход. Сложно признаться даже самому себе, насколько упоительно это сладкое чувство, насколько желанны эти загорелые плечи и сильные руки, а дикое рычание на ухо не оставляет никаких шансов. Санджи кончает, давясь собственным стоном, даже не касаясь себя, ведь чертов кустарник долбит прямо в простату, не давая возможности избежать болезненного удовольствия ни в одну из фрикций. До ванной незамеченными им не светит добраться, поэтому Зоро дергает несколько размякшего любовника за волосы, снова разворачивая к себе лицо и толкая голову вниз. Санджи молча, через призму послеоргазменной неги, берет в рот пульсирующую плоть, рукой аккуратно поглаживая налитую мошонку. Ророноа смотрит на то, как призывно отклянчена аппетитная задница блондина, а ноги согнуты в коленях и разведены для удобства. Анус наверняка все еще пульсирует, не давая коку сосредоточиться на отсосе. Пара грубых рывков бедрами в самую глотку, и мечник с глухим рыком спускает в расслабленное горло. Он подхватывает накама, вздергивает его наверх и впивается поцелуем в солоноватые губы. Кок только отвечает на поцелуй, игриво скользя языком по кромке зубов старпома, словно напрашивается на повторение. — Что ты со мной делаешь, чертов кок? — Пытаюсь приручить еще сильнее, — несколько севшим голосом шепчет блондин, обнимая сильные плечи фехтовальщика и прижимаясь к горячему телу, впитывая остатки страсти. Ему еще готовить ужин, а Зоро — тренироваться и дежурить. А там видно будет, что дальше.