Синий +13

Гет — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между мужчиной и женщиной
Ориджиналы

Пэйринг или персонажи:
Нун'Ья/землянин
Рейтинг:
NC-17
Жанры:
Фантастика, PWP
Предупреждения:
Изнасилование, Кинк, Секс с использованием посторонних предметов, Ксенофилия
Размер:
Драббл, 3 страницы, 1 часть
Статус:
закончен

Награды от читателей:
 
Пока нет
Описание:
"Самцы Земли всегда казались Нун’Ье забавными. Поначалу они любили строить из себя мучеников и супергероев — для описания их поведения не было ничего точнее простых земных слов, — но стоило найти нужную точку и чуть надавить..."

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Примечания автора:
Фемдом, ксено-анатомия, граничащая с боди-хоррором, специфическая манера повествования.
Написано на ЗФБ-17 для команды Male Non-Con.
16 марта 2017, 15:18
— Пожалуйста, не надо, пожалуйста, — заскулил он. — Я все сделаю, прошу, умоляю, только не надо!.. Не надо меня в Яму!
Самцы Земли всегда казались Нун’Ье забавными. Поначалу они любили строить из себя мучеников и супергероев — для описания их поведения не было ничего точнее простых земных слов, — но стоило найти нужную точку и чуть надавить...
Кто-то боялся лишиться полового органа, другой был готов даже на длительную и мучительную порку, только бы остаться зрячим, а этот экземпляр, как показали не самые продолжительные исследования, ужасно не хотел оказаться в Яме, где маленькие роботы-паучки разобрали бы его тело на молекулы и собрали бы снова — до бесконечности.
— Точно-точно сделаешь? — Нун’Ья улыбнулась всеми тремя своими ртами, покровительски ткнула его носком ноги в бок. — Может быть, ты обманываешь меня, землянин?
— Не обманываю, — зашептал он. — Нет, нет, не обманываю!
При покупке человековладелец сообщил, что один земной век назад самцов Земли, подобных этому, было принято называть «мачо». Если Нун’Ья правильно помнила, то это значило: «крайне сексуально привлекательный индивид по мнению среднестатистической человеческой самки».
Конечно, Нун’Ья была очень далека от человеческой самки, но некоторое очарование у ее землянина все же было. Мягкие, темные, слегка вьющиеся волосы, синие, как обшивка «Кхар’Тов», глаза, близкие к идеальным пропорции...
Но больше всего Нун’Ье нравилось выражение ужаса на его лице. Она добивалась подобного эффекта почти пять дней, и это как ничто другое приводило ее половые железы в движение.
Возбуждало, если говорить языком землян.
А еще Нун’Ья давно хотела попробовать одну вещь, считавшуюся крайне унизительной по меркам самцов Земли с базовой сексуальной ориентацией.
— Я рада, — теперь она улыбнулась ему только ртом на своей правой верхней ладони. — Сейчас перед тобой появится куб. На нем будет кнопка — нажми на нее.
Землянин безропотно выполнил ее приказ и вздрогнул, увидев внутри распавшегося куба небольшую баночку и вытянутый цилиндр с зауженным концом. Кажется, он догадался сразу.
— Вы хотите, чтобы я... Тр... Трахнул себя этим... дилдо? — его голос дрожал совершенно очаровательно.
— А ты гораздо умнее, чем показали тесты на интеллектуальное развитие, — не удержалась Нун’Ья.
К сожалению, тесты все-таки были правдивы, и землянин оказался неспособен оценить ее шутку.
Он нервно сглотнул и потянулся дрожащими руками к цилиндру, сжал его в ладони. Он будто представлял, как оно — размером лишь немного больше среднестатистического эрегированного пениса человека, — окажется в его заднем проходе.
— В банке — лубрикант, — проявила заботу Нун’Ья. — Тебе разрешено его использовать. Я все-таки не хочу, чтобы ты сломался раньше времени.
Землянин кивнул.
Зачерпнув из банки пальцем немного прозрачного геля, он засунул руку под себя. На дополнительном экране, установленным как раз для такого случая, Нун’Ья могла хорошо рассмотреть, как землянин размазал гель по своему анусу и попытался вставить туда палец.
У него получилось, и его лицо тотчас залила краска — еще одно смешное свойство людей.
— Продолжай. У тебя хорошо получается.
Он низко-низко опустил голову и, не глядя, зачерпнул из банки еще.
Один палец, потом второй. Землянин громко, даже с каким-то присвистом, выдохнул через рот.
— Молодец. Теперь займись цилиндром.
— Чем? — непонимающе спросил он, забывшись на мгновение, позволив себе посмотреть на нее.
Глаза его были синими, как трава ее мира.
— Дилдо. Ты назвал его дилдо, — ответила Нун’Ья, стараясь не думать о траве и ее мускусном запахе.
— Я... Как мне это сделать?
— На дне есть присоска. Можешь сесть.
Землянин снова сглотнул. В этот же самый момент зрение Нун’Ьи обострилось — приближалась Фаза, — и она могла во всех подробностях рассмотреть, как двигается его адамово яблоко.
Землянин разместил цилиндр под собой, крайне щедро смазал его и приставил к своему анусу. Секунду поколебавшись, он прикусил нижнюю губу и стал медленно опускаться.
Нун’Ья слышала учащенное биение его сердца, видела на изображении, как цилиндр сантиметр за сантиметром исчезает внутри, и изо всех сил пыталась сдержаться.
Когда дилдо вошло в него на три четверти, землянин выдохнул снова, громче, чем прежде.
— Начинай двигаться, — приказала Нун’Ья.
Ее нижние руки уже начинали трансформироваться.
Землянин послушно привстал и опустился на цилиндр, а потом опять, снова, еще один раз, постепенно — и явно не отдавая себе отчета, — ускоряя темп.
Нун’Ья вытянула одну из своих пока нормальных ладоней и, подловив момент, с силой надавила на плечи землянина, заставив его опуститься до самого конца.
Он вскрикнул от боли и скорчил невероятную гримасу.
Сдерживаться дальше было невозможно.
С воем Нун’Ья сорвалась с насиженного трона, слетела к землянину, окружила его своими трансформировавшимися конечностями.
Завладеть. Отметить. Поиметь.
Одним из своих щупалец Нун’Ья выдернула несчастный цилиндр из ануса землянина, другим — обвила его не особенно твердый половой орган, третьим — обхватила руки, четвертым — вошла в него, пятым...
А на пятом она окончательно потеряла контроль: Фаза во всей своей жестокости и доисследовательской дикости. Единственное, от чего их раса так и не смогла избавиться, последний недостаток в их идеальном мире.
Землянин кричал.
Он кричал даже тогда, когда все уже кончилось, а о произошедшем напоминали лишь едва заметные и почти не болезненные следы от ожогов на его предплечьях — третья рука-щупальце перестаралось, — и крупная синяя икра, медленно вываливавшаяся из его заднего прохода.
Увидев синий, Нан’Ья вспомнила о его глазах.
Она помогла землянину сесть с помощью уже вернувшихся в изначальное состояние рук, осторожно взяла его лицо в свои ладони и придвинулась близко-близко.
По щекам землянина текли прозрачные капли.
Слезы. Кажется, как-то так они назывались.
Нун’Ья провела тыльной стороной ладони по его коже, стирая влагу, которая мгновенно впиталась в ее организм.
«Соленая. Сладкая. Нравится».
Конечно, то, что она сделала, среди ее народа считалось кощунством и всячески порицалось — самцы Земли были признаны непригодными для Фазы, поскольку яйца не приживались в их организмах, — но сейчас Нун’Ье было плевать.
Ей слишком понравилось стирать слезы с лица своего землянина.
— Я назову тебя Синим, — она улыбнулась ему всем, чем только могла улыбаться. — Уверена, мы подружимся.
Синий всхлипнул и прикусил нижнюю губу.

Отношение автора к критике:
Приветствую критику в любой форме, укажите все недостатки моих работ.