Мёртвая Роза

Время-этo вce чтo есть у нac, Стрелkи отмеряют для тебя kаждый чac. И ты можешь ждать, зa ним наблюдать, Ho егo нe догнать Radio Tapok — In The End (Linkin Park Cover)

      — Ледышка, Кошак, быстрее, поторопитесь! — воскликнул Нацу, обгоняя своих напарников на добрые десять метров, хотя ему и мешала двигаться плотное скопление людей.       Аккуратно проталкиваясь сквозь незаинтересованных зевак, ребята приблизились к своеобразной сцене, куда уже пожаловал мэр города и парочка его помощников. Мэр произнёс несколько слов на забытом магическом языке, и клетка начала неспешно спускаться вниз. Толпа довольно загудела и можно было расслышать такие фразы, как: «Надеюсь её наконец-то казнят» или «Как же она всем надоела уже, только и жду, чтобы её прикончили».       Шакал поморщился от неприятных слов и посмотрел на своих друзей, но, как и ожидалось, не имея более острого слуха, они не могли расслышать вообще хоть что-то в этом улье из голосов. Его хвост непроизвольно дернулся в раздражении, демонстрируя изменение в настроении. И успокоиться уже не получалось.       Клетка с розами опустилась на траву и остановилась. Мэр повторно кинул магическую фразу и розы, красиво обвивающие своеобразную тюрьму, засветились золотистым светом и начали уменьшаться, сокращая свои раскатистые стебли до минимальных размеров, позволяя открыть решетчатую дверцу. Мард Гир поманил пальцем, и Люси неспешно высунулась, осматриваясь вокруг. Мэр протянул ей руку и помог выйти, так как ноги девушки дрожали и отказывались слушаться хозяйку. Не совсем понятно, это от давления ауры мэра или от долго сидения на месте?       — Чёртова дрянь! — крикнула женщина из толпы и швырнула камень в сторону девушки.       Люси прикрыла лицо рукой, но небольшой островатый булыжник угодил ей ровно в плечо, разрезая мягкую молочную кожу. Хартфилия всхлипнула от боли, хватаясь за кровоточащее место, игнорируя, что ещё больше предметов начало лететь в её сторону.       Нацу поддался вперёд в необдуманном порыве, дабы защитить девушку и забрать с собой, как он и обещал, но парни схватили его с обеих сторон, препятствуя дальнейшей интервенции. Мард Гир был могущественным магом, это можно было ощутить по его ауре невооруженным взглядом. И вмешиваться сейчас было чистым самоубийством.       К тому же, все предметы так и не достигли своей цели — зависли в воздухе на середине пути. Люди резко притихли, ощущая энергию, исходящую от их мэра. Мужчина выставил барьер вокруг них с Люси, дабы остановить происходящее.       — Мы, вроде бы, живём в цивилизованном мире, — начал Мард Гир, медленно приближаясь к своей пленнице. — А вы поступаете как самые настоящие варвары. Я был лучшего о вас мнения, господа. И вроде бы с прошлого подобного случая прошло достаточно времени, и я полагал что мы усвоили урок, но кажется, ошибся. Вы хотите, чтобы я вновь вас усмирил? — его тихий вкрадчивый голос звучал угрожающе. Мард медленно разглядывал людей, стоящих в первых рядах, останавливаясь взглядом на каждом провинившемся.       — И-извините, господин мэр! — всхлипнула возрастная женщина, одна из участниц произошедшего. — Мы зря поступили так опрометчиво. Прошу простить!       Все люди по очереди начали просить своё прощение и склоняться перед мэром. Люди были запуганы и шли на попятную, это было заметно. Но на Люси никто не смотрел. И прощения у неё никто не просил. Всем на неё было плевать.       Всем, кроме Нацу, который рвался к ней, но стальная хватка ребят не позволяла ему натворить ещё больше ошибок. Хартфилия боялась посмотреть в его сторону, зная, что таким образом заставит мэра заприметить туристов.       — Хорошо-хорошо, забуду, как несчастный случай, — кивнул Мард Гир, довольно улыбнувшись. — Ты в порядке, Люси?       Его глаза блеснули при виде девушки. Она потерла плечо, недовольно морщась от жжения, но лишь кивнула мужчине, не желая заострять своё внимание и дальше на этой ситуации. Поскорее бы вернуться обратно в клетку, в безопасность, хотя б такую.       — Я не хотел, чтобы они навредили тебе, — произнес Мард шёпотом в извиняющимся тоне. — Твоя прекрасная кожа не должна была так пострадать.       Он провёл своей рукой по её предплечью. Мурашки побежали по спине девушки от полнейшего отвращения. Хартфилия замечала, как от года к году отношение мужчины к ней менялось. Чем она была старше, тем больше он касался её и позволял себе больше иных вольностей. И даже непотребств.       — Люси, — прошептал мужчина, подойдя к ней ближе. — Отдайся мне. Будь моей, и я дам тебе все, что ты пожелаешь. Освобожу. Окружу заботой. Сделаю тебя гораздо счастливее, чем твоя мать когда-либо была.       — Что происходит? — встрепенулся Нацу от того, что не мог понять, почему тон общения резко поменялся между мэром и Люси.       — Мужик явно неровно дышит к ней, — пожал плечами Шакал, которому было легче увидеть и услышать происходящее за счёт модификаций тела. — Но она не выглядит счастливой. Он предложил ей потрахаться и стать его женой, а она пока от шока отходит.       — Что?! — взревел Драгнил, начиная вновь яростно вырываясь из хватки парней. — Вот же мерзкий урод!       — Уймись ты, полудурок! — рыкнул на него Грей. — Что ты сейчас сделаешь? Набьёшь ему морду? Что-то очень сильно сомневаюсь в этом, дружок. Сиди и смотри пока, а потом что-нибудь придумаем. От нас пока толку мало. Да и барьер, который он накастовал не позволит нам подойти ближе.       Нацу нетерпеливо смотрел на разворачивающееся действо перед ним и ожидал дальнейшего развития событий. Он увидел, как Люси помотала головой и задрожала, в ожидании реакции мэра. Драгнил точно знал: если этот мужик ещё хоть что-то сделает Хартфилии, его ничего не удержит от драки. А дальше — будь что будет. Но Мард Гир просто отошёл от неё и оглядел толпу. Затем начал вещать:       — Ну, что ж, Люси Хартфилия. Вот и прошёл очередной месяц твоего заточения. Надеюсь, ты была довольна своим содержанием?       — Д-да, господин мэр, — кивнула девушка устало. — Меня всё устраивало, спасибо Вам.       — Я рад, — удовлетворённо произнёс мэр. — Ты себя хорошо вела, но всё равно недостаточно. Но наказывать я тебя не стану. На этот раз. Но твою просьбу в полном размере выполнить не смогу — лишь частично.       Мужчина выудил из широкого кармана небольшую толстую книжечку и вручил её Люси. Слезы невольно подступили на глаза, но всё же ей удалось их сдержать. Она прижала потёртую книгу к груди, словно боясь потерять её.       Вышли трое мужчин, одетых в одеянии военных магов с городским гербом. Они разительно отличались от обычных людей — бледная кожа, специфический макияж на лице с проклятыми рунами для повышенной защиты, бледные глаза и оружие, спрятанное за спиной в обмотках балахонов. Лезвие серебристой косы выглядывало из-под полы одного из проклятых, единственного, кто встал рядом с мэром.       — Это кто? — поинтересовался Грей. — Знакомые морды.       — Ребята из военного корпуса, — ответил Шакал, поджимая свои уши. — Натренированные в нашем городе. Но их самих я не знаю. Какой-то воздушный спецотряд. Запах знакомый правда, будто пересекались когда-то.       Один из телохранителей мэра вытащил из-за пазухи мешок и кинул в клетку. Затем он отошел и встал рядом со своим боссом. Мард Гир удовлетворенно кивнул ему и жестом указал что-то старшему с косой.       — Всё самое необходимое на ближайший месяц собрано и передано Люси, — проговорил он на всю аудиторию. — Мы завершаем нашу небольшую церемонию, уважаемые жители, и прощаемся с Люси Хартфилией. Дорогая, прошу, возвращайся в свой дом.       Девушка кивнула и покорно прошла обратно в клетку. Мард Гир вновь произнёс те магические слова, но уже в обратном порядке, розы зацвели, распустились, покрывая стеблями всё вокруг. Затем дверца клетки захлопнулась и начала медленно возвращаться на своё привычное место.       Зеваки довольно быстро заскучали, поклонились своему мэру и разошлись по домам. На поле остался лишь отряд магов, Мард и троица туристов. Мужчина достаточно быстро заприметил новые лица в толпе, но ничего конкретного не сказал, ждал лучшего момента, чтобы они были один на один. И этот момент сейчас.       — Доброго вам дня, путники, — слащаво вежливо произнес Гир, улыбаясь. — Как прошедший фестиваль? Всё ли вам понравилось?       — Понравилось-то всё, — хмыкнул Шакакл, скрещивая руки на груди, — но вот люди по-большей части не очень. Гнилые, что аж ходячие мертвецы на их фоне будут получше. Вот думаю, это ты им под стать, говно этакое, или наоборот?       Нацу удивлённо посмотрел на друга, а Грей лишь покачал головой. Эти слова сулили одни лишь неприятности, каждый из них это осознавал. Но Мард Гир даже мускулом не повёл. Он продолжил испепелять своими черными глазами троицу, удерживая на губах дежурную улыбочку. А вот телохранители встрепенулись, сделав пару шагов навстречу наглым гостям.       — Ну что вы, они замечательные, — пожал плечами мужчина, поворачиваясь спиной к собеседникам, явно теряя интерес к диалогу. — Самые добрейшие и милейшие люди на свете. Не их вина, что они стали агрессивными… Мальчики, пойдёмте, не тратьте своё время на этих обиженок, они и вашего мизинца не стоят.       Вояки громко рассмеялись и последовали за своим предводителем. Шакал остановил своих спутников, чтобы те не затеяли драку. Нельзя было допустить столкновения именно сейчас, отряд и мэр явно скрывали свою проклятую энергию и оценить их потенциал было практически невозможно. А разложиться на ромашковом поле было не самым правильном решением сейчас.       — А ну заткнулись! — рявкнул парень громко, отпихивая спорящих Нацу и Грея. — Хотите сдохнуть — вперёд. Трое против троих дебилов и одной ходячей негативной чумы. И повезёт если мы уделаем хотя бы двоих. Мард Гир при нашем уровне, с проклятой печатью, нас в траву закатает, а вы ведётесь на провокацию. Фу, бля.       Шакал пошёл прочь с поля, не обращая внимание на своих спутников. Он, понятно, был старше их, многое списывал со счетов, но некоторое ребячество раздражало его. Никакой аналитики, чистые эмоции — залог быстрой кончины, доказано личной практикой. А умирать сам Шакал пока был не готов, он хоть и много повидал, но был молод душой.       Грей быстро поравнялся с Шакалом и, не произнеся ни слова, они пошли к больнице, изредко поглядывая за Нацу. Драгнил так и продолжал стоять на месте, поглядывая вслед ушедшим воинам и гнилому мэру. А затем развернулся и пошёл к клетке с девушкой.       Люси в это время перебирала мешок в поисках новой одежды. Ей не терпелось сменить нижнее бельё и свой мерзкий коротенький сарафан, из которого она давно выросла. Нашлись тканевые шорты до середины бедра и хлопковая чёрная облегающая майка. Также лежал комплект белья и пара мягких бюстгальтеров. Пакет был подписан именем милейшей женщины, врачом местной больницы, Грандиной, которая всегда клала девушке всё самое необходимое по женской части: предметы личной гигиены, салфетки, крема, мази, аптечки, даже обучающие книги для девочек.       Хартфилия потёрла раненое плечо. Под порезом образовалась гематома с шишкой, больно саднила при движении. Выудив мазь на основе лечебных трав, девушка помазала ею больное место. Обычно, такие лечебные средства быстро ей помогали и через пару дней не было ни единой шишечки.       В новой одежде стало гораздо комфортней. Одежда была тёплой, мягкой и не изношенной. Подтянув колени к груди, она упёрлась в них подбородком, смотря вдаль небесного полотна. Люси вспомнила, как заметила в толпе Нацу. Его отрешённый взгляд, безучастное выражение — девушка поёжилась. Всё было и так понятно — он разочаровался в ней. Конечно, она была обычной преступницей, которую ненавидели все. Ему наверняка всё рассказали и сейчас он испытывал к ней такое же отвращение.       Не все люди её ненавидели, если быть честной. Грандина иногда приходила к ней вместе с Венди — приёмной дочкой женщины — и устраивала пикник, разговаривая с Хартфилией обо всём на свете. Был также старый дедушка, повар местного ресторана — Яджима-сан — который называл её «душечкой» и был так мил, что Люси не сразу поверила в его искренность. Также захаживала Кана Альберона — местная знаменитость, которую практически никто не видел трезвой, она делилась с девушкой своими переживаниями и просила советов, всегда называла Хартфилию приятным и рассудительным собеседником.       Но ей всё равно было грустно, ведь она потеряла единственного человека, который…       — Люси! Ты там? — послышался знакомый мужской голос.       Светловолосая макушка высунулась, и с нескрываемой радостью девушка помахала парню рукой. Пришлось лечь на пол, чтобы можно было лучше видеть Драгнила и с ним поговорить.       — Привет, — мягко проговорила она. — Я тут, где мне ещё быть?       Её лицо не покидала улыбка. Нацу был симпатичным, добрым и отзывчивым. Терять его было бы больно. Она пока не была к этому готова. И прекрасно, что он был тут ради неё.       — Не знаю, — усмехнулся он, переминаясь с ноги на ногу. — Я бы хотел, чтобы тебя там не было.       — Понимаю, — кивнула девушка, хихикая. — Но ничего не поделать. Мне некуда отсюда бежать всё равно. Ладно хоть книгу дал, которую я выпрашивала полгода. Не жалею.       — Извини, что не спас тебя сегодня, — пожал он плечами, в его взгляде читалась вина. — Я обещал, но не смог. Барьер был достаточно сильный, да и боевые маги вряд ли бы позволили просто схватить и увезти тебя. И друзей я бы не смог подвергнуть опасности.       — Я понимаю, Нацу, — прервала она, покачав головой. — Не стоит оправдываться. Я бы не хотела, чтобы с тобой что-то произошло. Но я верю, что ты придумаешь, как меня вытащить отсюда.       — Спасибо, — он прокашлялся, ощущая накатившие эмоции. — Я не подвергну сомнениям твою веру. Ты в порядке? А то тебе сегодня досталось.       Хартфилия потерла больное плечо, морщась от саднящих ощущений. Удивительно, что Драгнил, вообще поинтересовался её самочувствием.       — Ничего страшного, я уже привыкла, — хихикнула Люси, скрывая свое волнение. — Ладно, сегодня ещё было простенько, можно порадоваться, что Мард Гир был в настроении и решил защитить меня. Такое бывает не часто.       Руки Драгнила сжались в кулаки. Он не мог и представить, насколько бывало плохо. От одного вида на её рану кровь закипала у него в жилах и хотелось причинять боль уже тем подонкам, только раз в десять сильнее, чем это делали они.       — А ты как? — внезапно поинтересовалась девушка. — У тебя всё хорошо, Нацу?       Парень моргнул пару раз, теряя нить негативных мыслей в своей голове. А с ним-то что? Вроде жив-здоров, ходит, дышит. Никто ему плохо не делал, с чего бы интересоваться его состоянием?       — Да вроде всё нормально, — ответил парень недоумённо, взъерошив свои розоватые волосы. — Зажило как на собаке и больше ничего не беспокоит. Тебе не стоит переживать обо мне.       Люси мотнула своей головой, её длинные пшеничные локоны медленно соскользнули с металлической поверхности и повисли в воздухе. У неё были красивые волосы, подметил Нацу. А вот Люси было немного стыдно, вместо роскошных ухоженных волос, она обладала грязными сосулями, которые без хорошей ванны уже не отмыть.       — Эй, ловелас, — выкрикнул Шакал, откуда-то издалека. — Ты идёшь или нет? Мы не будем ждать тебя вечно.       Хартфилия зарделась, прикрывая свои щеки руками, а парень ей только усмехнулся. Он попрощался и поспешил к своим друзьям, оставляя её наедине со своими мыслями. Как бы ей хотелось вырваться и побежать в сторону своих друзей, может быть даже его друзей, конечно. У неё же совсем никого не было.       Ночь спешно опускалась на город, заволакивая темнотой весь светлый небосвод. Люси даже слышала завывание ветра где-то вдали, который точно совсем скоро накроет её убежище. Возможно даже светит дождь, так как в воздухе витал запах сырости. Она сидела скрестив ноги, где расположила маленькую книжечку, с упоением погружаясь в приключение вместе с хитрой и ловкой девочкой-магом с двенадцатью ключами зодиака. И напевала она себе под нос песню, которую множество раз слышала от своей матери:

Спаси меня от одиночества Спаси от тёмного пророчества Прóклятых карт известна масть Хранитель мой, не дай мне пасть

      Внезапно, цветы, окружавшие клетку, засияли серебристым свечением, и клетка стремительно начала снижаться на землю. Девушка ухватилась руками за прутья, чтобы стабилизировать своё положение и ничего себе не сломать при столкновении с землёй. Но на её удивление, сели они мягко. Стебли роз вновь уменьшились и ссохлись, полностью отпадая от клетки. И дверца перед Люси распахнулась, предоставляя ей путь к свободе. Неужели ее мечты начали сбываться?