Куколка на ДВОИХ

Ничем не примечательно заведение, где всем на всех плевать, а именно — один из университетов Сеула, университет Ёнсе. В данный момент все на занятиях, но есть и те кто прогуливает, шатаясь по пустынным коридорам в стенах университета. В одном из таких коридоров стоит прижатый к холодной стене омежка, пытающийся вывернуться из захвата огромных лап альфы, которые пытаются как можно быстрее справиться с одежной на омеге, дабы вкусить нежность и бархатистость кожи омеги. Но каким-то образом омега уворачивается, и звук резкой пощёчины отрезвляет альфу, что невольно ослабил хватку, и омега резким рывком вырывается, сбегая от противного альфы в слезах. — Мы ещё не закончили, шлюха, — выплёвывает альфа, прикасаясь ладонью к месту удара. — Это только начало, — чуть тише для себя добавляет он. Итак, я думаю, что пора бы познакомиться. Мин Юнги, альфа, и мне 22, учусь на 3 курсе музыкального отделения, один из самых желанных альф этого универа. Хотя, в прочем, есть и ещё одно чмо. Вы, конечно, может, и спросите почему я так с тем омегой, но, знаете ли, когда на тебя толпами вешаются, это надоедает прям пиздец. Этот омега виноват сам: подставляя свою задницу мне, он, конечно же, желал, что я ему скажу после секса, что он мой идеал и мы проживем с ним всю жизнь. Ахаха, да хуй тебе в рот, шлюха; я не верю в истинность. Да и как тут поверить, что где-то в этом грёбаном мире есть твоя пара. Хотя мне на всё это плавать с высокой колокольни, но одно меня задевает конкретно так, а именно — ублюдок, который учится со мной в этом же университете, и зовут его Чон Чонгук. Наверное, интересно, чем он мне так дорогу перешёл? Я бы сказал, даже не перешёл, а просто лёг посередине и до сих пор валяется, гандона кусок. Так вот, проблема в том, что мы почти схожи, а именно: телосложением, внешностью, иногда характерами (не спрашивайте, откуда я это знаю), а самое паршивое это то, что эта гнида так же пахнет, как и я. И как мне после этого живётся, да пиздец полный. Тёмная комната, окна зашторены, вещи разбросаны по полу, скрип кровати и бьющейся спинки о стену; в комнате душно, запах текущей и извивающейся под альфой омеги возбуждает сильнее; он вбивает омегу в матрац, силы на исходе. Альфа гортанно рычит и оскаливает клыки, запрокидывая голову, толчки усиливаются, омега почти теряет сознание от приближающегося оргазма; последний толчок, и альфа выскальзывает из омеги, изливаясь тому на живот. Обессилено падает на кровать рядом с омегой и, перед тем как провалиться в сон, шепчет омежке на ушко:  — Проваливай; дверь захлопнешь, — омега в шоке от слов подрывается, собирая свою одежду, убегая в слезах. Всем здрасте; я альфа, мне 22, зовут меня Чон Чонгук. Учусь на 3 курсе в университете Ёнсе, по направлению танцы. Один из самых желанных альф этого универа, хотя есть тут ещё одно чмо, и зовут его Мин Юнги. Эта тварь просто заноза в моей накачанной заднице; я бы сказал, что не заноза, а целая такая трухлявая коряжина, которая вечно в ногах болтается. Живу я один в немаленькой такой квартирке, предки мои имеют крупный строительный бизнес и в партнерах у нас... как вы думаете кто? Никто иной, как отец этой занозищи Мина Юнги, за ногу его дери. Семья Мин куда влиятельнее, чем наша: у них не только строительный бизнес, но и торговые центры и немалое количество ночных клубов. Одним из которых владеет Юнги; что греха таить, я там постоянный клиент. Знакомы мы с ним со старшей школы, когда родители познакомили нас на банкете в честь слияния корпораций. Вот тогда-то всё и пошло по пизде: мы с ним не особо-то и поладили, хоть почти одинаковы, даже запах один на двоих. А после окончания школы родители сказали нам идти в один универ, желая, чтобы их детишки подружились, но стало только хуже: вечные перепалки, даже драки, мы стали ненавидеть друг друга. А с наступлением учебного года моя жопа чует неладное, а именно — что грядёт буря. Время близится к полуночи, танцпол искрится сотнями тысяч мелькающих огней, жара, тела двигаются в едином ритме, словно в трансе, в воздухе смесь различных запахов омег и альф, алкоголя и желания. Кто-то танцует, кто-то ошивается у барной стойки, желая выцепить кусок по слаще. — Тэхён? — зовёт омега, но ноль реакции. — Тэхён, мать твою… — к нему поворачиваются, — какого хера мы сюда припёрлись? Я не хочу, чтобы меня склеил какой-то пьяный альфач. Я хочу танцевать. — Так иди, чё пристал-то, — друг разворачивается обратно, показывая на цель, а потом добавляет. — Я нашёл себе развлечение на этот вечер. Омега цокает и встаёт, направляясь на танцпол, где музыка проникает под кожу, заставляя двигаться в такт. Покачивая бёдрами в ритм музыке, омега пробирается в середину зала, где толпа гуще и трётся друг о друга. В какой-то момент его мысли, чувства, эмоции — всё поглощает музыка, и внутри пустота: он ничего не чувствует, только музыка, громко льющаяся из колонок. Танец омеги прерывается в тот момент, когда он ощущает на своих бёдрах чужие руки, которые поднимаются выше, пробираясь под одежду; омега чувствует запах алкоголя вперемешку с запахом молотого кофе, и тут он резко впадает в ступор, пока длинные пальцы ведут вверх, касаясь сосков. Как такое возможно? Почему сейчас? Истинный? Серьезно? О боже, как это банально. Мелькают мысли в голове у омеги. Но его отрезвляет движение альфы, когда тот касается его шеи горячим языком. Омега резко выдёргивается и бежит через толпу к выходу, подальше от этого места. Пьяный в хлам альфа заползает в кабинет и падает на диван, проваливаясь в сон, в то время как на него с непониманием и презрением смотрит другой альфа и подходит, чтобы что-то сказать, но резко останавливается принюхиваясь к бездыханному телу, от которого несёт алкоголем и тонкими нотками сливочной карамели вперемешку с молотым кофе.