Своя тропа

--- Сумерки. Холм. Неизвестный лес ---       Это было странно, непонятно, неправильно.       Покинув застывший во времени чердак, который, к слову, рос сразу над землей, где-то потеряв свой дом, разношерстная компания принялась углубляться в чащу хвойного леса. Во имя каких китов они полезли туда в наступающих сумерках, одному Чужому известно, ведь именно вышеупомянутый, ныне не_бог, был инициатором этого действа.       Движения мальчишки больше всего походили на искрящиеся линии напряжения в стенах света, такие же отрывистые, резкие, ломанные и непредсказуемые. Тем не менее, это нисколько не мешало ему, вырвавшись вперед размышляя над будущей особенностью для Дауда, задавать неплохой темп передвижения, ловко огибая лесной ландшафт.       Самому Дауду суть происходящего объяснить никто так и не удосужился. Чужой спихнул все на лорда-защитника, а тот в свою очередь ощетинился мечом, как только убийца приблизился к нему на расстояние вытянутой руки, дав понять, что сотрудничать он не намерен и не потому, что нем. Вот уж действительно небезразличного человека божок подобрал. Корво был зол. И это имело обоснованную причину, ведь завтра утром граф Фаетт может представить Парламенту документ, который подорвет положение его дочери как правительницы, а он тут по лесам носится в сомнительной компании. И что означала фраза: «Эмили там не было. Стоит ее разыскать. Думаю на дороге в Дануолл»? Жутко хотелось догнать Чужого, вцепиться в плечи и как минимум встряхнуть… Но и этого он не мог. Стоило прибавить шагу для сокращения дистанции между ними, как бывший бог делал тоже самое, чтобы этого избежать. Так продолжалось некоторое время, пока они не перешли на бег и Чужой не начал смеяться, откровенно забавляясь происходящим.       Осознание того, что при таком темпе в сгустившейся темноте он обязательно подвернет ногу о какую-то корягу, а вон тот худощавый парнишка с повязкой на глазах все также изящно продолжит рассекать дремучими хащами, заставило Аттано замедлиться. И почему когда Чужой заявил, что стал человеком, Корво решил что тот сойдет на землю неуклюжим несмышленышем?       Так или иначе, но когда лорд-защитник прекратил попытку догнать «слепца», тот тоже остановился, развернувшись к нему и телепортировавшимуся рядом Дауду, который не потрудился принять участие в забеге, заявил:  — Дауд, я придумал тебе особенность. Ею будет не свойственная тебе глупость.  — Что? — переспросил ассасин, и без того не понимающий что здесь творится, и вид его стал еще более потерянным.  — Отлично, — сам себе кивнул Чужой и невозмутимо направился вглубь уже совсем черного леса. — Скорее, мы опаздываем.       Шли довольно спешно, молча, на расстоянии порядка трех-четырех метров друг от друга, вел по-прежнему слепой, а затем резко замер и, когда остальные с ним поравнялись, уточнил: — Слышите? — и затих, дав своим вынужденным спутникам расслышать в шумной лесной тишине гул пилы. — Похоже, там люди, — просиял он и шустро рванул в направлении звуков.       Корво, изначально двинувшийся за ним, остановился, понимая, что не догонит и прожестикулировал Дауду, чтоб тот задержал его окликнув. Ведь мало ли что там за люди.  — Что? — развел руками ассасин на безмолвные потуги Аттано и тот, рассержено ударив ладонью по лбу, все же махнул за Чужим самостоятельно. --- Неизвестное место в темном лесу ---  — Так вы дровосеки? — спрашивал бывший бог двух могучих бородатых ребят, задумчиво приложив палец к губам, когда его наконец-то отыскал Корво. Этот всеотец понимал, что Чужой — это тот же самый Чужой который древний бог, но его нынешние образ и поведение непроизвольно будили в нем режим заботливого защитника.  — Лесорубы, — поправил один из мужиков и взвесил пилу в руках зыркая на новоприбывшего.  — Да-а-а? — протянул Чужой, обойдя того в свойственной ему манере и остановился уже возле лорда-защитника, что подошел ближе. — А что в темноте деревья валите? — Хех, а ты забавный, — встрепал мужик угольные волосы мальчишке, от чего Аттано передернуло. — Сами-то чего ночами чащей бродите?  — Заблудились мы, — невесело сказал бывший бог, разведя руками, — ночлег ищем. Есть что посоветовать?       Бородатые ребята переглянулись, а затем один из них, рыжий и с более пышной растительностью на лице, угукнув и сложив руки на груди, довольно пробасил:  — Повезло вам. Вовремя на нас наткнулись. Я держу небольшой постоялый двор в нашей деревушке. Удобства, правда, минимальные, но теплом и ужином обеспечим.  — У нас заплатить нечем, — так искренне расстроился бедный мальчик, что и Аттано едва ему не поверил, даже помня о наличии некоторого количества денег при себе.  — Для двоих место найдется. Мы люди хоть и простые, а слепого ребенка в лесу не оставим, — сжалился лесоруб (лесопил?).  — Троих, — поправил Чужой и замер, уставившись в никуда, чего-то ожидая. Корво жестом указал мужикам за спины и, повернувшись, те сначала обнаружили красный огонек от сигареты, а затем только вычленили из общей тьмы хмурого мужчину подпиравшего дерево.  — Эх, не курил бы ты тут. Засуха летняя, сухостой валим, — с досадой протянул один из мужиков. — Как бы ни поджег чего.       Красный огонек замер на средине пути всего на пару секунд, и Дауд затянулся снова. Когда он затянулся во второй раз — повисла гнетущая тишина, а когда под пристальными осуждающими взглядами всех присутствующих ассасин невозмутимо осуществил третью затяжку — тишина стала тревожной. Благоразумия убийцы хватило на то чтоб на этом остановиться и, с надменным видом затушив о дерево оставшуюся часть сигареты, положить ее обратно в почти пустую пачку. Из-за сложившейся ситуации курить хотелось еще больше, а будет ли возможность пополнить запасы табачных изделий, кто знает?..  — Идемте, что ли? — нарушил тишину хриплый голос Дауда так спокойно, будто это не он был причиной всеобщего напряжения.  — Да уж. Только помогите закинуть обрубки в телегу, — отозвались мужики.  — Конечно, — с готовностью кивнул Чужой и невесть откуда достал трость и, спершись на нее, принялся с деловитым видом ожидать, когда работа будет сделана. Корво прям злость взяла, не так давно некто-то распалялся о том, что хочет ощутить весь спектр бытия, а как бытие пришло — пожалуйста — нахально отлынивает. --- Ранняя ночь. Постоялый двор ---       Когда трое размещались за округлым столом, Анетта уже расставляла блюда с горячим ужином и кружки, кому с водой, кому расщедрилась на вино.       Дауд довольно вежливо от еды отказался, сославшись на жжение в кишках и, достав из пачки последнюю сигарету, подкурил и поинтересовался:  — И все-таки, что вы творите?       Аттано, буравя взглядом Чужого, молчал по понятным причинам. Второй же, откинувшись на спинку стула и сложив руки на груди, удостоил лорда-защитника кивком головы и, когда хозяйка их оставила, все же ответил: — У Корво неприятности, которые он в упор не хочет замечать. Приходится лично водить его за руку, как дитя малое. В итоге, если он все-таки и оступиться, то сделает это осознанно, — было произнесено с таким укором, будто это Аттано вторгся в его личное пространство и затащил неведомо куда, оторвав от весьма важных дел.  — В чем заключается моя роль?  — Какую роль себе выберешь в том она и будет заключаться. Здесь ты только потому, что все еще нужен мне.       Дауд удовлетворенно выдохнул облачко дыма и невозмутимо, будто всю жизнь это практиковал, пододвинул кружку с водой в руку Чужого, когда тот, имитируя слепоту, принялся шарить ею по столу. — Ваша комната будет на втором этаже первая справа. Места в ней только два, но, к сожалению, большего предложить не в состоянии, — появился из-за спины лорда-защитника Гулио (тот самый лесоруб с бородой), и Корво понял, для кого Чужой так мастерски играл свою роль.  — Что Вы, мы и так уже Вам обязаны, — отвечал юноша хозяину заведения, когда тот устраивался за их столом между Корво и Даудом.  — Отработаете, — с улыбкой сказал рыжик, и Чужой согласно кивнул. — Значит вы из Серконоса. Торговцы? Все трое спешно кивнули.  — И что нового там происходит? — Старик Теоданис Абеле умер, — с тоской протянул Дауд и полез в пачку за новой сигаретой, которой там не было. — Отлично, — буркнул он и с досады сжал пустую пачку.  — Я видел возле пилорамы рабочую лавку… — как бы в сторону сказал Чужой. На что Корво бросил ему укоризненный взгляд, мол, спалился. Дауд послушно кивнул и поднялся из-за стола, а Гулио не заметив оговорки, находясь в неком подобии шока, переспросил: — Как это… «умер»? — Как все, — сухо ответил убийца, разворачиваясь к выходу. — Только что с похорон. — И Аттано все-таки ударил ладонью по лбу и проводил Дауда взглядом. И действительно: черный двубортный сюртук почти до колен, черная же рубаха и брюки… правда что ли, с похорон? А при дворе о смерти герцога Абеле ни слуху.  — Надеюсь, со сменой власти жизнь там не поменяется в худшую сторону. Эх дожить бы до того момента когда и наш герцог того… — мечтательно протянул лесоруб.  — А разве вам живется плохо? — полюбопытствовал Чужой прекратив перемешивать свой салат, так ни разу его и не попробовав, и потянулся к кружке. Заметив это, Аттано тихонечко подсуну ему в руку свою — с вином и когда ее сцапали синеватые пальцы, принялся с интересом наблюдать, ожидая спектакля.  — Извините, Корво. Я нечаянно взял Вышу кружку, — виновато произнес бедняжка паренек, опуская ее на стол и отодвигая подальше от себя и поближе к Корво, на что тот фыркнул, заработав гневный взгляд Гулио, который явно понял, что немой хмурый мужик сделал подмену нарочно. — Так как вам живется? — вновь повторил вопрос Чужой после того как промочил горло, хотя лорд-защитник точно видел, что губы его остались сухими, равно как и после того, как он вино «пробовал».  — Ну, как-как… С тех пор как здесь заправляет Рендли Киндел у нас дела на лад пошли. Его изгнание стало нашим благословением. — И мужик пустился в бурный рассказ о том, как в их поселении с приходом нового правителя порядок навели, оборудование модернизировали, усилили производственные мощности лесопилок. Как в разы увеличился сбыт досок и кругляка, а Корво все ломал голову над тем, откуда ему знакомо имя Рендли Киндел и что это за деревушка, но спросить не мог и только мучительно уставился на мужика, когда тот заявил:  — Это очень печальная новость о герцоге. Пойду Анетте расскажу. — И ретировался, оставив это странное общество бога, который не бог и немого мужчины, едва ли не второго человека Империи.       С его уходом повисла тишина. Это было странно. Корво не знал как себя вести с Чужим. Обычно этот нахал сам к нему вдирался, зачитывал монологи и убирался прочь, а теперь сидит рядом, колупает вилкой салат и молчит. Наверно впервые за весь вечер Аттано с благодарностью принял свою искусственную немоту. И все-таки неуютно было до зуда в кишках. Поэтому когда в дверях появился мрачный черный силуэт, с трудом сдержал вздох облегчения. — Ты задержался, — в сторону сказал Чужой. — Нашел свою отраву?  — Да, — поморщился ассасин, глубоко затягиваясь.  — Что-то случилось?  — Ничего существенного. Всего лишь короткая стычка с местными недоумками. Не надо на меня так смотреть, Корво, я никого не убил.       Убийца, между тем, обшарил взглядом поверхность стола, заглянул под него и озадаченно спросил:  — Зажигалку мою никто не видел? — Эту? — уточнил бывший бог, протянув Дауду его пропавшую вещь. — На столе забыл. — Вот как… — невесело улыбнулся Дауд, принимая пропажу из рук парня.       И все бы ничего, да только через меру внимательный лорд-защитник точно видел, что никто ничего на столе не забывал. --- Полночь. Постоялый двор ---       Когда ребята поднялись в свои апартаменты, вопрос о распределении спальных мест стал ребром и, судя по тому, что Дауд, пожаловавшись, что ему херово, тут же занял койку слева, то проблему видел только Корво. Чужой, игнорируя всех, прошествовал чрез всю комнату и замер у приоткрытого окна. Не смотря на средину лета, было довольно прохладно, даже холодно, отчего лорд-защитник предположил, что находятся они гораздо севернее столицы.  — Корво, — протянул юноша и Аттано стал за его спиной. — Посмотри, какое небо ясное. Очень яркая ночь будет…       Больше он ничего не сказал, лишь снял повязку с глаз и сел на подоконник. Решив, что бывший бог на постель не претендует, иначе уже бы что-то сказал, Корво отправился готовиться ко сну. Кода он ложился, парень все также неподвижно рассматривал что-то из окна, впуская холодный воздух в комнату, и упрекнуть его никто не осмелился.       Проснулся Корво уже среди ночи от грома и шума дождя. Когда молния осветила комнату. Осмотревшись, он обнаружил только спящего Дауда. Стараясь не тревожиться о том, где «мальчик» пропал, он попробовал уснуть снова. Получалось плохо. В голове теснились мысли об Эмили и завтрашнем, хотя уже сегодняшнем, заседании Парламента и естественно о Чужом, так что заснуть удалось только под утро. А проснувшись, он уже и убийцы не обнаружил. --- Раннее утро. Неизвестная деревня в неизвестном лесу ---       Чужой нашелся у входа в постоялый двор, сидящим на объемистом стволе дерева, что валяясь тут, служил местным жителям и лавкой, и столешницей, а кому и спальным местом, о чем-то думал. Спустя минуту, из-за угла соседнего здания выпорхнул Гулио.  — Встали с утра пораньше? — обратился он к слепому парню и, стоявшему по правую руку от него, его угрюмому товарищу.  — Угу, — отозвался Чужой, взявшись двумя руками за потертый набалдашник трости, выполненный в виде улыбающегося синего кита в черной шляпе цилиндре, и упершись в них подбородком, протянул: — Мы еще должны успеть отработать.  — Ах, это. Так и быть, не стану вас задерживать. Нарубите дров на заднем дворе, и будет с вас.  — О, весьма великодушно. Корво, будь так любезен меня проводить, — решительно поднялся юноша и замер в ожидании.       Лорд-защитник для начала даже растерялся, подумав, что божок все-таки решил насладиться процессом бытия и сейчас он сможет лицезреть, как само воплощение Бездны, пыжась, будет колоть дрова. Немного замявшись, раздумывая о том, готов ли он к такому зрелищу и больше склоняясь в отрицательную сторону, Аттано взял парня под локоть. Он впервые касался плоти бога, и это было… жутко. Холодная одеревенелая рука, казалось, была невесомой и неживой.       Стоило им зайти за угол здания, где находился сад, огражденный хищным стальным забором, а у стены под навесом горкой лежали заготовленные поленья, как Корво тут же отстранился. Чужой, впрочем, возражать не стал, лишь фыркнул и направился к колоде. Рывком, ломанным, как и все его движения выдернул из нее колун и, хвала Бездне, передал напряженно застывшему Аттано. Все-таки Корво был еще не готов, поэтому принял орудие с облегчением.       Оставив черный форменный камзол покоиться на заборе, Аттано принял устойчивую позу и замахнулся топором…  — А Дауд где? — так неожиданно встрепенулся бывший бог, сидящий рядом на мокрой после дождя траве, что лорд-защитник от внезапности промахнулся мимо полена, вогнав колун в колоду по самую рукоятку.