Не забывай обо мне, даже когда я сомневаюсь в тебе

На улице уже темнеет, а небо покрывается одной густой, тёмной тучей. В воздухе витает влага, от чего кожа становится липкой. Хосок ждёт такси уже около десяти минут; за это время его мысли и предположения о том, что могло случиться с Чимином, и куда пропал Юнги, перешли все границы: от драматичного расставания влюблённых, до похищения Юнги инопланетными существами. Его мысли перебивает подъезжающее к нему такси синего цвета. Хосок быстро залезает в машину, говорит адрес, и они трогаются места. Чимин ждёт на лавочке друга, но его до сих пор нет. Что-то холодное падает ему на шею, но он никак не реагирует. Затем опять, и опять. Большие капли стекают под кофту Чимина, а новые мочат белые волосы с отросшими корнями и перемешиваются с солёными каплями на щеках. Чимину больно. Он потерял того, кого любил по-настоящему. Чимин готов был остаться с Юнги, даже если бы тот превратился в садиста, не любил и использовал в своих целях. Чимин бы вытерпел, главное - чтобы Мин был рядом. Этот человек спас его в ту самую ночь, когда Чимин хотел покончить с жизнью. Он не дал блондину вот так умереть. А Чимин дал. Не уследил. Нельзя было тогда выходить из дома. Нужно было перебороть себя и пойти к Юнги, поговорить о произошедшем, выяснить, почему он так поступил, узнать, остались ли какие-то чувства у него к Чонгуку. Но уже поздно, время назад не вернуть, ошибок не исправить. «-Чимин, я обещаю, что никогда не обижу и не дам в обиду,- любимый голос проносится у блондина в голове. –Всегда буду любить и защищать тебя, - эти слова Чимин прекрасно помнит, потому что этот день был одним из лучших в его жизни. – Только пожалуйста, будь моим и не оставляй меня, Чимини, - последние строки звенят в ушах, будто сам Юнги заселился в его голову и говорит эти слова». -Ты врал, Юнги. Ты не защитил меня. Не любил вечно. И ты меня очень… очень сильно обидел, - негромко говорит Чимин, глядя на мокрый асфальт под ногами. – Зачем ты так поступил? Зачем бросил? – истерика начинает подкатывать, глаза уже промокли в солёной воде, а одежду успел намочить дождь. Он помнит их знакомство, день переезда в совместную квартиру, тот момент, когда Чимин осознал, что Юнги ему нравится не просто, как друг. Он помнит их первый поцелуй и последний взгляд. Первый и последний день вместе. Картинки яркими красками появляются в голове, а голосовые связки чуть ли не рвутся, когда Чимин кричит в тот самый подъезд и хватается руками за волосы, крепко сжимая их. Юнги не стало, а его сразу же использовали, как шлюху. От этого факта на душе становится мерзко, хочется сбежать от самого себя. -Чимин! - зовёт Хосок с открытого окна. Чимин поворачивает голову и впадает в ступор. Не может ничего сказать и даже сделать шаг вперёд. Только горячие слёзы обжигают бледные щёки, а взгляд пустой, Хосок такого еще не видел. Брюнет вылезает из машины и забирает Чимина, помогая ему сесть в такси. Всю дорогу до дома Хосока они едут молча, а приехав, Чимин даже не поднимает взгляд на хёна. Он боится этих вопросов. Боится рассказывать Хосоку о случившемся. Даже боится верить в этот факт. -Пошли со мной, - говорит Хосок, и ведёт Чимина в свою спальню. – Приляг пока что, а я приготовлю чай. Блондин молчал час, смотря в одну точку, затем наступил второй, а друг не решался спрашивать, что случилось. По состоянию Чимина было видно, что дела плохи. -Ложись спать, Чимини, а завтра всё расскажешь, если захочешь, конечно, - Хосок начал расправлять постель и взбивать подушки, пока младший сидел в мягком кресле и допивал свой давно остывший чай. Чимин не знал, что ему делать. Рассказать всё Хосоку или сбежать отсюда в родной дом. Может быть перерезать себе глотку кухонным ножом, пока старший будет в ванне, или же демонстративно уйти куда-то туда, куда ноги ведут, а там будет, что будет. -Я лягу возле тебя, так что если что-то понадобится, я рядом. -Хён, - Чим с пустотой, но в то же время с тяжёлой печалью заглянул тому в глаза, - знаешь, мы с Юнги тогда сбежали, потому… - опять эти чёртовы предательские слёзы навернулись на глаза, - потому что мы, - Чимину сложно продолжать, потому что его сердце будто сжимает чужая, сильная рука, а боль передаётся по всем нервным клеткам, начиная от ушей, заканчивая пальцами на ногах. Парня от боли аж перетрясло, а тело покрылось мурашками. Но боль в сердце быстро утихла, а висках проснулась пульсирующая боль. -Чимин, я знаю, почему вы уехали, - от этих слов Чимин забыл, как дышать. Он был в шоке. – Точнее догадываюсь. Тело Чонгука нашли в речке той самой ночью, когда вы сбежали, а затем, Чимин, прости, но я проследил за вами. Я лишь хотел убедиться, что с вами всё в порядке. -Хосок-хён, ты знал эту ужасную вещь и впустил меня в свой дом? Зачем тебе помогать, такому как я? – два чувства одновременно переполняли Чимина: маленький шарик злости за то, что хён следил за ними и большой шар благодарности за то, что он понимает сложность ситуации, что не покинул тонсена в такой сложной ситуации. Вряд ли бы они убили простого человека, который не сделал ничего ужасного. -Я бы не смог тебя кинуть, ты для меня как младший брат, - улыбнулся брюнет и взял прохладные руки Чимина в свои. – Ты можешь рассказать мне всё, я помогу всем, чем смогу. -Нет. Теперь и ты не поможешь. Никто не сможет. -Почему? Я знаю хорошего адвоката, он вытянет Юнги из тюрьмы, ты просто скажи, где мне его искать? -Какой адвокат? Какая еще тюрьма, Хосок-хён? -Ну, я подумал, что Юнги поймали, поэтому ты и приехал сюда. У Чимина те самые слёзы, которые накопились в глазах, потекли ручьём. Светло-серое худи Хосока с каждой секундой ставало влажным, от той солоноватой воды, которая делилась теми самыми, горькими чувствами. -Его нет. Больше нет, хён, ты понимаешь?! – Чимин начинает кричать и дёргать худи, смотря старшему в глаза, не отрывая взгляд. –Он взял и покинул меня. Ничего не сказав. Это я виноват, не нужно было покидать дом, - его руки дрожат, красные глаза смотрят в глубь чужих, а чувство вины с новой волной поражает его душу. Блондин вкратце рассказал о том, что произошло в ту самую ночь, когда они с Юнги пошли на вечеринку. Он рассказал о том, что случилось в переулке, затем, как они уехали из города, нашли прекрасный домик в лесу. Про страшную картину, которая преследовала его и про те самые фотографии и диск. Про кости, которые он закопал, и про незнакомца, который привез его в Сеул, чье имя он так и не запомнил. Но про расплату он не говорил, сказал лишь только то, что это был русоволосый парень с красивыми губами, который привёз его к себе домой, напоил чаем и дал позвонить Хосоку. Просто не хотелось говорить правду, ему было стыдно. После всей рассказанной истории и выплаканных слёз, Хосок молча обнял Чимина. Он знал, что слова «всё будет хорошо» и «время лечит» сейчас бесполезны. Они просидели так долго, пока младший не заснул в тёплых объятиях. 1:21 -Юнги, нет, не делай этого, - тихим шёпотом слышится с уст блондина. Хосок поворачивает голову и видит спящего Чимина с насупленными бровями. Брюнет еще не спал, потому что вся та историю не укладывалась в голове. -Нет. Нет! – уже кричит младший и начинает ворочаться и дёргать руками. Хосок не знает, что ему делать, но быстро собирается с мыслями и обнимает крепко-крепко Чимина, не смотря на то, что тот бьёт его руками. -Всё хорошо, - тихо говорит он, всё хорошо. -Чонгук, отпусти меня! – еще громче голосит блондин, но сразу быстро успокаивается и через несколько минут уже мирно посапывает, обнимая подушку. Подобное повторилось за ночь несколько раз. Хосок думал уже вызывать скорую помощь или назначить Чимину приём к психологу или психиатру, но решил подождать утра, а там уже видно будет. Солнечные лучи разбудили Чимина. Чужие стены приветствуют его взор, мягкое одеяло окутывает его тело, а чужая рука слегка обнимает сзади. «Чёрт, а это еще что?» - задаётся вопросом Чимин, но сразу же вспоминает, что вчера изливал душу Хосоку, но вот как заснул, он не помнит. Блондин пошёл в ванную, чтоб привести себя в порядок, но в отражении увидел то, что заставило его сердце биться настолько быстро, что оно чуть не проломало его рёбра, чуть не разорвало грудь. На заднем плане стоят Юнги и Чонгук, которые даже внимания на Чимина не обращают. Чонгук медленно подходит к Юнги и страстно целует его, а тот в ответ притягивает младшего ближе к себе и крепко обнимает. Громкий стук и звук разбившегося стекла будит Хосока. Он вмиг подлетает с кровати и бежит в ванную. Разбитое стекло, кровь на полу и злой Чимин с осколком в руке, - вот с чего начинается утро Хосока. -Я тебя убью, мерзкий ублюдок! - кричит Чимин и медленно приближается к Хосоку, наступая на осколки и раня ноги. –Чонгук, я убью тебя! Хосок в шоке отходит назад, а тёмный, дьявольский взгляд не даёт ему убежать. Взгляд, будто так и шепчет: «Зря ты отходишь, всё рано от меня не убежишь». -Стой, Чимин, это я. Это Хосок, а не Чонгук. Чимин, очнись! - кричит Хосок. Знакомый голос, кажись, развеял образ Чонгука, который остался в глазах Чимина после того, как блондин разбил зеркало, пытаясь уничтожить неприятную галлюцинацию. Осколок зеркала выпадает из Чиминовой руки, раскалываясь надвое. Кровь и стекло смутно плывут перед глазами. Чимин поднимет взгляд на испуганного друга. Он только что чуть не убил Хосока, который ни в чём не виновен. -Прости, Хосок, - перед глазами мутнеет и темнеет, а Чимин без сознания падает на стекло и холодный кафель. «Белые стены и белые лампы. Люди в белых халатах и в белых перчатках. Это первое, что я увидел, когда очнулся. Доктор говорил моему другу о том, что у меня параноидная шизофрения. Тогда я пытался вырваться, но мои руки были привязаны к изголовью кровати» - пишет Чимин в автобиографии. – «Доктора кололи мне успокоительные и доказывали то, что ночью никто не заходит ко мне в палату. Два года у меня не было свободы. Я перестал сопротивляться. Я перестал рассказывать о своих встречах с Юнги. Ведь я знаю, что он рядом. Даже сейчас он сидит сзади меня и нежно обнимает. Я чувствую. Я вижу. Это просто они все слепы. Родители навещали меня. Один раз. А затем они забыли о моём существовании. А может, они просто не хотели верить в то, что их сын сошёл с ума, как и я не хотел верить в то, что Юнги уже нет в живых. Но сегодня последний день в этом мерзком мире. Сегодня вечером я снова буду с Юнги, но уже не буду носить эту несчастную тушку с собой. Останется только душа. Две души. Навсегда».