Тридцать три попытки поломать канон.

Когда Первый чародей Орсино впервые услышал, что герой Ферелдена — женщина, он удивился, но не придал этому никакого значения. Во второй раз, услышав, что герой Ферелдена — маг, он не поверил, пока весь Круг магов и Церковь буквально на уши не встали от этой новости. И ведь было, что обсудить. По слухам, Серый Страж мало того, что маг, так ещё запретной магией пользуется — иначе как после битвы с Архидемоном выжила, а еще так бодро потом на ноги встала, как будто не её пожевал осквернённый бог. Затем в Круг магов закрался слух о том, что Серый Страж водит дружбу с разумным порождением тьмы, да еще и кровушку свою даёт, как бесплатный клюквенный морс. Бред, не иначе. Затем был не менее безумный слух о том, что единственный маг-отступник Ферелдена, которому можно буквально всё на свете в родных краях, приучила высшего дракона и оседлала его, как в старину Серые Стражи летали на грифонах. Тут брови Первого чародея поползли вверх от изумления. Дальше было более скромно, но не менее интересно: по слухам, Серый Страж имеет власть над порождениями тьмы и, якобы, она очистила половину Глубинных троп от этих тварей — Орсино на это фыркнул и не обратил на очередную байку никакого внимания. Как выяснилось позже, зря. Затем Орсино услышал о том, как некто по имени Николь Хоук хорошо знает Серого Стража и обещала при встречи оторвать Серой Стражнице ухо. По мнению Первого чародея, это был самый забавный слух. И тут Орсино дважды ошибся, но это было простительно, кому было знать, что две магички — старые друзья, к тому же еще и попаданки, просто по иронии судьбы их немного в разное время запихнули. К слову о встрече... Серый Страж всё-таки прибыла в Киркволл, еще до знаменитого похода Хоук на Глубинные тропы. Шуму тогда было! Старший брат Варрика категорически не хотел брать с собой всю компанию Хоук в составе двух магичек и строптивого братца-воина, Серого Стража Андерса, которого за шкирку держала командор Серых Стражей. Компашка была та еще. Но ведь откуда было знать Бартранду, что третья магичка, что держала за воротник Серого Стража — Герой Фелдерена? Много о ней кто слышал, а вот в глаза мало кто видел. Герой всей страны была выше среднего роста, имела животик, но, что примечательно, талию она не потеряла, кожа у нее была бледная, глаза миндалевидной формы, но узковаты, хитрая улыбка, слегка выдающийся вперед подбородок. Лицо округлой формы, цвет глаз каре-зеленый, что наталкивает на мысль о ведьме, и губы насыщенного красного цвета, словно постоянно ела гранат. Грудь почти второго размера, а вот ноги были на зависть. Крепкие, жопа явно от постоянного бега выгодно выделялась на фоне груди. Было, за что подержаться. Да и бегала Серый Страж быстро, видимо, частенько этим занималась, как, впрочем, и старшая Хоук. Сама Хоук была более фигуристой, чем Серый Страж. Внешность Николь тоже имела незаурядную: светловолосая, кареглазая (и немного подслеповатая), круглолицая девушка. Вдобавок, хорошо поющая. Размер груди невольно притягивал к себе взгляд, да и задница тоже была недурна. Вот только здоровье у Хоук было не очень, так что обилие магов её только порадовало. В конце концов Веста (именно так звали Серого Стража) и Варрик убедили Бартранда в том, что свою долю Хоук разделит вместе со своими компаньонами и на большее не замахнётся, а еще один компаньон в виде сильного мага лишним на Глубинных тропах не будет. Но до этого Хоук доказывала уже Варрику то, что её подруга имеет хорошие боевые навыки и может уговорить Андерса отдать карты Глубинных троп задаром. Варрик согласился, а еще увидел как Серый Страж по имени Андерс, едва увидев подругу Хоук, сиганул в канализацию со словами «Изыди, Демон!» . Хоук заявила, что в канализацию не полезет, а Веста со стоном вынула из-за пазухи карту Глубинных троп и отдала её Варрику. — Слёзно прошу: не порви и не испорть её, я заколебалась переделывать эту грёбаную карту в прошлый раз. — Варрик хотел было спросить, откуда у неё карта, но передумал. Когда Хоук вложила в экспедицию деньги и карту, Бартранд был на седьмом небе от счастья, пока в день отбытия не увидел, что в компании Хоук на две персоны стало больше. Варрик же наблюдал за тем, как удравшего в канализацию Серого Стража за шкирку тащит подруга Хоук и весело машет ему и Николь. Андерс отчаянно сопротивлялся, но после подзатыльника Николь и Весты угомонился и пошел уже своим ходом. На Глубинных тропах было весело: Хоук в обнимку с командиром Серых Стражей (как намного позже узнал Варрик и вся компашка Хоук) распевали в два голоса песни на неизвестных языках про Довакина и Алдуина и еще много чего пели. Андерс пытался смыться, но как только он делал лишний шаг влево, его тут же отлавливали и что-то шептали в ухо. Бедный Серый Страж бледнел, краснел, зеленел и на пару дней не делал попыток к бегству. Гному это казалось забавно, и еще настораживало то, что нигде было не видно и не слышно порождений тьмы. После они наткнулись на древний храм, и подруга Хоук исчезла из их поля зрения. Собрав все, что только можно, и неплохо набив карманы золотом, Веста вернулась и рассказала, что нашла большой клад золота с одной большой и ходячей проблемой. Так, Варрик наблюдал, как его не очень осторожный брат пытался переспорить Хоук и Весту в том, что клад не стоит кучи трупов гномов, но если им так хочется, то пусть сами его и отбирают. Хоук выбила всё же из его старшего брата обещание подождать их пару дней и, в случае их отсутствия, в назначенный срок уйти со всей их долей. В том случае, если им всё же удастся отбить клад, на их долю не претендовать и взять сто золотых за помощь в перевозке их клада. Бартранд дал добро. Какого лешего Варрик увязался вместе с компашкой Хоук, он не знал, зато узнал о себе две вещи. Первое: что он привлекательный гном, и дело не в волосатой груди, а в цвете глаз и отсутствии бороды, второе: что он мудак, что не может помочь даме донести тяжёлый посох. Заковырка была в том, что посохов было три, а рук всего две. Так что Варрик взял посохи Беттани и Николь. Веста его мудаком и назвала, гном обиделся, сам не зная почему. Впрочем, посох понес Андерс, как и всю тушу Весты. Варрик, видя как тот безропотно подчиняется подруге Хоук, ломал голову над тем, чем вызвано это «добровольное рабство». На порождений тьмы они всё же наткнулись, но те только помахали приветливо руками и пошли по своим делам. Сзади послышался звук падающего тела, а Веста рванула к порождениям тьмы, только пятки и сверкали. Варрик оторопело посмотрел на валяющегося в отключке Андерса и на закатившую глаза к потолку Николь. — Вот в каждой бочке затычка, — больше эту ситуацию Хоук не комментировала. Вернулась Веста быстро и была жутко довольная, за что получила по голове посохом от своей подруги. Веста рассказала о том, что это подручные Архитектора, который что-то изучал недалеко от сюда и по доброте душевной заботился о «Регисе». Регис, как потом узнал Варрик, был тем самым высшим драконом, что выдрессировала Веста. Как потом рассказала Серый Страж, она случайно нашла на Глубинных тропах целое яйцо, но явно древнее и уже без шанса на вылупление. Архитектор, увидев яйцо, рассказал об древнем артефакте, что может возвращать жизнь умершему. Веста ради любопытства откопала этот артефакт, что после одного-единственного использования превратился в горстку обломков. Яйцо все же вылупились, правда детёныш дракона был странного черно-зеленого цвета с шикарными ветиеватыми рожками и не менее шикарными зубками. Глаза этого чуда были ядовито-зелёными с вертикальными зрачками. Детёныш весело запищал, увидев Серого Стража, и спалил той брови и ресницы. Как потом сказал Архитектор, признал своей мамочкой. Тот факт, что у мамочки не было крыльев, шипов, рогов, и вообще мамочка была представителем другого вида, дракончика совершенно не волновал. Ему нравилось поджигать подчиненных Архитектора, глотать зелья из лириума и постоянно оборачиваться вокруг спящей мамочки чешуйчатой грелкой. Веста на это не обращала внимания. После того, как она вспомнила жалобу Стена, уже ставшего Аришоком, о том, что его бойцы мало уделяют рвения к искусству держать себя в руках, она быстро оседлала Региса и сказала на прощание Архитектору, что после Сегерона заскочит снова к нему и отдаст на пару лет ему своего дракошу. Архитектор вначале сопротивлялся, но после угрозы разгрома лаборатории сразу согласился. Так Варрик узнал что Аришок Сегерона признался Весте в любви на манер Кун, подарил той половину зуба дракона, с помощью Региса натаскал своих бойцов до уровня генералов. Веста, забыв обычаи Кунари, по ошибке стала не просто Каданом, но и законной женщиной Аришока, но смылась из Сегерона без проблем, так как Аришок, зная что Кадан все же является командором Серых Стражей, не может постоянно быть в Сегероне. Проблема Аришока была в том, что он просто не предполагал, что Веста питает симпатию к другому мужчине, а клык на её шее — последствия неудавшейся пьянки. Да и кому понравится комплект одежды саирабаза, даром что намордник не надел и рот не зашил. Как и говорила Веста, она сразу после Сегерона намылилась в Киркволл, отдала Региса Архитектору и спокойно через канализацию осела в Киркволе. Там её поймала Хоук и, хорошо пройдясь посохом по черепушке подруги, поселила у себя. Гамлен орал о том, что места нет, но его никто не слушал. Веста свое геройское прошлое не раскрывала и вместе с Николь отрабатывала долг Хоук, пахая на Миирана. С Карвером у Серого Стража отношений хороших не сложилось, а вот с Беттани она быстро подружилась. Затем была та самая экспедиция. Но вернемся к самой экспедиции... Веста вернулась, порождений тьмы с ней не было, но Николь расспрашивала подругу о другом, а точнее о каменном духе. Веста клялась, что ничего об этом не знает, а Архитектор всё еще дулся на нее из-за дракона. Андерс, очнувшись и услышав о драконе, снова грохнулся в обморок, Карвер пытался убить Весту, но та на него совершенно не обращала внимания, а Николь дала брату привычную затрещину. Через полчаса компашка Николь всё же наткнулась на того самого каменного духа, которого с помощью четырёх магов, лучника и воина без особых проблем превратили в кучу булыжников. Досталось больше всего Карверу как главной боевой мощи, всё же, маги — бойцы дальней дистанции, как и лучники. Подлатав брата, все бросились делить клад, что золотыми горами возвышался в углу пещеры. Дикари, что до этого слёзно просили освободить их из под гнёта каменного духа, с великим удовольствием помогли перетащить всё золото на поверхность, так как два дня, данные Бартрандом, вышли. Перетащив всё золото, дикари смылись обратно под землю и в знак благодарности одарили всех ценными кристаллами и самоцветами, а вот лириум зажали. К слову о лириуме... Между Хоук и Вестой был довольно интересный диалог. — Ты куда дела этот долбанный кусок красного лириума? — Как куда? Архитектору отдала, тот все равно порождение тьмы, и ему этот противный голос Баскова не страшен. Видимо у всех плохо со слухом, коль им нравится песня этого мудака про натурального блондина. — Что, серьезно? Эта статуйка пела натурального блондина? — Да... Думала, что выкину этот идол в лаву быстрее, чем отдам старому другу. — Ну тогда ладно. В чем прикол всего диалога, Варрик так и не понял. Вскоре в Киркволл прибыли кунари, и над бедным городом еще и дракон черной тенью пролетел и Церкви главный шпиль поджог. Очевидцы утверждали, что дракон был с седлом на шее, и за его рога держалась чья-то фигура. Хоук на это смачно шлёпнула себя по лицу и прошипела кучу нецензурных слов в сторону Героя Фелердена. Через три дня над Киркволлом вновь пролетел дракон, но в этот раз Церковь не тронул. Все были этому рады. В компашке Хоук появились новые личности в виде Фенриса и Изабеллы. Карвер всё же психанул и после того, как Николь купила поместье в Верхнем городе, ушёл в храмовники. Весту он, несмотря ни на что, всё же сдал, и её отправили в Казематы. Хоук даже не почесалась, узнав что её подругу заперли в Казематах. — Да она туда только рада попасть, тем более, кто тронет Героя Ферелдена, командора Серых Стражей и женщину Аришока Сегерона в одном лице? Меридит подавится, узнав кого невольно под замок посадила. Варрик тогда долго смеялся над шуткой Николь, вот только Андерс осадил его, сказав, что Веста и вправду Герой Ферелдена и командор Серых Стражей. Варрик ему почему-то поверил. Смешнее стало после того как Николь сковала Изабеллу парализующей руной и во всех красках рассказала, что с ней сделает, если она не расскажет, где посеяла книжку Аришока. Изабелла долго сопротивлялась, но потом сдалась и рассказала всё, что знала. После того памятного вечера Николь направилась в Казематы, совершенно не боясь того, что у неё за спиной висит посох. Храмовники её хотели было спеленать, но потом, что-то вспомнив, пропустили. Николь нашла Весту в кабинете Орсино. Бедный эльф, краснея, пытался доказать, что он неподходящая партия такой великой женщине и что такое поспешное решение пойти в Церковь, чтоб обвенчаться, второпях нельзя принимать. Спасло Орсино только то, что Веста жутко боялась Николь, и поэтому свадьба не состоялась. Несмотря на то что все важные шишки города знали, что герой Ферелдена спокойно шарахается по Киркволлу, не трубили об этом, так что обычные граждане были в неведеньи. Тем не менее Хоук конкретно терроризировала Весту и добилась всё же того, что та вернулась в Сегерон и уговорила своего «мужа» поговорить с Аришоком, что торчит на данный момент в Киркволе. Веста с большой неохотой вернулась в Сегерон и через семь дней приплыла обратно. Вместе со своим Аришоком. Встреча двух Аришоков прошла сугубо в мужском коллективе, не считая Героини Ферелдена в костюме саирабаза, только уже на цепи, что болталась в руке её кадана, и жутко тяжёлом наморднике. Аришок потом даже не извинился за то, что надел на своего кадана намордник. Веста полдня заливала унижение третьесортным элем с невесть откуда взявшимся Огреном. Аришок пьянку кадана принял за радость от встречи со старым другом, сам кадан видел смысл на дне очередной кружки эля. Последствия попойки были минимальны, только Андерс откачивал своё бывшее начальство от передозировки алкоголя. Вскоре оба Аришока уплыли в Сегерон, по пути захватив Весту и каким-то боком Николь, книжка нашлась легко, Изабелла сбежала с корабля при помощи отмычки и плохо привязанной лодки. На вопрос Аришока из Сегерона, как это понимать, Николь во имя сохранения собственной шкуры всё свалила на Серого Стража, Веста, понимая неизбежность наказания, мысленно приготовилась к посвящению в Кун и принятию участи саирабаза. Однако Аришок своего кадана просто таскал на поводке всё времяпровождение в Сегероне. Другой Аришок уплыл в Пар Волен, и Николь его проводила вместе с Вестой, что по настоятельному совету кадана одежду саирабаза не снимала. Веста, скрипя зубами, послушалась и даже в гостях у рогатого Аришока ходила в маске и цепях. Аришок Пар Волена признал её своим каданом, как и Хоук, что умудрилась избежать участи надевания уже знакомых всем одежд саиробазов. Как только Хоук вдоволь повисела на шее её кумира, она всё же согласилась вернуться в Киркволл и напоследок всё же поцеловала Аришока. Аришок только благодаря предупреждению кадана командора Серых Стражей о пагубной привычке женщин-людей целовать всех сильных мужчин не треснул Защитницу по черепушке, ибо поцелуй был полной неожиданностью. Хоук, совершенно счастливая, подошла к подруге и сказала, что готова вернуться домой. Серая Стражница счастливо завопила и свистнула во все лёгкие — как потом выяснилось, она позвала своего дракона. Регис прилетел быстро, всего за шесть часов, на вопрос Николь, почему так долго, Веста ответила: — То, что ты была Довакином в Скайриме не говорит о том, что и здешние драконы летают со скоростью света. Логика была неоспорима. Сев на шею дракона и схватившись за его рога, подруги с умилением смотрели за офигевшими лицами кунари, что только по приказу Аришока не решились их сбить. — Я тоже хочу дракона! — Иди высшего лови, я своего случайно приручила! — орала Веста, перекрикивая ветер и пытаясь убедить Региса не выписывать в воздухе мертвые петли и другие фигуры высшего пилотажа. Хоук, вопреки доводам логики, всё же нашла высшего дракона, что по иронии судьбы была доброжелательной драконихой и после удара посоха по рогам тут же стала слушать Николь. На вопрос Весты, как она собирается эту дракониху кормить, Защитница ответила, что та сама себя прокормит, а гуляющей она больше никого не побеспокоит. Веста только хлопнула себя по лицу и мрачно подумала о том, что вскоре у них будет куча драконьих яиц. Летающий в небе Регис и дракониха явно заигрывали друг с другом. Прибыв в Киркволл, Николь замерла на месте, словно её посетило озарение, и, схватив уже переодетую Серую Стражницу за ворот плаща, заявила: — Андерс должен Церковь взорвать! — Зачем ему Церковь взрывать? — Он же одержим Местью! — Да не одержим он! Я его еще когда с Дунканом путешествовала из Круга магов вытащила. Его едва не усмирили, несмотря на прохождение испытания. Он мне по гроб должен, так что я его после победы над Архидемоном предупредила о том, что я его яйца отрежу, если он в себя хоть одного демона или доброго духа впустит. — А он что? — Как что? Увидев Справедливость и мою выгнутую бровь, схватился за свои причиндалы и поклялся, что не нарушит своего обещания. После этого я Справедливость не видела, а Андерс у меня едва на коротком поводке не ходил. Так что он чистый. — Что-то мне не верится... — Так я его как только увидела в Киркволле проверила. Схватила нож и с улыбкой маньяка попёрла на него. Он клялся, что не одержим, даже когда я его причиндалы схватила в руки. После такого не поверить сложно. Потом я его привела к Архитектору. Тот поколдовал над ним и тоже уверил меня в том, что он чист. И заодно дал успокоительное, мол, я его до нервного срыва едва не довела. Лечился он две недели, бубня, что ненавидит меня и Глубинные тропы, но Архитектора он уважает. — Дела... — Зато точно Церковь не подорвёт. Он одним занят — пытается меня не разозлить и строит план побега. Неважно, куда, главное — от меня подальше. — Есть успехи? — Нет. У меня его медальон с кровью. Вот он и думает, как его стырить. Бедолага не знает, что он болтается на шее Региса, а копия у Архитектора и, на всякий пожарный, у Алистера. — Бедный Андерс... Ну хоть резни не будет. Мередит хоть и плющит Круг магов, но это в пределах разумного, а Церкви без взрывчатки на воздух не взлететь. — Точно! Однако Канон все же их достиг и один одержимый всё же подорвал Церковь, по иронии судьбы это был маг крови. Мередит, несмотря на ясный ум, всё же объявила право на Уничтожение. Однако, все было не так плохо, как показалось Весте не первый взгляд. Оказывается, Андерс знал о взрыве и решил, что пока командор вместе с Защитницей плавают по владениям кунари, нужно действовать немедленно. Он предупредил преподобную мать, и та вывела всех послушников из Церкви. Себастьян этого не знал и смылся к себе готовить армию. Авелин и Фенрис хотели встать на сторону Мередит, но вовремя вернувшиеся Хоук и Серый Страж убедили их этого не делать. Наместник Киркволла, вопреки ожиданию Николь, поддержал сторону магов и отдал приказ Авелин защищать магов. Фенрис сдружившись и проникнув глубокой симпатии к Хоук переступил через себя и встал на защиту магов. Варрик также был на стороне невиновных магов, споря с Огреном, кто сколько перебьёт храмовников. Веста, смотря на это, решала вопрос о том, звать ли на помощь Региса. Та же думала о том, стоит ли палиться дружбой с разумным порождением тьмы, так еще и магом в придачу. Пока она об этом думала, игнорируя вопли гражданских, магов и Хоук, к ней подобрался Зевран, что обещал Хоук помочь, если в городе что-то случится. — Зевран! Ты что тут делаешь? — Пока ты своего Аришока из Сегерона в Киркволл везла, Хоук мне помогла с Воронами, и я пообещал ей помочь в случае чего. И вот я по иронии судьбы снова в Киркволле и теперь выполняю своё обещание. А тут ты, я думал, что Хоук пошутила, когда сказала, что водит дружбу с тобой. Вот только, видя вас вместе, понимаю, что она не пошутила. — Сама удивляюсь, как нас судьба вместе свела, пусть мы только в детстве до закрытия меня в Круге магов дружили, — соврала Веста и глазом не моргнув. — Я слышал, ты теперь замужняя дама, но все еще гуляешь и предпочитаешь эльфов, — Зевран тонко намекнул на жаркую ночь после окончания всей заварушки, и Веста сказала, что подумает. — Не забудь, что ты мне масаж задолжал, после этой бойни у меня всё тело как бревно будет. Да и Николь подсоби. Мы и золотишко подкинем за твои услуги. — Обязательно! — Зевран чмокнул Весту в нос и смылся по направлению Николь, что прочищала мозги Карверу. Матушка Хоук тоже не отставала от дочери. — Если все будет критично, то позову Региса — тот всё равно только рад будет пожевать храмовников. Через два часа Киркволл опустел, гражданские спешно покинули город, так как Наместник объявил ЧП по всему городу, и люди, наученные горьким опытом, громким рёвом Региса и Драконихи Николь, без вопросов всё побросали и двинули подальше из города. Маги, зная, что Защитница и Героиня Ферелдена стоят за них горой, взяли себя в руки и успешно отражали натиск храмовников. Орсино, видя, что его маги в относительной безопасности, к магии крови не прибегал, а Веста каждый удобный случай смотрела ему в глаза и предупреждала, что ему будет плохо, если он так поступит. Орсино её понимал и с еще большим усердием жарил храмовников в их доспехах и не менее усердно превращал их в сосульки. — Как только вся эта заварушка кончится, я пулей доберусь до Денерима и лично откручу главной Матери Церкви уши, чтоб в следующий раз лучше подбирала кандидата на место рыцаря-командира. И Алистеру нос сломаю, чтоб меньше Церкви потакал! Напор храмовников был устрашающим, и все кончилось бы менее благополучно, если бы не два но... Во-первых, это призыв Региса, что с умилением приземлился позади храмовников и начал их жевать, не обращая внимания на их мечи. Шкура у того было толстая, и если и были боевые ранения, то только неглубокие царапины. Во-вторых, вмешалась преподобная мать Киркволла, что объяснила Мередит, что она не глюк и жива только благодаря магам. Бой прекратился, дракон улетел, и все подумали, что это был посыльный Создателя, что призывал людей относиться к магам лучше. Итогом всего путешествия Весты и Николь стало предотвращение раскола Церкви и Круга Магов. Веста вернулась в Денерим и воззвала народ к пересмотрению отношения людей к магам. — Ненависть не приведет вас к Создателю! Унижая и угнетая магов, вы сами создаете монстров. Завеса непрочна, и дабы её окончательно не порвать, нужно жить в мире! — Герой Ферелдена призывала к миру. Церковь долго отрицала новый закон Алистера о смягчении условий в Круге магов. Но люди, услышав Защитницу и командора Серых Стражей, были непреклонны. — Магия может проснуться в любом из вас, разве вы хотите отдать детей в Круг без возможности с ним видеться и хотя бы раз в месяц провести с ним время дома? — люди задумались, а король издал новый указ. Недовольство Церкви росло, король подавлял вспышки мятежа среди храмовников, а маги наконец смогли вздохнуть немного глубже. Время неумолимо отсчитывало последние секунды для объявления нового героя... Инквизитора. А пока это время не пришло, Веста уплыла вместе с Зевраном, Андерсом и Огреном в Сегерон убеждать Аришока в помощи Инквизиции. Защитница и её компания готовила Киркволл к обороне от порождений тьмы. Орсино, чувствуя очередную бойню, крепче сжимал свой посох и молил Создателя, чтоб два великих мага, что защитили его Круг, выстояли в новой войне. Порождения тьмы скалились, чувствуя истончение Завесы, а Архитектор готовился к появлению его небольшой армии на земле. Он обещал Серой Стражнице помочь, и он сдержит обещание. Над Фереденом и Орлеем сгущалась тьма, и высшие драконы летали в небе, готовясь защищать свою землю и своих хозяев. Время инквизитора неуловимо приближалось...