Верно?..

— Подходите, подходите! Только здесь и только сегодня! Вы сможете увидеть и приобрести то, что скрасит вашу жизнь! Такого вы не найдете нигде в городе! — надрывал с веселой усмешкой молодой парень, озорно поглядывая с постамента на проходящих мимо. — Только у меня, за умеренную плату вы сможете купить… — Он задержал дыхание, загадочно улыбаясь остановившемся возле помоста людям. Они и так видели, что находится за его спиной, но призывная речь парня так увлекла их, что, сами того не понимая, они сейчас горели желанием узнать — что же это? — Настоящего темного эльфа! — торжествующе закончил молодой человек, тут же отходя в сторону и открывая вид на свой «товар». Стоящий за ним парень вздрогнул. Застыв на мгновение, он медленно поднял глаза, опасливо поглядывая на собравшихся вокруг людей. И тут же опустил голову обратно, звякнув сковывающими шею цепями. Нервно перемялся с ноги на ногу. И снова исподлобья быстро посмотрел в толпу, ища одно единственное лицо. — Не слишком аппетитно выглядит, — весело заметил кто-то из толпы.  — Это на первый взгляд, — тут же откликнулся продавец, одним движением приблизившись к эльфу и резко натянув поводок на шее, заставляя выпрямится. Тихонько заскулив, парень выгнул спину, показывая публике тощие плечи и грудь. Кто-то снова засмеялся. — На самом деле он намного выносливее, чем может показаться. У него тонкие руки и красивая кожа. Уверен, такая игрушка станет украшением любого дома! — он снова чуть повел кулаком с зажатым в нем поводком, и пленник, спотыкаясь и звеня цепью, сделал несколько неуверенных шагов вперед. На нем сейчас не было ничего. Только нелепые цепочки, надетые на соски и аккуратно окольцовывающие член. И толстые, угольно-черные цепи, надежно сковывающие запястья и шею. Его нагота публику только раззадоривала. В толпе, ставшей заметно больше, слышались шепотки и неприличные шутки. Кто-то прямо и громко предлагал «попробовать» товар перед покупкой. Продавец на это только снисходительно улыбался. Подержав пленника возле публики еще несколько минут, до тех пор, пока к нему не начали откровенно тянуть руки, парень снова дернул за поводок, притягивая его к себе и ловким движением закрепляя его руки на столбе, установленном на постаменте.  — Начальная цена, — продолжал парень тем временем, — сто пятнадцать золотых! Не пугайтесь, господа! Это — самая маленькая сумма, за которую вы можете купить жителя далеких гор! Разве видели вы такого раньше? Несмотря на то, что он — парень, у него тонкая талия и руки, гладкая кожа и милое личико. А еще он очень чувствителен, что конечно не может не понравиться… Толпа пошло захихикала. Все уже довольно неплохо разглядели хрупкое тело и многие теперь согласны были с продавцом — его товар очень красив. Даже мерзкие красные глаза, огромные сейчас от страха, не портили тонкие черты лица. Да, кожа у него была белая, как у покойника, но зато, отмечали про себя милорды и миледи, даже украшенная ссадинами и ушибами выглядит она очень привлекательно.  — Я возьму! — крикнула вдруг какая-то госпожа из толпы, — Сто двадцать золотых!  — Сто сорок! — тут же донеслось ей в ответ. — Двести!.. Уже через минуту возле постамента с темным эльфом творилась настоящая неразбериха. Многие неожиданно загорелись страстным желанием приобрести себе такую игрушку, и делали все возможное, для достижения своей цели. На шум стали обращать внимание. И еще больше человек потянулось сюда. Продавец, то и дело поправляющий длинные пшеничные волосы, довольно улыбался. Он слышал и пятьсот, и шестьсот, и даже девятьсот золотых! Про себя он представлял, как рад был бы брат такому улову… Темному же было все хуже с каждой минутой. Его и без того светлое лицо стало белым, как мел, ноги дрожали, а на глаза, спрятанные под густой челкой, невольно наворачивались слезы. Слезы собственного бессилия.  — Скоро все закончится, — продавец наклонился к рабу, шепча прямо в ухо. — Потерпи. Вздрогнув и сразу неестественно выпрямившись, эльф застыл, вперив мутный взгляд в тканевый потолок рынка. Вокруг шумели и галдели почетные господа, решая, за сколько его продадут. Сейчас они и не были похожи на статных, гордых вельмож. Глупые торговки, спорящие за лучший кусок мяса.  — Тысяча! — громогласно разнеслось над головами господ, заставляя их замолчать. К постаменту не спеша приближался грузный господин в дорогих одежах. Высокомерно оглядев толпу, он остановил взгляд на темном и, что-то решив для себя, продолжил. — Я заплачу за него тысячу золотых! Послышались завистливые вздохи и тихая ругань. Никто не посмел возразить. Он не только был самым богатым, еще и довольно влиятельным. А ради одного раба портить свою репутацию?.. — Хорошо, господин, — улыбнулся продавец, мимоходом убирая за острое ухо светлую прядку. Он от ситуации только веселился, находя особенно забавной эту глупую борьбу. Через несколько минут они уже были в небольшой палатке, растянутой неподалёку от основного рынка. Среди остальных палаток, растянутых тут предприимчивыми работорговцами, эта, пожалуй, была самой маленькой и аккуратной. Всего две «комнаты», отделённые друг от друга лёгкой полоской ткани. В одной продавец спал и ел, в другой же сейчас шёл активный торг. — Вы просто не осознаете всю прелесть этой находки! — говорил парень, крепко держа в руке поводок. — Где вы ещё найдёте такого? Даю вам слово, ни в одной стране, на востоке или на западе вам не продадут чистокровного темного эльфа! Ни за какие деньги! И не потому, что денег у вас, мой лорд, не хватит — их попросту нет! Парень отпустил поводок, сунув его в руку темному и подошёл к покупателю, доверительно беря его за руки. — Поверьте, мой лорд… А если не верите мне, то доверьтесь своим глазам! Посмотрите на эту белую кожу и красные глаза! Даже магам очень сложно поддерживать такой прелестный вид, а этот паренек такой от рождения! Правда, характер у него не сахар, но вас это разве заботит, господин? — Я вижу, он довольно красив, — нервно сглотнул аристократ, расслабляя галстук на толстой шее: товар явно ему нравился. — Что вы говорили про характер? — О, он немного строптивый, — с радостью начал продавец, отступая от не спускающего с эльфа взгляда аристократа. Парень, видя как откровенно его разглядывают, ежился и пытался незаметно для хозяина прикрыться руками. Весь его вид выражал покорность и ожидание своей участи, о строптивости по мнению аристократа, и речи быть не могло. Но ему было интересно, что же покажет работорговец. Тем более мальчишка при его приближении явно занервничал, даже отступил на шаг. Ухмыльнувшись, хозяин вырвал из тонких рук конец поводка и, взявшись за его крепление к широкому ошейнику, резко запрокинул пленнику голову. — Ну же, — проговорил он, продолжая сжимать чужую шею. — Скажи господину что-нибудь. Негоже молчать. Парень что-то сдавленно промычал, не смея, впрочем, поднять рук и ослабить сжимающий его шею ошейник. — Так и будешь молчать, а? — откровенно веселясь продолжал продавец. Внезапно, улыбка пропала с его лица и он, отпустив повозок, резко толкнул раба в спину. Парень, успев только вскрикнуть, шлепнулся на пол, прямо под ноги покупателю. — Видите, с ним иногда сложно, — извиняющимся тоном проговорил работорговец, снова приближаясь к аристократу. — Мне нравится, — ответил он, рассматривая тихо лежащего и даже не смеющего подняться раба. — Но все же интересно. Вы сами говорите, что тёмные такая редкость, откуда же вы взяли одного? — О, это любопытная история! Мой брат служит в отряде наемников. На одном задании, в горах, он наткнулся на их деревушку. Забавно, правда? — То есть он… Только первое поколение? — с недоумением спросил аристократ. То, что предлагали ему, было запрещено. Продавать существ в рабство нельзя. Только тех, чьи предки были рабами, только так. Новый император хотел искоренить рабство, даже не смотря на то, сколько сторонников у него было. И тогда издал это глупый закон. Но некоторые, как выяснилось, выполнять его не желали. Но больше всего аристократа поразило то, что этот продавец так спокойно говорит о том, что карается отсечением обеих рук! И он предлагает это ему?! — Да, первое. Поэтому я и веду разговор о некоторой его… Неприспособленности. Ну ничего, он всему научится, верно? — он ткнул тёмного в бок носком сапога и тот, насколько возможно было из его положения, активно закивал. — Какая разница на глупые законы, когда перед вами такое чудо? — спросил продавец, дергая повозок и в одно движение поднимая раба. Схватив его за волосы, он снова оттянул голову эльфа, показывая тонкую шею с едва бьющейся под тонкой кожей жилкой. — Прекрасно, правда?  — Это… нарушение законов, — неуверенно возразил аристократ, но взгляд не отвел.  — Разве он этого не стоит? — продавец довольно оглядел аристократа и едва заметно прижал раба ближе к себе. Почувствовав этот жест, темный сжался и закрыл глаза. Начиналось… — Ведь отрубают, в случае нарушения всего две руки, верно? У такого достопочтимого господина как вы столько слуг! Или вы думаете, никто не поможет? Считаете, что многочисленная челядь может бросить вас-калеку? — аристократ поднял взгляд, с какой-то детской доверчивостью и недоумением заглядывая в зеленые глаза продавца. — Нет, вы не можете так думать, верно? Да и потом, даже без рук, трахать его вам это не помешает. Он хорошо всему обучен, так что… — Он не девственник? — спросил господин, сразу наполовину теряя интерес к покупке.  — Что вы, конечно нет! Да и кто стал бы продавать неумелого, ни на что не годного раба? Он прекрасно сможет удовлетворять вас, милорд. Хотите попробовать?  — А… эм…  — Я считаю, это да? — засмеялся продавец, в который раз дергая поводок и поворачивая раба спиной к покупателю. Тихо заскулив, парень наклонился к продавцу, сжавшись всем телом и явно показывая, чего он не хочет. Тот на это лишь улыбнулся.  — Ну же, не упрямься. В конце концов, ты же ни в чем не виноват, верно? Это два ужасных человека заставили тебя, да?  — Не думаю, что мне подходит такая вещь, — неуверенно выдохнул аристократ, смотря на содрогающуюся спину темного.  — Нет? Как же так! — с искренним, радостным сожалением в голосе воскликнул продавец. — Как жаль… Он совсем не годен в некоторых вещах, даже страшно сказать, сколько человек отказали в покупке, — продолжил он печальным голосом, не спуская с гостя холодного взгляда. — И совсем не слушает меня… Господин! — внезапно встрепенулся он, — Не могли бы вы мне помочь? Он уже совершенно не боится меня, но перед вами может задрожать. Не покажете ли ему, один раз, как надо себя вести? - Почему я должен… — зло начал аристократ, которому уже не терпелось уйти подальше от злополучной палатки. Теперь он крепко жалел, что не взял сюда с собой советников и охрану.  — Я просто подумал, что уж такой уважаемый человек, как вы знает, как вести себя со строптивыми рабами… — тихо проговорил продавец, продолжая улыбаться. Вдруг он резко натянул поводок, и уже через секунду раб стоял лицом к аристократу. Глаза его были крепко зажмурены, и сам он, казалось, старается не шевелиться вовсе, не дышать. И даже сейчас, когда на его лице не осталось ничего, кроме страха, он был красив. Дикой, необычной красотой, которую никогда не встретишь в городах. И пусть красные глаза считались проклятьем, и пусть к черноволосым людям относились с осторожность — это не портило его. Это был именно он, выделяющийся и не похожий на остальных. И именно из-за него аристократу пришлось выдержать самую сложную и странную в его жизни сделку. Он не понимал, что произошло. Он хотел этого раба и не мог даже слова сказать против его хозяина. В голове вельможи быстро всплыли все те сказки о страшной магии темных, призванной помутнить сознание. Что если это применили и на нем? Что? От неизвестности, от невидимой, но ясно ощущаемой опасности в аристократе проснулась злость. Ярость. Страх. Не за пост или свое влияние — за свою жизнь. Новый и неизвестный ему страх. Оскалившись, он ловким движением вытащил тонкий стальной прут из голенища высокого сапога и, размахнувшись, наотмашь ударил раба по лицу. Коротко взвизгнув, тот упал на пол, согнув спину и подобрав под себя ноги, готовый защищать жалкие остатки своего тела. Было обидно и горько. Он ничего не сделал, лишь стоял. Лишь выполнял то, что скажут. И только в глубине души темный понимал, что наказывают его не за то, что он сделал, а за то, кто он есть.  — Прелестно, мой господин! — засмеялся хозяин, пройдя мимо сжавшегося на полу раба и вместе с аристократом подходя к выходу. — Мне очень жаль, что сегодня я не смог предложить вам то, что вас бы заинтересовало. Но у моей семьи много рабов, и я буду рад видеть вас снова. Сказав что-то, аристократ вышел из палатки, чувствуя небывалую легкость и свободу, будто то, что он сделал, могло защитить его, будто он сам был защитником. А хозяин, задернув полог, укрывающий палатку от полуденного зноя, тихо улыбнулся своим мыслям и повернулся к рабу. За те секунды, что он был у дверей, парень отполз в один из углов и теперь дикими, полными страха глазами смотрел на него оттуда.  — Хорошо вышло, не думаешь? — жизнерадостно проговорил хозяин, подходя к рабу и как будто не замечая дергающиеся от страха руки и ноги парня. — Мы целую неделю были на рынке и, увы никто не купил тебя! Даже императорский советник, известный своей развратностью и корыстью прошел мимо. Боюсь и аристократы победнее теперь будут опасаться. Это же здорово! — подойдя наконец в плотную, он присел рядом на корточки и резким движением убрал руки раба от лица. Наполовину оно было залито кровью. Там, где щеку рассек стальной прут аристократа кожа покраснела и опухла. Края раны из-за этого стали неаккуратными, разорванными. Казалось, что его кожа, это белоснежная ткань, испорченная нерадивым портным. Всхлипывая и жмурясь, раб пытался как-то закрыть рану, остановить катящиеся из нее бусинки крови. Но становилось только больнее.  — Не глубокая, — сказал хозяин, подняв голову парня за подбородок и рассмотрев след. — Ничего, пройдет скоро. Больно? — его лицо неожиданно стало сочувствующим, живым. Отпустив руки раба, он аккуратно погладил его волосы и спину, прижимая к себе. — Все скоро пройдет. Ты же темный, а как же слухи о вашей живучести? Эльф простонал что-то, и хозяин снова снисходительно улыбнулся. — Негодник… Снова молчишь? — он, легко подняв хрупкое тело раба и посадив его к себе на колени, облокотился на стену, шумно выдыхая. Он сделал что хотел. И теперь ужасно был собой доволен. — Ну скажи, малыш, я же молодец? Такое провернуть не каждому под силу верно? Брат не обрадуется, но выбора не будет! Хах, точно! Эй, и ты знаешь, мне должен? Поблагодаришь меня, м? Облизнув губы кончиком языка, хозяин, снова отведя испачканные кровью руки раба от его лица, нежно провел пальцами по обнаженному телу. Шея, ключицы, припухшие от золотой цепочки соски, впалый живот… — Ты довольно красив, ты знал? — сказал он, опуская руку ниже и начиная аккуратно ласкать член эльфа. Тот попытался слабо сопротивляться, прекратить навязчивые ласки, но пару чувствительных укусов в основание шеи усмирили его и раб замер, зажмурив глаза и часто дыша. Заметив это, хозяин одним движением развернул эльфа к себе и сердито посмотрел ему в лицо.  — Так не пойдет. Ты забыл, что я делаю это ради тебя? — раб открыл глаза, со страхом и обреченностью посмотрев на своего господина. Вздохнув, тот опустил голову на узкие плечи, еще крепче прижимая к себе пленника. — Только ради тебя, помнишь? Я люблю тебя, — с улыбкой выдохнул он, поднимая глаза. — Так тебе будет лучше. Мне же надо тебя защитить, верно? Ты же согласен? — он улыбнулся еще шире и вдруг подался вперед, аккуратно лизнув свежую рану. — Не позволю брату просто так тебя продать. Ведь если тебя никто не захочет покупать, ты останешься со мной. А никто не захочет, если ты станешь не таким красивым, как сейчас, верно? Ты же согласен? Ну, не плачь. Это только теперь. Ты прекрасен, но зачем это тебе, если я уже люблю, м? — прижав эльфа ближе, хозяин не гладя провел пальцами по его спине, ягодицам, резко проникая внутрь, подготавливая его для себя. Раб от этого движения вздрогнул и выгнул спину, тихонько заскулив. — Ну, видишь? — продолжал господин, резко водя пальцами в его заднице. — Видишь? Станет лучше. Брату некуда будет деться. Тц, — внезапно нахмурился он, убирая пальцы. — Ты точно не девушка, слишком сухой. Нужно что-то… — он окинул изучающим взглядом комнату. Парень в его руках обмяк, прижавшись к плечу господина и продолжая прижимать руки к пораненной щеке. Теперь болело все тело.  — Ладно, — вдруг решил господин, поднимая лицо раба и улыбаясь ему. — У нас впереди целая ночь, верно? — притянув его к себе, хозяин резко прижался к его губам, запуская язык в его рот. Тонкие, острые зубки, нёбо, обрубок, оставшийся от языка… Скоро он насытился грубым поцелуем и подняв глаза на секунду посмотрел на своего пленника. — Верно?..