Ты и только ты.

Пройсс

-Я люблю тебя,-сказала я куда-то в пустоту и залилась горючими слезами. Я очень люблю Симона, но он не хочет этого ребёнка. Я не знала, что мне делать. Если я сделаю аборт, Симон вернётся, но я никогда себе это не прощу и всегда буду жить с грехом на душе. Если оставлю ребёнка, то мне придётся воспитывать его одной. Но в чем я точно была уверена, так это в том, что буду любить Симона всегда. Я решила все сообщить родителям. Им очень нравится Шемпп и они хотят, чтобы я связала с ним свою жизнь. Только вот я этого уже не очень хочу. Я решила позвонить им завтра, а сегодня просто побыть одна. У меня зазвонил телефон, я очень надеялась, что это был Симон, но я ошиблась. -Привет, Франци, не отвлекаю?-спросила собеседница. -Привет, Лаура, нет конечно,-ответила я, скрывая свои эмоции. -Так, что у тебя случилось?-интересовалась подруга. -Да нет, ничего, все хорошо,-соврала я. -Не обманывай меня, все хорошо у неё, рассказывай,-требовала подруга. -В общем, это не телефонный разговор,-отмахивалась я. -Жди, через полчаса приеду,-ответила Лаура и отключилась.       Спорить с ней было бесполезно, поэтому пришлось подчиниться. С ней вообще никто не спорит - себе дороже. Если Лаура что-то решила, то это обязательно будет. Мы знакомы много лет, и я знаю, что Лаура всегда желает мне только добра и никому не даст в обиду ни себя, ни кого-либо другого. Она ярый борец за справедливость. Но я люблю её не за это, а за то, что она настоящая подруга. Ей завтра улетать надо, а она вместо того, чтобы отдыхать, мчится ко мне под проливным дождём. В дверь раздался звонок и я поняла, что Лаура уже здесь. Я открыла дверь и в пустила её в дом. Увидев моё заплаканное лицо, она сразу отвела меня в ванну и велела немедленно привести себя в порядок. Потом я рассказала все Лауре. Она внимательно меня выслушала и сказала: - Ну Шемпп и паразит. А ты даже не думай аборт делать, потом вообще можешь бездетной остаться. -Лаур, он сказал, что ребёнок помешает ему готовиться к Олимпиаде. Как ребенок может ему помешать, наш с ним ребенок, как? У меня в голове не укладывается,-сказала я и снова заплакала. -Не реви, все будет хорошо. Рожай и не смей избавляться от ребёнка,-воспитывала меня подруга. -Я не смогу одна,-всхлипывала я. -Сможешь. Да почему одна-то? У тебя есть родители, и я, в конце концов. Я буду во всем тебе помогать в чем смогу. А Шемпп ещё пожалеет, что так с тобой поступил,-парировала Дальмайер.       Лаура говорила это так уверенно, что не поверить ей было практически невозможно. Она всегда режет по живому, говорит все в глаза, без жалости, без сожаления. Если Лауре что-то не нравилось, или у неё были претензии к кому-либо, она подходила к этому человеку, разговаривала с ним и высказывала все в глаза. Она никогда не сплетничала за спиной, не говорила гадости и старалась держаться на расстоянии от всяких разборок, происходящих в нашем виде спорта, но её мнение по разным вопросам было важно для всех. Лаура всегда беспощадна к самой себе, в своих неудачах она винила исключительно себя. Лаура считает, что только так можно добиться успеха. Она может вытащить из любого человека хандру, заставить поверить в себя, в свои силы. Вот это и есть настоящая психология победителя!       Вот и сейчас Лаура говорила все открыто, прямо, местами жёстко, но я была ей благодарна. Она знает, что говорит, мне стоит прислушаться к совету подруги. -Знаешь, Лаур, ты права. Я рожу этого ребёнка, буду нянчиться с ним. -Вот, правильное решение, молодец. А то я уж думала, что тебя придется уговаривать,-повеселела Лаура. -Я хочу, чтобы у нас с Симоном все было как прежде. Я его очень люблю. -А если бы он сейчас пришёл бы к тебе, извинился, и был готов стать отцом, ты бы приняла его обратно?-спросила меня Лаура. -Ещё вчера я бы ответила "да", а сегодня... Мне нужно время, в данной ситуации только оно способно расставить все на свои места. Мы ещё долго болтали обо всем, а потом я предложила подруге переночевать у меня, ведь домой ей ехать уже поздно. Лаура с радостью согласилась, ей не хотелось оставлять меня одну. Я рада, что у меня есть такая подруга...

Симон Шемпп

      После ссоры с Франци, я решил позвонить своему другу Бенедикту Доллю. Я вкратце рассказал ему о случившемся, он позвал меня к себе, чтобы поговорить. Через полчаса я подъехал к дому Долля. -Здорово, брат, переночевать пустишь?-спросил я. -Конечно, заходи, рассказывай. Я купил коньяк и поставил на стол бутылку. -Сильно поссорились?-спросил Бенедикт. Когда я достал вторую бутылку, друг воскликнул: -Ба, да история повторяется. Давай уже третью доставай. Я выполнил его просьбу и достал третью бутылку. -Да, мне это что-то напоминает. Два года назад ты пришёл ко мне с тремя бутылками коньяка, это было в тот день, когда тебя бросила Гесснер. Сейчас опять что-ли то же самое?-спросил Долль. -Да, Бени, ты прав. История повторяется снова, мы с Франци расстались.       Я рассказал другу всю историю от начала до конца. Он меня слушал молча, лишь изредка кивая головой. После того, как я закончил рассказ и замолчал, Бени сразу же начал говорить: -Да, брат, дела. Ну и что ты дальше делать собираешься? -Честно, не знаю,-ответил я. -Ты любишь Франци?-спросил друг. -Да, люблю. -Франци тоже любит тебя, она сейчас страдает. Понимаешь, Симон? Она хочет, чтобы ты вернулся. -Но ведь она сама выгнала меня,-возмутился я. -И правильно сделала. Потому что ты идиот, Шемпп. Если ты её любишь, тогда зачем ты заставляешь её делать аборт? Это ваш общий ребенок, он и твой тоже, понимаешь ты это? Дети-это счастье, а ты его себя лишаешь. Вы должны быть вместе, ведь вы любите друг друга,-убеждал меня Бенедикт. -Но ведь скоро Олимпиада, а ребенок будет мешать подготовке,-возразил я. -А почему Бьорндалену ребенок не мешает готовиться? Это просто отговорка, ты просто боишься отцовства, ты не хочешь ни с кем делить Франци,-раскусил меня друг. -Да, ты прав. Я боюсь, что не смогу стать хорошим отцом для своего ребёнка. И, да, черт возьми, я не хочу делить Франци с ним,-откровенничал я. -Выбрось ты все эти предрассудки из головы. Ты будешь замечательным отцом, а Франци-прекрасной матерью. Ты должен извиниться перед ней как можно скорее. Прямо завтра с утра иди,-советовал Долль. -Знаешь, а ведь ты прав. Только я боюсь, что она меня не простит,-испугался я. -Простит, куда она от тебя денется, а ты от неё? -Да, никуда,-ответил я и сразу повеселел. -Знаешь, я думаю, раз мы все уже решили, то коньяк можно убрать, на свадьбу его оставь. Вот видишь, умные мысли приходят не только в пьяную головушку, -расхохотался Долль. Мы проговорили весь вечер, а утром я решил отправиться к Франци. Я понял, что не могу без неё, и все... Но тогда я даже не думал о том, что моим утренним планам сбыться не суждено...