Сборник драбблов по Шерлоку

      В первый раз Джон увидел мужской стриптиз еще в студенческой общаге. Женский стриптиз в то время он видел уже не раз — почти каждая третья его подруга считала это возбуждающей прелюдией и с удовольствием раздевалась под музыку. Джон, конечно полагал, что это не главные составляющие хорошего стриптиза, но кто он такой, чтобы спорить с хорошенькой девушкой перед сексом? Так вот, когда Джон был еще только зеленым первокурсником и впервые появился на студенческой вечеринке, оказалось, что его сосед по комнате — Питер, не такой уж гетеро, когда находится под алкоголем. Не заботясь о том, что подумают сокурсники, он сначала быстрее ветра разделся, чтобы остаться в одних узких оттягивающих джинсах (Джон мысленно стукнул себя по голове — кто еще, кроме гея, в здравом уме наденет такие джинсы?), а потом стал танцевать на коленях у каждого мало-мальски симпатичного парня в округе. Не то, чтобы Джон был противником этого действия, но он полагал, что его новый друг заслуживает несколько другой репутации, относительно той, которую может получить после такого вечера. Именно поэтому Джон увел его оттуда, и больше никогда не позволял вернуться до окончания университета. Все это привело к вполне ожидаемым результатам — Питер нашел себе скромного и милого парня («Спасибо, я не хожу на такие вечеринки, они слишком раскованные для меня»), Джон по-прежнему кадрил девушек в столовой и на парах, а все остальные сексуальные (или почти сексуальные) мужские раздевания остались позади.       В армии Джон быстро стал капитаном, и дело здесь было в его умении разруливать сложные ситуации. Когда ему только дали должность, майор сразу вызвал его к себе и объяснил, что дальше будет только хуже, ребятам станет слишком тяжело, и они будут использовать разные способы расслабиться, поэтому нужен кто-то лояльный. Когда майор со значением в глазах посмотрел на него, Джон не сразу понял, почему именно его считают настолько лояльным. Долгие недели после этого он защищал своих ребят от всего возможного и скрывал по возможности разные мелочи — стакан спирта, свидание с хорошей медсестричкой, секс между солдатами в казарме. Все это было приемлемо, пока не наступил переломный момент, и почти половина их роты не погибла под пулями. После бойни они сидели опустошенные и не могли пошевелиться от ужаса и боли, пока самый молодой из них не начал медленно двигаться под воображаемую музыку и медленно стягивать с себя одежду. Его тело, как и тело любого молодого человека было почти совершенным — упругие мышцы, гладкая кожа, и Джон Ватсон позволил себе одну секунду насладиться этим пиром среди войны, а затем вышел на улицу. Как капитан он не мог позволить этому произойти, но как доктор понимал, что сейчас это единственный приемлемый способ избавиться от адреналина и накопившегося страха. И, разумеется, он не мог позволить, чтобы подчиненные подумали, что они опустились в его глазах. Это была его работа и главная ценность в его жизни на тот момент. На следующий день, ребята были по-прежнему тихие, но зато более спокойные и уверенные в себе. И Джон знал, что поступил правильно, но не думал, что в следующий раз сможет поступить также — его нервы были на пределе, и ему также надо было сбросить эти ужасные чувства. К счастью, его отправили домой прежде, чем такая ситуация повторилась вновь.       В третий раз все случилось почти по нормальному — Джон был в клубе, вокруг не было никакой опасности и он не чувствовал ответственности за людей, сидящих рядом. По случаю возвращения из армии Гарри решила познакомить его со своим нынешним образом жизни, а Джон хотел поговорить с ней хотя бы чуть-чуть — и они отправились в ЛГБТ-клуб. Атмосфера клуба ни разу не располагала к сексу — все было слишком приторным и ненатуральным. Парень у шеста был слишком накачанным, слишком смазливым, слишком довольным жизнью. И Джон, едва мазнув по нему взглядом, засмотрелся на девочек-танцовщиц, пока Гарри не стошнило от выпитого прямо в его тарелку. Именно тогда он и узнал, что у сестры проблемы с алкоголем и в личной жизни (по дороге домой в такси, она успела рассказать всю суть проблемы с Кларой). У Джона сводило зубы от боли, когда он думал, что ему придется решать все это, поэтому он позволил себе сбежать в Лондон.       Познакомившись с Шерлоком, Джон на минуту испытал облегчение, когда он сказал, что отношения его не интересуют. Вот только это было не совсем правдой. Шерлока интересовало все, что касалось преступлений. А множество преступлений завязано именно на отношениях людей. Поэтому ничего удивительного, что спустя энное количество убийств, одно из них все-таки было сделано в стриптиз-клубе, и Шерлок, вознамерившись понять логику убийцы, отправился туда, и, конечно, с верным Джоном. Находиться в клубе с Шерлоком было забавно. Шерлок никогда не задумывался о нормах поведения и, хотя слыл мастером маскировки, ни разу не пользовался ей сверх нужного. Проходящие мимо официанты со смешками рассматривали парня в пальто и с шарфом, и Джон, разумеется, мог бы указать на это Шерлоку, но, улыбаясь, ждал, пока тот сам догадается (может быть и никогда, что было бы еще смешнее). В этот раз это был элитный клуб — никакого слащавого интерьера и милых мальчиков. Все было по-взрослому, красиво и натурально. Там было всего несколько сцен — три девушки и два парня. Чтобы не отвлекаться от расследования, Шерлок, видимо ни капли не сомневаясь в его гетеросексуальности, усадил его ближе к сцене со светленьким парнем. Тот только начал танцевать — на нем все еще были рубашка и брюки. Двигаясь под музыку, он, плавно скользя, то прижимался, то отстранялся от шеста. Джон ошеломленно застыл, почувствовав, что его члену определенно нравится эта обстановка, а потому вернулся к единственной вещи, которая в этой комнате не вызывала возбуждения — к Шерлоку. Но периферическое зрение по-прежнему позволяло видеть обнажающегося парня с фрикционными движениями, хотя Джон и старался смотреть только на лицо Шерлока. Шерлок недоуменно обернулся на него, а потом понимающе усмехнулся и снял шарф (видимо до него наконец дошло, как странно он выглядит в этом месте, замотанный в пять слоев одежды). И все стало еще хуже. В голове Джона в один миг слились две картинки: обнаженный парень и раздевающийся Шерлок. Это не было оформившимися мыслями, а было только фрагментами фантазий. Их было всего несколько и они крутились в голове, не останавливаясь. Наконец, когда Джон поймал себя на том, что уставившись на шею Шерлока, размышляет, насколько заметным будет засос под шарфом, он не выдержал и сбежал из этого адского места. Как ни странно Шерлок последовал за ним ровно через минуту, уже зная мотив преступления и непосредственного убийцу, и Джон мог только надеяться, что ничего в его поведении не показалось Шерлоку странным или заслуживающим внимания.        В пятый раз фактически это нельзя было назвать «пребыванием на стриптизе». Джон только пришел из магазина и, включив свой ноутбук, надеялся насладиться несколькими минутами наедине со своим блогом. Когда оказалось, что его ноутбук находится в режиме ожидания, он даже не удивился — Шерлок использовал его куда чаще своего и не считал нужным скрывать это от Джона. Не удивило его и то, что на компьютере было открыто несколько видео. По настоящему удивился он только тогда, когда случайно нажал «пробел» и включил запись. Смотреть эротические видео было не в стиле Шерлока, и первая промелькнувшая мысль была, что он вновь пытается понять мотив преступления или же найти алиби одного из подозреваемых. Шерлока не было дома (видимо видео все-таки дало какую-то подсказку), и Джон позволил себе расслабиться и насладиться просмотром. Мужчина в кадре был высоким и довольно стройным, его волосы в приглушенном цвете казались темными, но абсолютно прямыми («Бога ради, и почему меня это задевает?»). Он, стоя спиной к зрителям, медленно стянул со своих плеч полуснятую рубашку, и Джон увидел его лопатки и сильную шею. Это немного напомнило тот случай в клубе, но, когда мужчина почти резким движением стянул с себя брюки и оказался в одних боксерах, Джон почти забыл свои нелепые фантазии. Ноги у неизвестного были длинными, задница упругой и твердой. И Джон, откинувшись в кресле, потянулся к своему члену, когда мужчина повернулся к свету и показал свой слишком узнаваемый профиль. Джон от неожиданности чуть не скинул ноутбук со своих ног.       Когда Шерлок вернулся домой, Джон уже успел успокоиться и придумать тысячу причин, почему эту ситуацию следует исключить из всех возможных баек на будущих пьянках. — О, — воодушевленно начал Шерлок, едва войдя в комнату. — Уже посмотрел? — Тебе кажется это забавным? — Разумеется, — усмехнулся Шерлок, падая в соседнее кресло. — Впервые вижу, что у моего братца настолько снесло голову от чувств. — От чувств? — непонимающе переспросил Джон. В голове промелькнула ужасающая мысль, что такие видео от почти Британского Правительства не попадают в руки кого попало, когда Шерлок пояснил: — Ты разве не замечал, что Майкрофт без ума от инспектора Лейстрейда? Джон облегченно выдохнул, а потом мысленно усмехнулся. Вот и еще одна причина почему не стоит рассказывать эту историю в баре. Особенно с Грегори Лейстрейдом. — Не совсем понимаю, причем тут видео и ты, — сказал Джон. — Банальная случайность — Майкрофт снял это видео, чтобы признаться в своих чувствах, но я оказался первым, кто успел перехватить диск. — И зачем вмешался? — С чего ты взял, что я вмешался? Отдал диск Грему, просто перед этим записал копию, чтобы шантажировать Майкрофта, вот и все. — Но почему на мой ноутбук? — Просто был ближе, — снисходительно пояснил Шерлок. — Шерлок! — покачал головой Джон. Конечно, по-хорошему стоило удалить видео, но Майкрофт иногда был такой занозой в заднице, что иметь на него управу было совсем неплохо. — И как все закончилось, ты в курсе? — Ну судя, по тому, что пять минут назад я получил от брата смс «спасибо», а он никогда не пишет смс — все идет великолепно. — Не сильно хороший план, — покачал головой Джон. — Неужели нельзя просто признаться в своих чувствах? — Слишком банально, — усмехнулся Шерлок. — Слова могут обмануть, реакции — нет. — Реакции? Но… — Братец установил камеры в кабинет инспектора три года назад. Обычно это скучные записи, где тот срывается на подчиненных, составляет неправильные отчеты или просто спит. В общем, куча компромата для увольнения. Уверен, что реакцию на то видео, Майкрофт отследил сразу же. — Все равно это слишком… — Джон запнулся. — Как ему только такая идея в голову пришла? — Она ему и не пришла в голову, — заметил Шерлок, отводя взгляд. — Это была моя идея. — Твоя идея? — задыхаясь, спросил Джон. «Какой я дурак! С чего взял, что Шерлок ничего не заметит!» — Я, конечно не обладаю выдающимися талантами своего брата, но надеюсь, что смогу на что-нибудь сгодиться, — совсем нелогично, по мнению Джона, продолжил Шерлок, взяв в руки ноутбук Джона. Спустя несколько мгновений в комнате включилась музыка и, разумеется, это была не глупая попса. — Бах? — испуганно спросил ничего не понимающий Джон. — Бетховен, — ответил Шерлок и, поставив ноутбук на столик, поднялся одним движением. Словно повинуясь музыке его пальцы пробежали по краям рубашки и плавно расстегнули пуговицы. Затем он медленно отвел полы рубашки, и Джон увидел его тонкое худое тело, острые ключицы и сводящую с ума шею. — Слишком костлявый? — грустно усмехнулся Шерлок. — Нет, ты… — Джон вскочил с кресла и почти прикоснулся к его груди, когда Шерлок сделал шаг назад и плавно отбросил рубашку, оставшись в брюках. Он осторожно пробежал пальцами по обнаженному участку тела, словно изучая, то и дело застывая, когда музыка замолкала, и вновь возобновляя движение, когда появлялась мелодия. Джон не отрывал взгляда от его рук, отслеживая движение, узнавая, восхищаясь этим телом, восхищаясь таким Шерлоком. Ему казалось, что это длится бесконечно, и что он мог бы наслаждаться этим бесконечно. Но, когда мелодия, неожиданно закончившись, переключилась на другую, Джон резко подался вперед и прорычал: — О, да к черту всё! Не обращая больше внимания на музыку, он избавил Шерлока от остальной одежды так быстро, как мог, и разделся сам, а потом заглянул ему в лицо. Шерлок стоял смущенный и словно потерянный. — Все нормально? — ласково спросил Джон, неуверенный, что правильно понял все происходящее. — Разумеется, — тут же выгнул бровь Шерлок, вернувшись к своему обычному виду. — Но ты рушишь весь мой план — там еще три симфонии, а я уже почти голый. — К черту симфонии! — воскликнул Джон и добавил хрипло: — А то, что ты почти голый, мы быстро исправим. P.S. К сожалению, симфонии так и остались неиспользованными. Потому что у Джона никогда не хватало терпения только смотреть ;-) Первая симфония — Бетховен "Мелодия дождя".