Часть 1
17 марта 2017 г., 18:44
Народу в кафе было хоть отбавляй. Да, сегодня определенно удачный для работы денек. Я стояла у барной стойки с меню в руках, медленно обводя взглядом посетителей. Сегодня их было больше, чем обычно. За столиком у окна Арчи с Лероем вели оживленную беседу, гномы же любовались Понго, который пристроился рядышком. По соседству Эмма и Генри о чем-то секретничали, склонившись над большим толмутом и то и дело поглядывая на дверь, за столиком напротив Белль что-то весело щебетала Румпелю, открывавшему бутылку вина. И так почти за каждым столиком: кто-то с кем-то сидел, о чем-то говорил. За каждым, кроме одного.
Входная дверь открылась, и я, тут же смутившись, уткнулась в меню, делая вид, что тщательно изучаю его. Послышались веселые голоса и быстрые шаги, приближающиеся ко мне.
— Руби! Как я рада тебя видеть! — Мэри Маргарет обняла меня, чуть не сбив с ног.
В кафе вошла она с Дэвидом, который стоял тут же, улыбкой выражая приветствие. Я слегка вздохнула, ощущая одновременно и облегчение, и разочарование. Слабо улыбнувшись Дэвиду, я ответила на объятия подруги.
— Привет, Снежка, — мы оторвались друг от друга. — Надеюсь, у вас все хорошо?
Парочка обменялась счастливыми взглядами и снова посмотрела на меня. На этот раз я не сдержала грустного вздоха, сказав:
— Что ж, рада за вас. — Я попыталась улыбнуться.
Мэри Маргарет, видимо, заметила мое состояние. Кивнув Дэвиду, чтобы он оставил нас, она перестала улыбаться и заглянула мне в глаза. Я проводила взглядом Принца, подсевшему к дочери, и обернулась к Белоснежке.
— Мэри Маргарет, я… — Внезапно на глаза навернулись слезы, я поспешно их сморгнула.
— Ты ожидала увидеть вовсе не нас с Дэвидом, верно? — мягко спросила подруга.
Я кинула быстрый взгляд на пустующий столик.
— Он сегодня не пришел. Обычно всегда заходит в пять часов ужинать, уже полчаса прошло… — Я помолчала немного, Мэри Маргарет не торопила меня. — Это, наверное, прозвучит глупо, но я почему-то запомнила время, когда он приходит и всегда с каким-то душевным трепетом ожидаю его. — Я улыбнулась и увидела странное выражение на лице Белоснежки.
— А ведь это говорит только об одном… — она хитро сощурила глаза, улыбнувшись уголками губ. — Ты влюблена, Руби.
— Что? — Я ахнула от возмущения и уже хотела было ответить что-нибудь язвительное, как тут же ощутила мощный прилив эмоций, вызванный одним воспоминанием о нем. — Я даже не думала об этом, я…
— Зато ты думала о нем, — глаза Мэри Маргарет пылали веселым огоньком. — Он знает об этом? — Она облокотилась на стойку. — Хотя нет, неправильно, если ты сама напрямую не думала об этом, то откуда ему знать? Правильнее так: а ты ему нравишься? Ведь…
Входная дверь снова открылась. Мне не нужно было оборачиваться, чтобы узнать, кто зашел в кафе. Даже громкая музыка, что играла в «У Бабушки», не смогла заглушить тихий звук его шагов. Хотя, может быть, это вовсе не его шаги, а мое сердце стучит так, что заглушает все вокруг?
— Руби, эй, — шепотом позвала Белоснежка. — Руби, очнись!
Я недоумевающе посмотрела на нее.
— Иди, принимай заказ, — она кивнула в сторону высокого мужчины за ранее пустовавшим столиком, снимающего пальто, многозначительно посмотрев на меня. — Руби, все в твоих руках. — Мэри Маргарет снова улыбнулась мне, чмокнула в щеку и подплыла к Дэвиду, нежно взявшего ее за руку. Я смотрела на них, крепко сжимая меню в руках. Кажется, еще бы немного, и я сломала бы прочный картон. И вот, уже успокоившись и напустив спокойный и непринужденный вид, я улыбнулась и подошла к так волнующему меня столику.
— Добрый вечер, доктор Вейл. — Я улыбнулась, положив меню на стол перед ним. — Что закажете сегодня?
Он с трудом оторвал взгляд от окна, за которым было хорошо видно почерневшее небо. Дождливая, похоже, выйдет ночка. Я обратила внимание на то, каким похудевшим и изможденным было лицо Виктора.
— Кофе, — прохрипел он, закрывая глаза и потирая их пальцами. — Только кофе.
Нужно было улыбнуться и уйти выполнять заказ, но я не могла тронуться с места. Меня поразило его состояние.
— Ч-что с вами, доктор? — запнувшись, тихо спросила я.
— Вам действительно интересно? — последовал такой же тихий ответ.
— Да, — я села за столик. — Вы позволите? — смутилась я, осознав, что даже не спросила разрешения сесть рядом.
— Что вы, все нормально, — он махнул рукой, снова глядя в окно. Он молчал, и я не решалась прервать это молчание. Пока он рассматривал небо, потихоньку орошавшее землю дождевыми каплями, я укладкой любовалась на него, обводя взглядом черты лица, так полюбившегося мне, запоминая каждую мелочь. Я наслаждалась запахом его одежды, ведь благодаря своему внутреннему волку хорошо различала ароматы на расстоянии. «Интересно, а каково это — прижаться к телу и вдохнуть любимый запах? Во сто крат лучше, чем на расстоянии.»
Наконец он заговорил.
— Думаю, вы знаете, Руби, что я оперировал сегодня этого пирата, Киллиана. — Я кивнула. — Случай был тяжелый… Я буквально собирал его по частям, — голос доктора дрогнул, пальцы рук зарылись в светлые волосы, сжимая их. Затем, снова положив руки на стол, он продолжил, не глядя на меня. — Я боялся, что не смогу спасти его, а если и спасу, то его постигнет участь моего брата. — Он поморщился, словно воспоминания вызывали в нем не только душевную, но и физическую боль. — Не знаю, как ему это удалось, но пират выжил. Он не умер, и не превратился в монстра.
Тут он снова повернулся к окну. Я сочувствующим взглядом смотрела на него. Разумеется, я знала историю его жизни, о его брате, о том, что тогда произошло. Я понимала его. Мне хотелось помочь, утешить, я не знала как. Он еще ни разу не посмотрел на меня, словно ему было все равно, кому изливать душу — мне или кому-нибудь еще, кто бы подошел раньше меня. И тем не менее, нахлынувший порыв не дал мне времени подумать. Я наклонилась над столиком, дотронувшись рукой до его ладони. От прикосновения он вздрогнул, впервые посмотрев мне в глаза.
— Я понимаю вас, доктор Вейл. Но поверьте, в том, что случилось с братом нет вашей вины. Вы преследовали благую цель — исцеление близкого человека, а это дорогого стоит. Может быть, тогда просто что-то пошло не так, и…
Теперь до меня ясно дошло, что я делаю. Я, вдруг очнувшись, не договорила и посмотрела испуганным взглядом на свою ладонь, все еще касавшуюся его руки. Я хотела одернуть руку, но вдруг теплая ладонь накрыла ее. Я недоуменно и радостно одновременно подняла глаза на Вейла. Он слабо улыбался, все еще выглядел изможденным, но в его глазах я больше не видела той мучительной боли и чувства вины и раскаяния.
— Спасибо тебе, Руби. Надеюсь, ты права насчет меня. И давай на «ты», что мы «выкаем» друг другу?
Я улыбнулась, ощущая внутри мощную лавину эмоций, накрывавшую меня с головой. Я вспомнила о кофе.
— Вы. Извини, ты же заказывал кофе, сейчас принесу.
Я поднялась, взяла меню и, одарив Вейла счастливой улыбкой, чуть ли не бегом пустилась к стойке. Пока кофеварка готовила напиток, я ощутила на себе радостный взгляд Белоснежки. Она игриво смотрела на меня, то и дело смеясь и кивая головой в сторону доктора. Я отвечала ей счастливой улыбкой, все еще ощущая на ладони тепло его руки.
Когда кофе был готов, я принесла чашку Виктору.
— Ваш кофе, — я снова улыбнулась.
— И как всегда очень вкусный, — сделав небольшой глоток, поднял на меня глаза Вейл.
— Ну что ж, я, пожалуй, пойду… — мне не хотелось уходить, но, что если он сочтет меня прилипалой? Или вдруг ему хочется побыть одному?
— Отчего же? — Мужчина обвел взглядом посетителей кафе. — Они не нуждаются в вас сейчас. — Серые глаза снова обратились на меня. — Может, выпьете кофе со мной?
Сказать, что я была на седьмом небе от счастья, значит ничего не сказать. Я быстренько налила себе чашечку и снова опустилась на сиденье напротив.
Час пролетел незаметно. Я смотрела на Вейла и не узнавала его. Я всегда считала доктора сдержанным человеком, чуждым всякому веселью и задушевным разговорам. Мне казалось, что ничто на свете не могло его рассмешить или хотя бы заставить улыбнуться. Сейчас же я наблюдала совершенно обратное. Я рассказывала ему о себе, о жизни в Зачарованном лесу и здесь, в Сторибруке. Я не заостряла внимание на печальных моментах своей жизни, мягко пропуская их. Мне не хотелось, чтобы он снова замкнулся в себе, и я, как завороженная, слушала его приятный, негромкий смех, ловила взгляд смеющихся глаз. Он словно вздохнул наконец полной грудью, сбросив тяжкий груз. Я поняла, что не давало ему расслабиться раньше. Одиночество. Ужасное состояние, которое я знала и понимала, как никто другой. Он просто был одинок. Был.
Постепенно за окном становилось темнее, в кафе уже вовсю горели лампы. Посетители расходились. Мэри Маргарет негромко позвала меня. Не переставая улыбаться, я подошла к ним, прощаясь со всеми. Белоснежка обняла меня, лукаво заглядывая в глаза.
— Ну как? Я вижу, все складывается как нельзя лучше.
— Да, наверное, — я слегка обернулась через плечо, бросив взгляд на Вейла. — Снежка, я не знаю, что это было. Мы просто разговаривали так, как я еще ни с кем, кроме тебя, не говорила. Так легко и свободно…
— Я надеюсь, что все сложится хорошо. Сколько можно тебе быть одной, в конце концов? — она снова обняла меня и вышла из кафе.
Когда я обернулась к Виктору, он стоял, уже одетый в черное, длинное пальто. Оно красиво сочеталось с его светлыми волосами. Я оглянулась на часы и удивилась, увидев, что стрелки показывали половину восьмого. Много же времени прошло…
— Мне, пожалуй, пора домой. За сегодня так устал, безумно хочется спать, что даже кофе не помогает, — Вейл усмехнулся.
— Все нормально, конечно, — я, разумеется, слегка расстроилась, но что поделать. Не будет же он вечно сидеть в кафе!
Доктор внимательно посмотрел на меня, затем подошел ближе, любимый аромат сильнее защекотал ноздри. Его тихий, спокойный голос проникал в мою душу, я была готова слушать его вечно:
— Руби, спасибо тебе за то, что скрасила мой вечер. — Он улыбнулся уголком губ. — Если бы не ты, я бы провел его в одиночестве в особняке, потягивая виски и коря себя за давно прошедшее. Надеюсь, мое общество не было тебе в тягость. — Он взял мою руку, поцеловал ее, не спуская с меня глаз.
— Ну что ты, конечно же нет, — я почувствовала, как мои щеки начинают гореть.
— Тогда, как насчет встретиться завтра? — Он украдкой посмотрел на меня. — Ты свободна вечером?
На завтра было запланировано много дел в кафе, но разве я могла отказать?
— Нет, я абсолютно свободна, — я широко улыбнулась.
— Что ж, тогда я зайду за тобой, как всегда в…
Мы одновременно выпалили:
— В пять.
Виктор удивленно поднял бровь, усмехнувшись. Я не знаю, что нашло на меня, зачем я вообще это сказала? Пытаясь оправдаться, я произнесла:
— Я обычно запоминаю, во сколько приходят постоянные клиенты.
— Понимаю, — Виктор кивнул, улыбнувшись. — До завтра, Руби. — Окинув меня быстрым взглядом, он надел перчатки, не спеша подошел к двери и вышел на улицу.
Я провожала его взглядом, пока темная фигура не скрылась из виду. Тогда я, медленно опустившись на ближайшее сиденье, откинулась на нем, закрывая глаза. С моих губ не сходила счастливая улыбка, я не могла поверить, что все это происходит со мной.
— Руби! Чего разлеглась, кто убирать-то будет?
— Иду, ба, — громко ответила я и, пританцовывая, принялась за уборку.
***
- Уверена, что справитесь? — спросила я на следующий день у Мэри Маргарет, которая вместе со мной наблюдала за попытками Дэвида приготовить коктейли. — Все будет хорошо, Руби, даже не думай о нас! — поспешила заверить подруга, взяв меня за руку, но тут же раздался звон разбитого стекла. Мы обернулись и увидели Дэвида, с виноватым видом поднимавшего осколки стакана с пола. Я закрыла глаза. — О, милая, пожалуйста, извини! — Белоснежка с укором посмотрела на мужа, затем снова обратилась ко мне. — Да все нормально, Снежка, мне не до стаканов сейчас. — Я открыла глаза и принялась теребить застежку на сумке. — Я ужасно волнуюсь, понимаешь? Он такой вежливый, такой аккуратный… Ты же знаешь меня, я вечно что-нибудь да испорчу, что-нибудь да сделаю не так! Что, если я ему совершенно не понравлюсь? Мэри Маргарет, уже видимо хотевшая ответить возражением на мою самокритику, но, услышав последнюю фразу, спросила: — А у вас что, свидание? — Боже, хватит! Она заливисто рассмеялась. — Да ладно тебе, Руби, — она взяла меня за руки. — Все будет хорошо. — Сколько там на часах? — я стояла спиной к двери, боясь повернуться. — Без четверти пять, — ответила Белоснежка, но тут же снова посмотрела мне за спину. — Руби… — Он идет? Да? — я ощутила волнение, охватившее меня. — Да. Руби, ты выглядишь великолепно, о кафе не волнуйся, за Дэвидом я пригляжу! — быстрым шепотом ответила Мэри Маргарет на мои невысказанные вслух вопросы. И тут же протянула, широко улыбаясь: — Доктор Вейл, добрый вечер! — Приветствую, Мэри Маргарет, — послышался сзади знакомый спокойный голос. Я медленно обернулась, снова широко улыбаясь. Он был в том же черном пальто, в котором был вчера и позавчера, и несколько дней тому назад. Я уже полюбила это пальто. — Здравствуй, Руби, — он улыбнулся мне, снимая перчатку, и, как и вчера, поцеловал мою руку. — Здравствуй, Виктор, — негромко произнесла я. — Ты сегодня пораньше. — В больнице все пока благополучно, как только появилась свободная минутка, улизнул по-тихому. — Я засмеялась, накидывая на себя куртку. — Ну что, готова? Тогда пойдём. — И я, последний раз посмотрев на Белоснежку, которая сжала руки над головой в качестве поддержки, вышла из кафе.***
На улице было прохладно, и я слегка поежилась в тоненькой курточке. Мы уже около получаса гуляли по парку, солнце медленно клонилось на запад, отбрасывая длинные огненные лучи на макушки деревьев. Холодный ветерок нещадно пролетал мимо моих ног, обдавая их холодом, пальцев рук я уже не чувствовала. — Замерзла? — Немного. Вейл снял перчатки, протянул их мне. — Может быть, хоть немного согреют. — Спасибо, — я взяла перчатки, большие мне по размеру, наслаждаясь теплом, исходящему от них. Теплом его рук. — Вообще, знаешь, Руби, я не привык вот так появляться на людях, — он засунул ладонь в карман пальто, предлагая мне взять его под руку. — Я больше предпочитаю тихое, уединенное местечко. Чтобы можно было побыть одному. — Но ты ведь работаешь в больнице, а там ежедневно проходит столько людей, что не сосчитать. Вейл усмехнулся. — Работа это одно, но когда имеется в виду отдых, личная жизнь… — он вздохнул, глядя куда-то вдаль. — Здесь я уже провожу время наедине с самим собой. Я хотела что-то ответить, но очередной порыв ледяного ветра заставил меня вздрогнуть и поежиться. Виктор посмотрел на меня. — Я здесь живу неподалеку, может быть, зайдем? А то ты уже окоченела вся. — Х-хорошо, — стуча зубами, ответила я. Мы повернули на неприметную тропинку, которая спустя несколько минут привела нас к улице, по обеим сторонам которой возвышались огромные коттеджи. Виктор провел меня в самый конец улицы и остановился напротив большого, красивого и, как мне показалось, мрачноватого особняка. Открыв дверь, он пропустил меня вперед. Коттедж был красив, как снаружи, так и изнутри. Зайдя в дом, до боли знакомый аромат поглотил меня полностью. Я блаженно вдыхала его, оглядываясь вокруг. У меня создавалось впечатление, словно я вернулась в Зачарованный лес и зашла в дом к богатому графу. Мебель, картины, шторы на окнах, весь интерьер — все напоминало о том сказочном, волшебном прошлом, откуда мы все были родом. Только вот одно меня смущало. Обстановка была мрачная, видимо подстроилась под своего нелюдимого хозяина. Вейл помог мне снять куртку, повесил одежду в прихожей. — Проходи в гостиную, — он указал мне на большую просторную комнату, а сам скрылся за небольшой деревянной дверью рядом с вешалкой. Солнце уже почти село, в гостиной было темно и жутко. А еще очень холодно. Я отлично видела в темноте, она меня ничуть не беспокоила, ведь у оборотней отличное зрение, а вот немного тепла не помешало бы. Рядом с потухшим камином стояло два кресла, между ними — небольшой круглый столик. Я села в одно из них, оглядывая свой наряд. Мэри Маргарет настояла на юбке подлиннее, утверждая, что доктору Вейлу врядли придется по нраву моя красная мини-юбка. Тогда я надела такую же красную, обтягивающую юбку, только до колен. Из многочисленных кофточек я выбрала белоснежную блузу с рукавом три четверти. Я поправила волосы, слегка растрепавшихся ветром. Спустя несколько минут в гостиную с охапкой дров в руках вошел Вейл. Он опустился на корточки возле камина, закинув дрова внутрь и посмотрел на меня. — Сейчас будет теплее, — пообещал он, видимо поняв, что я и здесь мерзну. Пока он возился с камином, то и дело поджигая бумагу на дровах спичками, я обводила взглядом его светлые волосы на затылке, шею, спину. Темно-синяя рубашка плотно обтягивала его тело, и можно было различить каждый мускул, каждый выступ. Я невольно залюбовалась красивыми руками Вейла, когда он наконец разжег камин, отряхнул рукава и сел в соседнее от меня кресло. Камин быстро разгорался и вот уже его тепло я ощущала в полную силу. Я первая прервала молчание, хотя оно вовсе не угнетало. — Этот дом напоминает мне дворец Принца и Белоснежки, когда я гостила у них. Только он был более… — я замялась, подбирая подходящее слово. — Светлым. Виктор улыбнулся, посмотрев на меня. — Правда? А мне он напоминает фамильный особняк, в котором я родился, вырос и жил вместе с братом и отцом. — Он вздохнул, снова оборачиваясь к пламени. — Только вот никого из них уже нет в живых, чтобы оценить его. Он замолчал, и на этот раз внутренний голос подсказывал мне, что не стоит отрывать его от мыслей. Ему нужно было побыть наедине, хотя бы мысленно. Расслабившись, я полностью опустилась в мягкое кресло. — Как насчет вина? — тихий голос Виктора вывел меня из дремоты. — Не откажусь. Улыбнувшись кончиком губ, он встал и открыл дверцы шкафчика, висевшего слева от камина. Я невольно ахнула, увидев, что все содержимое шкафичка состояло из различных видов и сортов вина и виски. — Ого. — Только не подумай, что я зависимый алкоголик, — он сверкнул белоснежной улыбкой. — Просто очень уж люблю качественные и дорогие сорта. Виктор вытащил бутылку красного, два красивых небольших стакана и, поставив на столик, наполнил их вином. Он взял стакан, сел в кресло, придвинулся поближе. Мы смотрели друг другу в глаза, наслаждаясь треском дров в камине, и я чувствовала, как бабочки в моем животе выделывают просто невообразимые пируэты. — Руби, — Вейл первым нарушил молчание. — Я хочу сказать тебе спасибо за то, что не дала мне снова замкнуться в себе. Вчерашний наш разговор на многое открыл мне глаза. Я не знаю, почему раньше не замечал тебя. Ты буквально вдохнула в меня жизнь. Спасибо. — Он улыбнулся, приподняв бокал. — Звучало, как тост. — Я слегка коснулась своим бокалом его, и мы почти одновременно осушили их. Пока Виктор наливал еще вина, я спросила: — Тебе не страшно быть здесь одному? — Знаешь, человека, своими руками создавшего однажды настоящего монстра, сложно напугать пустынными домами. Пусть даже и большими. — В его глазах отражался огонь камина. — Как же я понимаю тебя, — я приняла от него стакан. — Когда я узнала, что волк, каждый месяц опустошавший селения — это я, было уже слишком поздно. Я буквально загрызла любимого человека. — При этих словах Виктор слегка приподнял бровь. — И долго потом считала себя монстром, чуждаясь людей, да они и не особо доверяли мне, смотрели так, словно я могла тут же обернуться беспощадным чудовищем. — Мой голос дрогнул. — Кроме бабушки и Белоснежки никто и не смел подходить ко мне. И все равно я ощущала себя одинокой. Я отпила из бокала, глядя на огонь, и чувствуя, как алкоголь разливается внутри меня по жилам. Стало немного жарко. — Что ж, раз уж два одиночества встретились… — я обернулась к Виктору, услышав его голос. — Давай будем одиноки вместе. Улыбнувшись, мы оба осушили по второму бокалу. Я почувствовала, как кровь забурлила в жилах во всем моем теле. Стало невыносимо жарко, и я, не сознавая того, что делаю, расстегнула верхнюю пуговку на блузке. Послышались тихие шаги, и Вейл присел на ручку кресла, в котором я сидела. Я не могла нормально дышать, сердце бешено колотилось в груди, живот стягивало от волнения. Его рука мягко завела выбившуюся прядь волос мне за ухо, как бы невзначай прикоснувшись пальцами к коже. Я зажмурилась, прикусив губу. — Ты такая красивая, Руби, — его тихий шепот показался мне оглушительным звуком среди напряженного молчания. Я открыла глаза, взглянув на него снизу вверх. Он провел большим пальцем по моей нижней губе, посмотрев на него. — Что ты делаешь? — У тебя такие яркие алые губы, хотел проверить, красишь ты их или нет. — На пальце ничего не было. — Вижу, что нет. — Снова усмешка. Он снова посмотрел на меня. Я ответила ему взглядом, полным любви и… Желания? Это все алкоголь… — Жарко, — прошептала я, облизнув губы. — Согласен, — ответил Вейл, наклоняясь ко мне. Одной рукой он держался за спинку кресла, второй нежно погладил меня по лицу, обводя большим пальцем контур губ. Затем, слегка оттянув ее вниз, мягко прикоснулся к ней своими губами. Я вздрогнула. Он тоже. Нежное прикосновение моментально подействовало на нас, отключая сознание и включая дикие, животные инстинкты. Наши губы снова встретились, только теперь уже слились в страстном, глубоком поцелуе. Язык Вейла исследовал мой рот, переплетаясь с моим. Мои пальцы зарылись в его волосы, мягкие и нежные. Напряжение внизу живота сменилось возбуждением, я тихонько простонала ему в губы. Виктор прервал поцелуй, быстрым движением поднял меня, опустившись на мое место. Я оказалась у него на коленях. Глубоко вдохнув, мы продолжили поцелуй. Пальцы Виктора быстро перебирали пуговицы блузки, расстегивая их. Я же мягко касалась пальцами его шеи, волос, расстегивала пуговки на рубашке в каком-то хаотичном порядке. Слегка потянув сзади за волосы, отчего я запрокинула голову назад, Вейл принялся покрывать поцелуями шею, ключицы. Он целовал, кусал, оставлял засосы на моей белой коже. Спустившись губами до груди, он улыбнулся, отодвигая мои длинные волосы за спину. — Белое белье… Я ожидал увидеть что-то вроде темно-красного оттенка. Блузка полетела на пол. Туда же отправились его рубашка и мой лифчик. Как только губы Виктора коснулись затвердевшего от возбуждения соска, я издала тихий стон. Он облизывал, слегка касаясь зубами, соски, целовал кожу на груди и ямочку между ними. Руки Вейла уже расстегнули молнию на юбке. Я приподнялась, и юбка полетела к остальным вещам. Наверное, я должна была чувствовать смущение, оставаясь перед мужчиной в одних чулках и трусиках, но мне было все равно. Алкоголь и запах его тела вскружил голову, поцелуи и прикосновения и вовсе не оставляли шанса сопротивляться. Да мне и не хотелось этого. Теперь инициативу перехватила я. Освободившись от юбки, плотно прилегающей к ногам, я их раздвинула, прижавшись к выступающему бугру на брюках Вейла. Теперь я покрывала поцелуями его шею, тело, облизывая кожу. Я чувствовала, как его руки поглаживают спину, спускаются ниже, лаская ягодицы. Я потянулась к его губам, одновременно осторожно касаясь рукой ремня брюк. Наши взгляды встретились. — Руби… — прохрипел Виктор. — Сними…их… — он кивнул, указывая на них. Я слезла с колен Вейла, опустилась на пол. Немного повозившись с ремнем, я расстегнула ширинку и потянула брюки вниз, оставив мужчину в одних трусах. Решив продолжить, я осторожно прикоснулась к ткани, чувствуя под ней пульсирующий член Виктора. До меня донесся его негромкий стон. Оттянув резинку трусов вниз, я увидела тут же вставший колом стояк Вейла. Я дотронулась до него руками и уже хотела было прикоснуться губами, как вдруг он выпрямился в кресле. — Стой… — он наклонился ко мне, обеими руками притягивая мое лицо и целуя в губы. — Не стоит, — тихо выдохнул Виктор, стараясь как можно меньше прерывать поцелуй. — Почему? — я тяжело дышала, приоткрыв рот. — Буду чувствовать себя паршиво после этого. Он повалил меня на пол, срывая мои трусики. Я осталась в одних чулках. Виктор раздвинул мне ноги, прижался ко мне всем телом, словно хотел ощутить меня каждой клеточкой своего тела. Плавными движениями бедер он водил головкой члена вдоль моих половых губ, будто дразня меня. Я постанывала, еле слышно прося поскорее начать. Я ощущала бешеный стук его сердца, его горячее дыхание на своей коже. Рука Виктора скользнула по моей груди, вниз по животу и оказалась между ног. Раздвинув половые губы, он ввел сразу два пальца, медленно потрахивая меня ими. Я застонала, откидывая голову назад и сразу же ощущая губы Вейла на шее. Очевидно, мои стоны сводили его с ума. Введя еще один палец, он быстро водил ими внутри меня. Я чувствовала все нараставшее возбуждение. — Виктор… Ааааах… Быстрее. Ах… Спустя несколько секунд ноги свело судорогой. Я выгнулась навстречу его телу, касаясь сосками его груди, и тяжело задышала. Но он не дал мне опомниться. Перевернув меня животом на пол, он провел испачканными моей смазкой пальцами вдоль ягодиц, раздвигая их. Я испугалась того, что он, очевидно, хотел сделать. — Нет, не надо, пожалуйста, — простонала я, оборачиваясь к Вейлу. Он навис надо мной, прижавшись животом к моей пояснице и проводя носом по волосам, касаясь губами уха и опаляя его горячим дыханием. — Не бойся, я не сделаю тебе больно, — нежно прошептал Вейл, мягко целуя мочку. Он приподнял меня за поясницу, чтобы я встала на четвереньки. После этих слов на месте пальцев, ранее входивших в меня, я ощутила каменный член, медленно входившего в меня. Я снова застонала, закрывая глаза. Виктор ускорял темп, покрывая поцелуями лопатки, наматывая мои волосы на кулак. Я ощущала его внутри себя, и до слез не хотелось, чтобы это заканчивалось. Но, увы… Вейл перевернул меня обратно на спину, с громким стоном изливаясь мне на живот. Поток горячего семени стекал по коже, обжигая ее, и капая на пол. Прямо на дорогой ковер. Я облизнула пересохшие губы, открыла глаза. Виктор смотрел на струю, что стекала по моей коже и улыбнулся. — Похоже, придется покупать новый ковер. — Он посмотрел мне в глаза. Внезапно я оттолкнула его, закрыла лицо руками и разрыдалась. Я осознала все, что только что произошло между нами. — Руби? Что случилось? — он попытался убрать мои руки от лица, но безуспешно. Я чувствовала, что вся горю от смущения и стыда. — Это все не по-настоящему! Это все алкоголь! Зря мы это сделали… — Руби, да послушай меня, глупенькая, — его голос звучал мягко, успокаивающе. — Руби, я совершенно не поддаюсь алкогольному опьянению, — я буквально ощутила, как он улыбнулся. — Все, что здесь сейчас было, было по-настоящему. Я знаю, что ты питаешь чувства ко мне и до сих пор не мог поверить в то, что кто-то может любить меня. Руби… Виктор дотронулся руками до моих ладоней, настойчиво убирая их. Я сдалась. Наверное, выглядела я ужасно, но он лишь погладил меня по щеке, утирая слезы и нежно целуя в лоб. — Руби, я не думал, что когда-нибудь смогу сказать это девушке… Я люблю тебя, — произнёс его, все еще хриплый, голос. Я вздохнула, притягивая Вейла к себе, и улыбнулась. — И я тебя люблю. Наши губы встретились, пальцы рук переплелись. Я чувствовала себя безмерной счастливой и уже представляла себе, каково будет рассказывать Мэри Маргарет о том, что произошло здесь сегодня ночью.
Примечания:
Надеюсь, получилось не слишком сопливо с:
