Фетишизм

Для настроения очень советую Kim Myung Soo (INFINITE) – It's okay even if it's not me И да, ребят, здесь потрахушки. Хорошие такие потрахушки, так что приятного прочтения!~

Как замечательно засыпать во время дождя, когда крупные капли лупят по стеклу и подоконнику, а ветер завывает за окном, и ты чувствуешь себя защищённым, спрятанным в своём маленьком мире, а стук дождевых капель успокаивает и убаюкивает. Как приятно засыпать под мурчание кошки, свернувшейся в клубочек под боком, мягко перебирающей лапами и терпеливо урчащей возле самого уха. Так настолько же мерзко, противно и абсолютно неприятно спать под громкий и гнусавый храп пьяного Тэхёна. Именно поэтому из парня и любовника Юнги быстро превращается в заклятого врага - слушать эту "мелодию наслаждения" дольше часа уже невозможно. Брюнет понимает, что идея: "Споить Тэхёна и развести на что-нибудь неординарное" провалилась ещё тогда, когда появилась в его голове, видимо, не совсем здоровой. Просто Тэхён пьянеет быстро, только ведёт себя нихрена не развязно. Он может долго пялиться в стену, думая о чём-то своём, и становится серьёзным до невозможности. От чужих объятий уворачивается и вздыхает тоскливо-обречённо. Юнги понимает - Тэхён из тех, у кого после алкоголя всё больное обостряется и режет изнутри с новой силой. Удавиться хочется от того, как младший лежит на полу возле дивана, раскинув руки, и больным взглядом смотрит в потолок. Он похож на подбитую лань, обречённый, понимающий свою скорую гибель и не противящийся ей. Тэхён шепчет: "Всё равно люблю, ты только скажи, когда надоем..." и стягивает плед с дивана, кутается в него и сворачивается на полу клубочком, теряясь во сне. Тогда Юнги заботливо уносит его на кровать и укладывается рядом, а потом... А потом приходит его величество Пиздец. Дамы и господа, спешим вам сообщить, что Мин Юнги - самый настоящий долбоёб. Потому что он даже разбудить Тэхёна не может, терпеливо его храп слушает. Тэхён затихает лишь ближе к утру, но тут уже другая проблема - он мечется по кровати и зовёт кого-то тихо-тихо, с надрывом. Юнги имя разобрать не может, но одно понимает точно - оно не его. Внутри колет и режет, бьётся хрусталем на тысячи осколков, потому что "не бросай меня" почти воем и имя совершенно чужое. Пиздец гаденько хихикает, и где-то в голове Юнги этот смех даже слышит. Ему обидно невероятно, потому что... потому что он хочет быть в Тэхёне, хочет так, чтобы мысли только о нём и дышали ради него, а младший о ком-то другом волнуется. И пусть бессознательно, но вспоминает другого. Юнги уходит курить на балкон, и кот преданно сидит у хозяйских ног, изредка трогая лапой босую ступню. Встающее солнце не видно за высотными зданиями, но небо выкрашено в бледно-жёлтый с розоватыми проблесками, и это притягивает. Небо словно расцветает тысячами цветов, и островки облаков лишь усиливают это ощущение. Юнги любит смотреть на небо. Оно завораживает и успокаивает. А также в облаках он часто находит вдохновение. Это что-то такое личное и труднообъяснимое; и смотреть на то, как дым поднимается в небо, мешаясь с облаками, делать глубокие затяжки и выдыхать через нос - до боли по-тэхеновски. Солнце давно уже в зените, а Юнги курит четвертую сигарету подряд, думает о своём и вздрагивает, когда чужие руки обнимают поперёк живота и прижимают к крепкой груди. От Тэхёна воняет, мягко говоря, а ещё у него явно болит голова, но это не мешает совсем как в дораме обнять парня и мягко шептать в темные волосы: "Доброе утро". Сигарета выпадает из пальцев и падает куда-то вниз. Ким совсем ещё сонный, тычется носом в макушку Юнги и шепчет что-то неразборчиво-восхищённое. Юнги оборачивается и настойчиво выпутывается из объятий. Ему обидно, больно, плохо, а Тэхён лишь хлопает глазами, совершенно не понимая, что опять сделал не так. Младший думает о том, что совсем его не понимает. Между ними не пойми что, и с каждым днем всё лишь усугубляется. Юнги часто злится, обижается на что-то и подолгу пропадает "на работе". Становится очень грустно. Тэхен уходит в сторону кухни, бодяжит растворимый кофе, потому что механизм работы с кофе-машиной его бедный мозг так и не осилил, пишет Намджуну длинное смс с просьбой встретиться и немного прогуляться, потому что он соскучился, и вообще, "хён же такой классный". Видимо, старшего покоряет обилие эпитетов, потому что ответ приходит очень быстро. Джун предлагает пойти в парк и спрашивает, не против ли Ви компании Сокджина. Тэхён думает недолго, отвечая согласием - к старшему у него симпатия и доверие. Насчёт Юнги тоже вроде всё понятно - ещё до того, как Сокджин, собственно, стал собственником хёновской задницы, Тэ заговорщицким шёпотом попросил ничего о Мине не рассказывать. Краснел, запинался и путался, но ситуацию объяснил. Джин был не против. Старший стал кем-то вроде мамочки, которой можно поплакаться о своих проблемах и с которой можно найти верное решение. Это не могло не радовать, ведь в одиночку справляться со всеми переживаниями слишком трудно. До встречи почти полтора часа, так что Тэхён успевает разобрать вещи из стиральной машинки, сбегать в магазин и даже немного почитать. В итоге опаздывает на двадцать минут и бежит к месту встречи чуть ли не на сверхзвуковой, натягивая футболку прямо на бегу и выбивая дух из мимо проходящих девушек. Всё-таки тело у него отменное. Оказывается, что можно было и не спешить - хёны сидят на дальней лавочке и самозабвенно целуются, позабыв об остальном мире, как о ненужном мусоре. Тэхён некоторое время топчется рядом, но когда парни, кажется, собираются переходить к большему, не выдерживает и орёт-орёт-орёт матом. Намджун смотрит на младшего потрясённо, хватая ртом воздух, а потом так же молча его закрывает. - Ой, простите, - Ким-младший покрывается румянцем и опускает глаза в землю, вызывая со стороны друзей смех. Джин встаёт и треплет Тэхёна по волосам, Джун обнимает и шлёпает по заднице, заставляя краснеть с новой силой. А ещё шепчет в ухо жаркое "спасибо за него, он словно из сказки", и щурится совсем лукаво, мимолётом кидая взгляды на своего парня; нечитаемые, но очень пламенные. Ви за них рад, даже очень. Ему нравится видеть, что его лучший друг снова носит футболки и брюки в обтяжку, часто смеётся, на его руках почти не видны шрамы и нет кровавых отметин, а на телефоне фотография безумно любящего его человека. Тэхён рад честно-честно, но внутри всё равно зарождается обида, потому что боль старшего теперь забрал он, и из-за Юнги не резать вены, кажется, никак. Его любовь сама по себе боль, помешательство, больное забвение. Юнги весь из фетишей, весь идеально-грубый и настоящая сука, вот только Тэ любит и всё прощает. Любит, когда жёстко и жестоко, когда старший вымещает на нём злобу и своих внутренних чертей, разукрашивая спину и бёдра алым. И когда Юнги нежный, - это эфемерно и как во сне, больно в животе и обидно, потому что кажется слишком ненастоящим. - Ну что, куда мы? - Джин держит своего парня за талию, не смущаясь прохожих и, порой, их косых взглядов. Ему ничуть не стыдно, и Намджун в этом всём просто плавится, отдаётся без остатка, как привык, и получает взамен тонны любви, нежности и ласки. Эти парни словно из другого мира - оба красивые, умные, понимающие друг друга с полуслова, везде вместе. Они не скрывают своих отношений. - Давайте к пруду, я слышал, что там недавно запустили уток, молоденьких совсем, ха-ха, - Джун улыбается по-придурочному счастливо, и всю прогулку Тэхён ощущает себя третьим лишним. Нет, он компанию старших очень любит, но они так поглощены друг другом, и от этого "Джунни, я хочу мороженого" - "У тебя тут шоколад остался, давай я слижу" - "Малыш, ты такой смешной, когда сердишься" челюсть сводит и желудок просит вывернуться наизнанку в ближайших кустах. Ви садится под большим раскидистым деревом - он не ботаник от слова совсем, и что это за дерево - совсем неважно, мнёт в пальцах сигарету и дышит дымом, не затягиваясь. Пассивное курение ещё более вредно, но ему плевать. Старшие милуются возле пруда, забыв, кажется, о его существовании, и Тэхён не знает, радоваться ему или плакать. Ему тоже хочется брать любимого за руку, обнимать в порыве чувств, чувствовать ладонь на своей голове и награждать лёгкими поцелуями за ушко, не стесняясь редких прохожих и друзей. Иметь возможность пойти куда-либо вдвоём, касаться без опаски, показывать свою заботу и нежность. Но Юнги это не нужно, он не хочет и даже не пытается предложить, а Тэ слишком боится нарушить это тонкое затишье в их отношениях. - Бу! - Намджун налетает откуда-то сбоку и падает Тэхёну на колени и живот, от чего оба парня разваливаются на траве. Старший смеётся и тычется лбом в грудь Ви. - Слушай, ТэТэ, мы так давно никуда не выбирались! Большой компанией, знаешь, когда собираешься с друзьями и друзьями друзей. За городом, шашлыки, печёная картошка, тофу, байки у костра... Может, давай в эти выходные? Джин и место хорошее знает. Позовёшь своего друга... Чонгука, да? - Хён... - Джун продолжает расписывать, как здорово было бы съездить, и Тэхёну приходится повысить голос, - хён, почему так внезапно? Ты же совсем не любишь такое, это я всегда что-то организовывал, куда-то тащил, спаивал в ебеня... - Ха-ха, раскусил. Я недавно видел Юнги, пересеклись в студии, и он был очень подавлен. Я не держу на него зла, если бы мы не расстались, ты не познакомил бы меня с Джином; я просто подумал, что было бы неплохо свести его с кем-нибудь. С Чимином, например, или с Хосоком... как думаешь? - Да. То есть нет... то есть, неплохо конечно, ты хорошо поступаешь, заботясь о нём, - Джун улыбается и говорит уже о чём-то другом, а Тэхён думает, что сейчас умрёт.

***

Сказано - сделано. Намджун организовывает всё с невероятной быстротой, и найти отговорку не выходит ни у Тэхёна, ни у ошарашенного внезапным появлением бывшего Юнги. Тэ за день до поездки сбегает ночевать в общежитие Чонгука, оставляя старшего наедине с его обидами и подозрениями. Мин ложится спать непривычно рано, ведь заняться по сути нечем. В постели холодно и пусто, и Юнги обнимает подушку Тэхёна, пахнущую его любимым гелем для душа и чем-то таким сладким, совсем по-тэхёновски. Гладит пальцами татуировку на руке, вспоминая, как это делал Тэ: касался губами цветных росчерков, обводил каждую линию носом и шептал совсем тихо о том, что любит несмотря ни на что, любит-любит-любит. Юнги не уверен в том, что любит его, но отпускать не хочет. Будильник на семь утра Юнги замечает в половину восьмого, когда телефон, кажется, уже надорвался от повторов. На сбор десять минут – всего ничего, умыться-одеться и бежать вниз, потому что Намджун на машине, а Чимин, скорее всего, уже ждёт. Хосок ехать отказался сразу, и Мин ему в этом плане очень завидовал. Он бы тоже хотел остаться дома на выходные, в идеале - устроив траходром с Тэхёном. Впрочем, смотреть по телевизору английские сериалы и лежать головой на коленях младшего тоже было бы совсем неплохо. Но ему нужно куда-то ехать, смотреть на то, как Тэхён веселится с совершенно другими людьми и не понимать, что ему нужно делать, чтобы единолично получать всё тепло этого человека. Ким как солнце, его много и хватит на всех, его можно назвать персональной музой Юнги, потому что в его рэпе всё чаще проглядывают строки о больном помешательстве. И за это совсем немного, но стыдно. Возле самого дома стоит машина Джуна, а недавно пришедший Тэхён уже вьётся вокруг Чимина, пища: «Хён такой милый! У хёна такая задница!» - и шлепая по этой самой заднице в шутку. Его друг стоит рядом, неожиданно высокий и красивый, смотрит задумчиво куда-то далеко, словно бы сквозь дома. Юнги стоит у дверей подъезда и смотрит на всё это сборище, мысленно уже прощаясь со своим спокойствием. Юнги совсем невдомёк, что всю ночь его парень рыдал в подушку, потому что придётся молча смотреть, как самого Юнги будут сводить с кем-то. Тэхён не здоровается, когда старший подходит, лишь смотрит-смотрит-смотрит, и взгляд у него, как у побитой собаки – несчастный и обиженный. Ему невероятно обидно, но Юнги с ним сам не заговаривает, а если бы друзья их забрали вместе, возникли бы вопросы; Тэхён не уверен, что готов отвечать на них. Дальше всю дорогу они едут почти молча, лишь изредка Чимин и Чонгук перебрасываются дежурными фразами о погоде и планах на вечер. Ехать прилично, и Тэ засыпает, обняв новоиспеченного макнэ их компании, уложив голову на его грудь. Тихое звучание голосов убаюкивает, а косые взгляды со стороны Юнги придают определённую уверенность. На пляж приезжают часа через три, когда самое пекло и делать совсем ничего не хочется. Старшие ставят палатки, пока Тэхён, Чимин и Чонгук носятся по песку за мячом. Они чувствуют себя детьми, а серьёзный офисный работник Пак Чимин неожиданно оказывается совсем ребёнком в душе и поведении. Тэхён пинает мяч и бежит в сторону, потому что его вот-вот собьют с ног, но Гук быстрее, хватает за руки и тянет на землю, а дальше они с хохотом катятся по песку, собирая на себя всё, что только можно. У Тэхёна песок в волосах и на майке, младший стягивает свободную футболку, обнажая красивое, подкачанное тело, а заодно недвусмысленно натянувшиеся палаткой шорты. Ви ржёт и снова падает на задницу, тыкая пальцем в конфуз. - Ты возбудился, блять, возбудился! Кукки возбудился от игры в мячик! – Ким орёт, как ненормальный, а Чонгук стоит красный, как варёный рак, и комкает футболку в руках. На этом приключения не заканчиваются – Намджун умудряется обжечься, пока разжигает костёр, Джин упускает в воде несколько бутылок пива, а Чимин теряет где-то в песке свой новенький телефончик. Юнги сидит один возле палаток и наблюдает за всеобщим весельем с лицом мученика. Такие поездки – совсем не для него, но Тэхён кажется счастливым, и уже только ради этого стоило поехать. В голове кадры, которые останутся навечно, и это лучше фотоаппарата, потому что камера не передаст ощущений, а память их не потеряет: Тэхён в песке, Тэхён смеётся, Тэхён бежит, Тэхён в воде по икры и плещет в остальных, Тэхён ныряет, Тэхён мокрый и полуголый, везде Тэхён-Тэхён-Тэхён. Он яркий, он красивый и живой. Он без боли на лице. Другой. Вечером вся компания собирается у костра. Джин раздаёт шампуры с сыром тофу и сосисками, Джун приносит из воды холодненькое пиво. Тэхён пальцами ног зарывается в песок, улыбается, потому что: «Там тепло так, кайф». Юнги сидит рядом, непозволительно близко, и от этого буквально бросает в жар и холод одновременно. Хочется как бы невзначай сдвинуть руку чуть дальше и накрыть ладошку старшего своей, сжать, провести между пальцев и оставить их руки сцепленными в замок. Ви очень хочется. Чонгук, сидящий напротив, первым суёт свой сыр в огонь, но тот вспыхивает и стекает вниз в костёр на радость. Сокджин травит рабочие байки, рассказывая о "жирном как кит, ну правда!" недавнем клиенте: "И зад у него плоский такой, оплывший, бр-р!" под дружный смех. Парни пьют, едят, и царившее в начале дня напряжение постепенно сходит на нет. Чимин приваливается к плечу Юнги, и Тэхён рад, что видит это лишь боковым зрением, но в голове предательское "а что, так можно было?". Он тоже хочет касаться, тоже хочет чувствовать холодную руку на своей талии и тяжесть на макушке – его парень любит ставить туда подбородок, когда они сидят в обнимку. Небо чёрное и совсем ясное, звёзд ещё очень мало, одна лишь Полярная звезда светит словно вместо Солнца, и Тэхён был бы не против, если бы их планета была чуть ближе к той загадочной звезде. Крутилась вокруг неё, к примеру. Да, это определенно было бы интересней, чем какое-то скучное Солнце. Возможно, тогда и ночи были бы длиннее, раза эдак в два, и ему не пришлось бы расставаться со старшим так скоро. Ведь девять часов – сущая ерунда, когда хочется секса, ласки и тепла одновременно. - Ты так задумчив, Тэхён-а, влюбился? - Намджун, кажется, уже пьян, его глаза блестят в отсветах огня, а губы расползлись не то в улыбку, не то в усмешку. Тэхён в ответ лишь отводит взгляд и, чуть подумав, кивает. Его влюблённость слишком очевидна, чтобы это скрывать. - И кто же эта счастливица? Чонгук заливается смехом, Юнги таращит глаза, а сам Ви готов вот прямо сейчас провалиться под землю от смущения. Сокджин лукаво прищуривается, но ничего не говорит. - Кхм, хён... это не девушка... - Тэ ну вот правда очень стыдно, но... но. Он не был бы самим собой, если бы однажды не влюбился в парня. Такой пиздец, конечно, нередкое явление, но лишь ебанутый на всю голову Ким Тэхён мог вляпаться по самое "не хочу" в самого крутого андреграунд-рэпера Сеула и бывшего своего лучшего друга. - Оу, неужели? Прости, я даже подумать не мог, что ты... как давно? - Джун выглядит действительно обеспокоенным, но Ви отчаянно хочется перевести весь разговор в шутку. Его взгляд настолько несчастный, что Джин увлекает за собой Чимина, а вскоре их покидает и поспешивший за старшими Чон. Они остаются втроём: Тэхён, Намджун и Юнги. Ким-старший подсаживается ближе и пьяно дышит в самое ухо. - Это Чонгук, да? Он правда невероятно красив, так что я не удивлюсь, что вы с ним... - Нет! - Тэхён кричит, Тэхён готов рвать и метать, потому что мелочь, конечно, любимая, но не так, совсем не так. Чонгук знает слишком много, чтобы любить его не как брата. У них самый яркий броманс в универе, но чтобы... с ним, вместе... Нет, никогда. Намджун смотрит пристально, а затем пристаёт уже к Юнги, но тот на разговор совсем не настроен, а от вопросов о личной жизни отмахивается. Тэхён не выдерживает и уходит в темноту. Нагревшийся за день песок обжигает ступни, а пиво плещется в полупустой банке, что парень прихватил с собой, и в горле. От пива захмелеть странно, но Тэхён может. У него все чувства обостряются, и слушать о том, какой Чимин замечательный и что Юнги стоит попробовать с ним - просто выше его сил. Ким возле самой воды садится, так, что волны иногда накрывают по щиколотку, пьёт светлое и шарит по карманам шорт в поисках сигарет - забыл. Телефон пиликает о разрядке, тоже не прибавляя настроения - музыку уже не послушать. Вода успокаивающе шумит, облизывая узкие лодыжки прохладными волнами. Где-то далеко кричит птица, ребята снова собираются у костра. Без Тэхёна. "Поебать!" - парень пинает песок и рычит от безысходности. Ему бы вены рвать зубами, так, чтобы мясо клоками и кровь во все стороны, лишь бы не чувствовать, как злость и ревность разъедают изнутри. Скулы предательски сводит, и блондин вытирает влажные дорожки слёз со своих щёк, едва слышно всхлипывая.

Здесь советую переключиться на G-Dragon - Untitled,2014

Ресницы слипаются от слёз, но Тэхён упорно трёт глаза и смотрит на море, неспокойное, как и его душа. От ветра немного холодно, и Ким жалеет, что не надел любимый белый лонгслив - кожа на руках уже покрылась гусиной кожей. Тэхён погружён в свои мысли настолько, что лёгшая на плечи куртка - полная неожиданность. - Простынешь, бестолочь, - Юнги плюхается рядом и натягивает рукава кофты до самых костяшек пальцев, пряча испещрённые ожогами ладони и запястья. Чёрная макушка взлохмачена, и не мытые с утра волосы торчат в стороны вихрами, делая причёску старшего похожей на зализанное коровой сено. - Быстрее сдохну, - Тэхён привычно превращается в истеричку. Он не кричит, пока что. Просто даёт понять, что сейчас у него настроение такое, что будь под руками посуда, она бы сейчас превращалась в осколки. - Какого хуя ты не сказал, что не такой? - шипит Юнги, и не такой больно бьёт по ушам. Словно дефектный, неправильный, лишний, не такой. - Ты никогда не спрашивал. С кем я был до, о чём мечтал, какие цели преследовал. Просто появился тогда... и всё, знаешь, как накрыло, обрезало. Отсекло по полной. Я не помню, был тогда с кем-то или нет, может, у меня даже была девушка, но... Но. Ты был таким красивым, опасным, запретным. Я просто не смог удержаться. - Тэхён выдаёт всё, как на духу, что волновало, что беспокоило ночью, заставляя подрываться с постели и нарезать круги по квартире, то, что болело весь этот год. - Тэхён... - Я всё думаю, - он не даёт договорить, перебивает, потому что сил держать в себе уже просто нет, - отчего ты так скрываешь меня. Тебе стыдно? Я некрасивый, может, недостаточно хорош? Я всё сделаю, всё, что угодно, лишь бы ты признал меня. Не боялся, не отрекался, не прятал от других. Я не хочу так играть, мне стыдно перед хёном, а ты... так спокойно позволяешь каким-то Чиминам лапать себя, и ведь тебе совершенно плевать, что я на этот счёт думаю. Юнги молчит, смотрит на воду и сжимает руки в кулаки. Он не думал, что это всё выходит... так. Просто потому, что спать с Тэхёном удобно, да и жить тоже, в общем-то. Тэхён - это почти все ужины, бесплатная грелка, какие-никакие, а дополнительные деньги, и идеальная груша для битья, когда настроение ни к чёрту. Но думать о нём, как о сожителе и любовнике, не выходит, к тому же, Юнги сам предложил встречаться, хотя, вообще-то, совсем такого не планировал. А у Тэхёна по щекам слёзы, лицо красное и руки трясутся. Он вскакивает и уходит в их с Чонгуком палатку. Рычит в надувную подушку и поскуливает, сворачиваясь в позе эмбриона, пряча лицо где-то в коленях. Плечи сотрясаются, пока он сдерживает рыдания, выдавая их хриплым скулежом. Остальная компания шумит у огня - Чонгук рассказывает об учёбе и неудачном опыте с парнем, Чимин утешает тем, что всё ещё впереди, а потом эти двое уходят смотреть на звёзды, оставляя самых старших в обнимку сидеть у костра, допивая остатки пива и поочередно откусывая сосиски с одного шампура. Во всеобщей идиллии Тэхён и Юнги чувствуют себя лишними, считая, что уж второму-то наверняка нормально. Когда всё съедено и выпито, все звёзды посчитаны, а костёр успешно потушен, возникает заминка с палатками: Чимину отчего-то приспичило ночевать с Чоном, поэтому Юнги попросили поменяться с макнэ местами. О том, что идти сейчас к Тэхёну - последнее, чего брюнет хочет, он, конечно же, не говорит. Ночь холодна, и вариант спать на пляже отпадает сразу - к утру парень отморозит всё, что только можно. В палатке Тэхёна горит фонарь, а сам парень лежит на боку, не шевелясь даже когда старший заглядывает внутрь. Чонгук предупредил, и уже за такое предательство младшего хочется покромсать на мелкие кусочки и отправить Чимину почтой. По частям. Юнги устраивается на свободной части матраса, но палатка такая узкая, что они оказываются практически вплотную. Тэхён сопит тихо и обиженно, а ещё у него футболка задралась, обнажая кубики пресса, и руки в полумраке кажутся настолько искушающими, что старший безумно хочет эти большие ладони на своих бёдрах до синяков. Хочется плотно притереться кожей к коже, чтобы потом склеиться, чувствовать в себе дикое желание и целовать идеальные губы, прикрытые веки, сжимать плечи и оставлять алые метки у ключиц. - Тэхён... - Мин прижимается ближе, а потом - влажными губами к горячей коже на шее. Младший реагирует незамедлительно, у него словно разряд тока по всему телу, что пьяно отзывается на малейшее прикосновение. Тянет руки и обнимает, чувствуя, как напрягается спина под чёрной кофтой; своими горячими ладонями лезет под ткань, сжимая тонкую талию и чувствуя пальцами каждый позвонок на худой спине, там, где кожа почти белоснежная и нежная, как пух. Кима от этого просто кроет. Он тянет тонкие пальцы старшего в рот, обсасывает каждый и лижет в ладонь. Юнги шепчет, думая, что пьяный Тэ ничего не запомнит, но сильно ошибается, потому что Тэхён вспомнит всё, кроме своих слов во сне: - Как бы это странно ни звучало, я боюсь проебать тебя, малыш.

Burial – Fostercare

Юнги ведёт губами по уху, чуть прикусывая мочку, и дальше - к скуле. Носом притирается к нежной коже, пока с него всю одежду стягивают. У Тэхёна футболка - с плеча, и Мин туда тут же - губами. Блондин откидывает голову назад, сминая в ладонях попу Юнги, осторожно пробираясь пальцами внутрь. Юнги шипит, но терпит, хотя копошение в нём сухих пальцев вряд ли можно назвать приятным, но смазки ни у кого нет, а без хорошей растяжки на Тэхёна - никак. Мин вообще думает, что относится к тому редкому виду извращенцев, кому бейсбольную биту (в лице члена Ви, конечно же) в зад - кайф на постоянной основе, а не пару раз в качестве эксперимента. Тэхён старается быть нежным, но всё равно срывается, потому что холодные пальцы внизу живота и то, как медленно с него снимают шорты, вытерпеть трудно. Едва ткань перестаёт сковывать, Ким подаётся бёдрами вверх, проезжаясь головкой между ягодиц старшего. Юнги закрывает глаза, откидывается на предусмотрительно согнутые ноги и чувствует прикосновение скользкой от смазки головки, мягкие поглаживания вокруг входа и сам медленно начинает опускается. Он смотрит, как Тэ облизывает губы - длинным языком по идеальным губам, и теряет связь с реальностью. Ладони быстро потеют, и Мин совершенно не знает, куда деть руки - заводит назад, трогая основание чужого члена и ощущая, как между разведённых пальцев, придерживающих аккуратные половинки попы, движется Тэхён. Тот вскидывает бёдрами со всей дури вверх, выколачивая весь дух из Юнги. Член Тэхёна можно увидеть через живот Юнги, и от этого тоже - кроет. Киму немного страшно, он боится сделать больно, но Мин поднимается и опускается в такт толчкам, цепляясь руками за колени и грудь младшего. Отталкивает ладони Тэхёна, когда тот тянется к его члену, сам движет по стоящей плоти несколько раз, но в итоге упирается возле бёдер младшего в матрас, потому что когда с двух сторон - слишком много. Юнги весь сжимается, чувствуя Тэхёна от основания до самой головки, стонет хрипло, едва слышно, но этого достаточно, чтобы младший сходил с ума, сжимал бока до синяков и поднимался на локтях, кусая в шею и плечи. Белое тело всё в отметинах. Красных, кровавых - зубы смыкаются, разрывая тонкую кожу. Юнги царапается и отдаёт себя в ответ, принимает, раскрываясь, ему нравится вот так - быть сверху, когда можно чувствовать всё и сгорать от того, что мало. Тэхёна ему беспросветно мало. Вести длинным языком по идеальным губам - как заклятие. Тонкие, такие желанные на груди пальцы - как главный фетиш. Тэхён толкается снова и снова, хрипит и стонет от болезненной узости и едва держится, чтобы не кончить прямо сейчас. Ему нравится смотреть на лицо Юнги - напряжённое, переполненное наслаждением, смотреть, как приоткрывается его рот, как вздымается грудь, ведь воздуха отчаянно не хватает, а макушка упирается в натянутый брезент. Ким запускает пальцы в тёмные волосы, сжимает в кулак и грубо тянет на себя, целуя и облизывая губы парня своим блядским языком. Мин быстро устаёт в такой позе и капризно просит перевернуться. Приходится уложить его на бок и толкаться со спины, закинув худую ногу на своё бедро. Юнги ломает и выкручивает,он утыкается лицом в надувную подушку и цепляется пальцами за край матраса, но те соскальзывают от пота. Он рвёт губы в кровь, лишь бы не кричать так громко, потому что если их сейчас прервут, будет совсем не в кайф. Тэхён движется грубо, и звук шлепков разносится по всей палатке. Член младшего, пожалуй, главное помешательство, его не любить невозможно, на него хочется постоянно и грубо. Бёдра шлёпают по ягодицам, у Кима рука затекла и колено скользит, мешая заданному ритму. Тэ уже, Тэ почти, ему ещё пару толчков - и всё, финиш, его самолёт улетит далеко и надолго. Едва горячие пальцы касаются налитой кровью головки, Юнги кончает, весь сжимаясь, и внутри становится невероятно мокро, потому что Тэхён тут же, буквально в то же мгновение. Весь матрас - в сперме, и выходит младший с хлюпаньем. Юнги распластан, лежит без сил и едва дышит. Не помнит как, да и зачем, когда ему и без того хорошо? Грудная клетка сжимается механически, но воздуха в легких он не чувствует, лишь опустошение и слабость во всём теле. Тэхён вытирает всё влажными салфетками, а с тела Юнги - языком. И с таким невинным лицом, что и второй раз кончить не зазорно. Если бы не усталость, Мин точно бы не сдержался. Марсианская морда тем временем накрывает его пледом, переворачивает на спину, чтобы удобней было, и устраивается на груди, при этом обнимая, словно тисками сдавливая. Юнги вплетает пальцы в выжженные краской волосы и тянется, чтобы поцеловать в кончик носа. И в эту ночь он наконец-то спит. Счастливый и полностью уверенный в том, что этот человек ему однозначно нужен. Утро начинается в половину пятого, над водой - крики чаек, тревожащие парней. Тэхён в одних плавках первым выбирается из палатки и смотрит на небо. Оно жёлтое, розовое, голубое и совсем немного какое-то дымчатое, даже серое. Чистое, совершенно безоблачное от утреннего солнца, словно изнутри налившееся мягким тёплым светом. - Красиво, - слетает с приоткрытых губ. Ким садится на песок в позу лотоса и смотрит на небо почти безотрывно, пока солнце не поднимается на середину неба и не слепит глаза до слёз. Даже тогда уходит не сразу, прощально машет светилу рукой и благодарит за то, что их планета крутится не вокруг Полярной звезды. Он возвращается в палатку, где Юнги сонно потягивается и выглядит как котёнок. Маленький, нежный комочек, который не хочется выпускать из рук. Тэхён невольно подвисает, смотрит в упор и улыбается своей квадратной. - Ну, чё пялишься? Ебало треснет, - шипит старший зло, мигом разрушая всё очарование. - Вечно ты так, всю романтику портишь, - Ким притворно вздыхает и бросает в парня его скомканную кофту. - А как же поцелуи с утра и глупости на ушко? - Ты не баба, чтобы тебе глупости шептать, - отрезает Юнги, а затем тянет Тэхёна к себе за руки и кусает за ухом. - Так считается? - Вполне, - Тэхён буквально светится от счастья. Они сворачивают палатку и относят вещи в машину, чтобы потом не тратить время и полноправно подгонять остальных. Мин тянет младшего к самому морю, смотрит на спокойную водную гладь, а потом целует долго и чувственно, цепляясь пальцами за чужие руки и вжимаясь всем телом. - Тэхён! - голос Намджуна застаёт врасплох, и блондин щурится, как нашкодивший зверёныш, но Юнги не отстраняется и не ищет оправданий, лишь гладит по светлым волосам и шепчет "пошли". Вопросов им не задают, но, судя по глазам хёна, их обоих ждёт серьёзный разговор. Перед самым отъездом Юнги громко объявляет о том, что ему нужно познакомить всех с его парнем, а Тэхён краснеет, как варёный рак. Всё-таки хорошо, что Земля не крутится вокруг Полярной Звезды.