Друг по переписке

      Что же насчёт Нуры и Вильяма? О, это отдельная история.       Как мне нравятся эти двое и их отношения. Я просто не могу. А как у них все начиналось. Это было что-то с чем-то.       Помню день, когда он уже в сотый раз подошел к ней. Мы сидели на скамье около школы, и Нура напевала мне песню. Те слова надолго засели у меня в голове. И вот, к нам подходит Вильям. Я до сих пор удивляюсь, как он не понял ещё с первого раза, что он нравится ей. Как можно было не увидеть этот румянец смущения на её щеках, когда он сказал, что-то, что она слушает Бибера — клево. А её отрицания насчёт всего этого. Это было настолько мило, что мне приходилось делать каменное и ничего непонимающее лицо, чтобы не выдать себя.       Ты думаешь, что Вильям сдался и больше не подходил к ней? Спешу тебя огорчить. Вильям Магнуссон не сдаётся. Уж поверь мне.       Помню, как каждый раз Нура переписывалась с ним на уроках все также, не пытаясь скрыть свой румянец или счастливую улыбку. Как и на переменах она все реже вслушивалась в наши разговоры, зато чаще могла заглядывать в свой телефон и долго печатать в нем. Она думала, что я — Эва Мун, не замечу её флирта с Магнуссоном. Но меня не проведёшь на такое дело.       А как она сказала нам, что у её соседа день рождения, и поэтому она не может присутствовать на собрании. Но Эву Мун она провести не смогла. Стоило мне только прийти к Эскилю и устроить тусовку в честь него, как он рассказал мне всё.       Я помню её реакцию, когда мы разговаривали с Вильде, после чего я раскрыла ей то, что все поняла. Ты бы видел её глаза, они были полны испуга, смущения, удивления да вообще всех эмоций понемногу.       Я прекрасно помню, почему она боялась отношений с Вильямом. История не из лучших, и я думаю, она будет не рада, если я расскажу её тебе. Но единственное, что я скажу, это то, что после той истории у Сатре было сломлено сердце. Она чуть не довела себя до анорексии. Она боялась вновь полюбить.       Но знаешь, Вильяма и это не остановило. Он же Магнуссон, а Магнуссон никогда не сдаётся. Он подарил ей счастье за какие-то полгода. Он научил её снова любить.       Помню, когда мы с Крисом проводили дружеские (именно дружеские) вечера, где смотрели кино и устраивали ночевку, то тот всегда мне рассказывал планы Вильяма, его чувства. Да вообще все, что было связано с этой парой. Мы любили эту пару.       Но если ты думаешь, что у них все и продолжалось так хорошо, то опять спешу тебя огорчить.       Хоть они и справились с некоторыми трудностями ещё до выпуска Вильяма, то уже после они не смогли. Наша любимая пара больше не существовала.       Вот только на Нуре это сказалось не совсем хорошо.       Они уехали в Лондон, они жили там счастливо, ну нам они говорили именно так.       Но помню был вечер, мы с Крисом вновь смотрели фильмы, когда позвонил Эскиль. И новость была ошеломляющей. «Нура приехала!» — это все, что мы услышали от него.       Но когда мы приехали к ним на квартиру, то я не смогла узнать свою подругу, которая, вроде, только недавно пела мне песню, которая только недавно не скрывала свой румянец.       Тогда же передо мной стояла похудевшая до истощения блондинка, чьи волосы поблекли и больше не отдавали тем отражающимся от солнца блеском. Её глаза, цвета желтеющей зеленой травы, можно сказать, выцвели. Больше не было того задорного блеска, как раньше. Больше не было тех искорок любви. Под ними же были ужаснейшие синяки и мешки. Её скулы стали острее ножа, а через одежду действительно проглядывались кости, обтянутые невыносимо бледной кожей. Мне было настолько жаль её, что я просто подошла и обняла её. Но в ответ я получила одни лишь слезы, которые она вытирала своими тонкими длинными пальчиками, где по-прежнему был нанесён красный лак.       На следующий же день Эскиль позвонил нам и тревожным голосом сообщил, что с Нурой что-то не то. Она не вставала с кровати, не притрагивалась ни разу к еде, оставленной для неё.       Тогда же я решила все выяснить. «Я же Эва Мун, меня не проведёшь», — именно с такими мыслями я ехала к Нуре. В то время как Крис пытался дозвониться до Магнуссона и понять, в чем же дело. У нас была миссия — узнать, что же случилось с нашей любимой парой. И именно она сплотила нас, но об этом позже.       Вернёмся к ужасным дням Нуры Амалие Сатре.       — Нура, привет. Это я, пришла, чтобы поднять тебе настроение и хорошенько накормить. Я может и не понимаю английскую моду, но у нас здесь не принимают такую худобу, а особенно я.       Но Сатре игнорировала меня. Она лежала лицом к окну и не желала смотреть на меня. На её желтой тумбочке, которая раньше была ярче солнца, лежали её любимы рыбные котлеты и макароны. С поникшей Нурой поникли и все предметы в её комнате, они больше не отливали такой яркостью, как раньше. Они отливали такой же тусклостью, как и сама хозяйка комнаты. Тогда я решила брать тяжелую артиллерию.       Помню, она говорила не использовать эту песню против неё, но, по-моему, сейчас это лучший способ привести её в чувство, ну или хотя бы заставить говорить.       И тогда, я — Эва Мун — девушка без слуха, но с милым голосом, как говорил Шистад, запела её любимую песню в такие моменты.

Ooh whoa, ooh whoa, ooh whoa You know you love me, I know you care Just shout whenever and I’ll be there You are my love, you are my heart And we will never, ever, ever be apart

      И как же ей тогда повезло, что мне не пришлось петь дальше. Её милая улыбка появилась на лице, а лёгкий румянец стал еле-еле проглядывать на щеках. И лёгкий смешок слетел с её обветренных и потрескавшихся губ.       — Эва, я же просила не использовать это против меня.       — Но ты улыбнулась, засмеялась и заговорила. Это прогресс, — я навалилась на неё с медвежьими объятиями. — A теперь, как бы ты того не хотела, ты должна поесть и рассказать мне всё.       Я помню её рассказ. Я помню её слезы во время него. Я помню её ответ, настолько схожий с ответом Вильде, когда Вильям проявил к ней хладнокровие.       — Нура, ты была идеальной. Ты выглядела милой и как супермодель. Ты и сейчас идеальна, если не считать то, что ты похожа на скелета.       — Но недостаточно.       И она вновь поникла в свои мысли, где не было места на разговоры со мной или на мысли о питании. Тогда я решила приходить к ней каждый день, ей нужна была поддержка. Мы смотрели с ней фильмы, сериалы, различные телешоу. Я помогала ей с домашкой, как и она раньше мне. Иногда мы разговаривали на различные темы. И ты, наверное, задался вопросом, так что же случилось с Нурой и Вильямом?       Вильям Магнуссон — человек, который готов причинить тебе боль от своего лица, но защитить от другого. Также он сделал и с Нурой. Его отец — влиятельный бизнесмен в Лондоне, которому естественно не понравится простая девчонка, так ещё и с характером. Поэтому он поставил перед Вильямом выбор: либо работа, либо эта «простушка», как он выразился. А так как Магнуссон только наладил отношения с отцом, он выбрал работу. При этом он унизил Нуру перед отцом и выгнал её из дома. Но знал бы он, что с ней случилось после того инцидента.       Как раз этим и занимался Крис, он пытался дозвониться до него каждый день, чтобы сообщить Вильяму, какой же тот идиот, что сделал такое с девушкой, которую добивался.       И знаешь, думаю, пора подводить историю с Нурой и Вильямом к концу.       Мы гуляли тогда с ней по торговому центру, да-да, я вытащила её и на улицу. Когда мы зашли в кафе, чтобы сытно отобедать, то случилось чудо.       Поначалу к нам подошёл Шистад в форме официанта и преподнес некоторые блюда за счёт незнакомца, который скоро проявит свою личность. И после он шепнул мне то, от чего я не могла сдержать улыбки. Помню, как Нура на меня тогда смотрела.       Позже началось шоу. В кафе погас свет, но только над нашим столом он остался включённым. Заиграла прекрасная музыка, которую нельзя использовать против Нуры, но которая так поднимает ей настроение.       И вот, момент истины. Мы должны были узнать, кто же этот незнакомец, ну как мы. Нура должна была узнать.       Я не знаю, где они нашли проектор, но на стене, за барной стойкой, начали прокручиваться видео. Это были видео Нуры и Вильяма. Какие-то сняты в Лондоне, какие-то у них в квартирах в Осло. Но это были их совместные видео. Ты бы видел в тот момент лицо Сатре. В её глазах вновь заиграли искорки любви, перемешивающиеся со слезами счастья. Она сидела и просто улыбалась, вытирая слезы своими тонкими пальчиками, на которых все ещё был нанесён красный лак.       Но видео закончились, и тогда из-за той же барной стойки вышел сам Магнуссон, который был одет в смокинг, его волосы были наконец в порядке. Он присел на одно колено перед своей любовью и произнёс прекрасную трогательную речь. И после чего он произнёс самый главный вопрос для Сатре.       — Нура Амалие Сатре, я дарю тебе это кольцо обещания. И я хочу знать, выйдешь ли ты за меня, когда тебе будет восемнадцать, двадцать да хоть тридцать? Просто знай, что я всегда буду ждать только тебя.       — Да.       Вот так и закончилась история Нуры и Вильяма, и я рассказала её не зря, потому что именно она послужила началу наших отношений с Шистадом.