I
29 июля 2017 г., 20:25
***
Бокал красного вина так небрежно опускается на стеклянный столик, что, казалось бы, вся жидкость сейчас разольется. На самом бокале отпечаток матовой коралловой помады, в зале играет громкая музыка, а вино все еще бушует. Ждет, пока сможет перепрыгнуть черту и каплями расплескаться по поверхности. Вот и Чонгук ждет, пока эта дама с чертовой коралловой помадой отлипнет от губ Тэхёна. Его Тэхёна. Разве это не странно? Разве это правильно? Смотреть на то, как твой лучший друг увлеченно целует сексапильную девчонку, но при этом чувствовать обиду и жгучую боль. Чон уже не помнит, когда обычная привязанность переросла в симпатию, а маленькая боль переросла в ядреную, да и еще до такой степени, что легкие сжимаются. Само как - то получилось. Даже если повернуть время вспять, Чон не вспомнит, с какого момента он в него по уши. Это определённо неправильно. Ведь Тэхён с ним с самого ребячества рука об руку. И пусть он старше на два года, он не стыдился играть с Чоном, даже когда другие стебали его за "дружбу с малолеткой". Мальчику Тэтэ было плевать на мнение других мальчиков, потому что малыш Гукки был куда важнее. Так было и будет всегда. Потому что только Гук понимал его и принимал таким, какой он есть. С душевными ранами юности, пьяного в стельку поздней ночью, потому что в школе и дома был полный завал. Были моменты, когда Тэхёна было понять ну вообще невозможно. Эти его выходки вылезали боком не только самому Киму, но и младшему. Чонгук учился на ошибках хёна, поэтому ему было намного легче перешагнуть ту ступень жизни под названием «школа», и это только меньшее, за что Кима можно поблагодарить. Он помог ему найти себя: Чон понял, что хочет быть разработчиком игр, поэтому пошел учиться на айтишника. А все почему? Потому что они вместе играли в Overwatch и Чонгуку это безумно нравилось. Макнэ даже мечтает выпустить собственную игру. С хёном будние дни не казались Гуку рутиной. Каждый чертов день был наполнен всякой необъяснимой хренью. Потому что это Тэхён и он по-другому не может. Они убегали от полицейских в три часа ночи, потому что этому инопланетянину взбрело в голову разрисовать весь квартал с помощью баллончиков с краской. Ездили к реке Хан поздней ночью и сидели на пирсе, попивая горячий кофе и рассказывая свои секреты. Девчонки вешались на этих плэйбоев просто табунами. Ким, светловолосый парень, высокий, с худощавым, но подтянутым телом. Аккуратные черты лица, пухлые губы и квадратная улыбка. Ощущение, будто он сошел с обложки какого–то популярного модного журнала и прямо сейчас подмигивает счастливице аля одной-на-миллион. А вот Чон сам по себе выглядел более мужественным. Волосы темно–каштанового цвета, высокий, да и тело подкачано (годы качалки не остались незамеченными). Младший некоторое время еще носил круглые очки, которые только прибавили шарма. Тэхён обожал дразнить макнэ за его кроличьи зубки и улыбку, а как увидел в очках – думал со смеху упадёт. Дружба, она такая дружба. Девушки ему нравились, но не так сильно, чтобы вступить с одной из них в отношения. Поцелуи, секс – не более. Попадая в разные передряги, ребята ловили кайф от жизни и старались запомнить каждую мелочь, поймать за ниточку каждый гребанный момент. Первый поцелуй случился из–за Тэхёна. Первые ссадины на лице Кима появились из - за Чонгука. Ну а кто знал, что нельзя плевать в лицо гопникам за порванную белую футболку. Если бы кто – то не вызвал полицию – простыми ссадинами всё не закончилось. Но хён всегда рядом, хён всегда поможет и защитит. Вот только кто защитит Чонгуково сердце от безжалостного хёна? Он ворвался в его жизнь так нагло, даже не спросив обычное "можно?", а потом...потом поселился в ней навсегда. Да, студенческие годы действительно были такими яркими, что отпечатались пятнами в Чонгуковом сердце. Сейчас же все по-другому. Тэхён стал немного спокойнее, устроился на желаемую работу и приносит доход. Из-за этого времени на своего малыша Гукки (так он его называет, когда недоволен им) остается совсем мало. Благо, на его выпуск Ким выкроил минутку своего драгоценного времени. Пришел весь такой красивый, с цветочками. Потом вечером они пили всё тот же кофе, запивая хорошим дорогим коньяком и клея девушек в клубе, где теперь они проводят почти каждые выходные. Вот как сейчас. Взъерошенный Ким плюхается на кожаный диван и рукой машинально похлопывает по бедрам макнэ. Весь такой довольный и беззаботный. - Эта была ничего такой, как думаешь? - говорит Тэхён, облизывая губы. Я, блять, убить её хочу. - Получше прошлой, - с наигранной хитрой улыбкой отвечает макнэ. - Эта хоть выглядит живой. - Хах, а ведь точно, - светловолосый немного меняется в лице и пристально смотрит Чонгуку в глаза, - ну а ты? Не хочешь подцепить кого - то? Тут столько красоток. - Ты зависаешь с самой сочной из этих всех. В этот момент девушка с (уже не) коралловыми губами садится прямо на колени старшему, своей гривой влепив Чону прямо по лицу. Как же бесит. Тот говорит, что идет танцевать, таким образом оставляя этих голубков ворковать, но на самом деле темноволосый просто линяет домой. Ведь если сказать прямо, Тэхён начнет уговаривать его остаться.***
Ночной Сеул сейчас кажется ему более красивым, чем обычно, потому что лучше смотреть на огни, чем в голове вырисовывать недавно предоставленную ему картину. Чонгука уже тошнит от всех этих тэхёновских баб. Серьезно. Он меняет их чаще, чем заказывает банановый латте (а банановый латте Ким любит до безобразия). Сегодня была выкрашенная блондинка, а буквально три дня назад сероволосая фарфоровая кукла. Бледная, тощая, черты лица тонкие. Её пластическому хирургу нужно вручить грамоту за лепку такой скульптуры. Чона аж передернуло, когда первый раз её увидел. Первый и, слава богу, последний. Когда макнэ возвращается домой как сейчас, раньше своего лучшего друга, то спать не ложится и слышит, как где - то под утро открывается входная дверь и Тэ ползет в свою комнату. Единственный плюс состоит в том, что старший никогда не приводит девушек к ним домой. Благодаря этому маленькому плюсу Чонгуку не приходится лицезреть как какая - то дама завтракает вместе с ними и с наигранной любовью провожает***
Когда Чонгук возвращается в их скромное жилище, то ожидает увидеть включенный свет в коридоре, но никак не Тэхёна, всего такого домашнего на кухне за ноутбуком, в очках и в пижаме. Один лишь вопрос: как? - Почему ты дома? - Чона застали врасплох прямо с эспрессо в руках. Он не ожидал, что хён вернется домой так рано. Хён, черт возьми, впервые за весь месяц возвращается домой раньше него. И это немного странно. - Может потому что я здесь живу? И то верно. Младший заходит вовнутрь и облокачивается об кухонную тумбу, делая глоток горячего напитка. - А как же твоя дама? - Она мне надоела, - всё так же спокойно отвечает Тэ, даже не отрывая взгляда от монитора. В комнате повисла тишина, периодически перебиваемая стуком пальцев о клавиатуру. Внезапно эта идиллия прерывается, а Тэхён уже достает из холодильника персиковый сок и умащивается рядом с младшим, чуть ли не накрывая своими длинными пальцами его руку, отчего у Чонгука внутри всё аж передернулось от неожиданности. - Perfectly imperfect, Гукки, - низкий бархатный голос и маленький английский акцент застревает в легких, от чего дышать становится почти не возможно. Чонгук улыбается, ведь знает, о чем именно его хён говорит. - Именно так, - младший коварно морщится в улыбке и ерошит волосы старшего. Тэхён возмущается, издавая тягучее «йаа» и что – то щебеча о том, что якобы он тут старший и только ему можно так делать, но Чон поспешно убегает в свою комнату и никак не может успокоить свой смех. - Гребанное совершенство в несовершенстве, черт возьми.
Примечания:
Приветствую критику в любой форме.
