При своих

Эд с порога кухни увидел, как психует Фрэнк. А ведь день и так выдался паршивый. Хотелось спокойно поужинать, поваляться вместе на диване, посмотреть спортивный канал. Фрэнк стоял у окна, спина, плечи, шея застыли в напряженной неподвижности, а руки сжимали край подоконника. Он еще не переоделся, только снял пиджак и галстук, да закатал рукава рубашки, того любимого ими обоими, сизо-синего оттенка, что заставлял казаться синими и глаза беты. Эд шумно потянулся, и Фрэнк ожил, обернулся, спросил с фальшивой улыбкой: — Ужинать будешь? Я заказал пасту и… — В спальню, — голос Эда звучал негромко, но так, как только альфы и умеют звучать, низким аккордом по коже, так, что от макушки до пяток прокатилась дрожь и ноги сами дернулись в нужную сторону. Дернулись бы у любого омеги или беты, но с Фрэнком этот номер никогда не проходил. — Ты сегодня не ел толком. Поешь, потом поговорим. — Фальшивая улыбка сползла с лица Фрэнка, зато явно проступила усталость. — Я не собираюсь с тобой разговаривать, — Эд оперся спиной о косяк и смотрел холодно и надменно. — Я все сказал тебе днем, но ты меня не услышал. Фрэнк хмыкнул, шагнул навстречу, демонстративно расстегивая пуговицу на рубашке. Альфа отвернулся и вышел из кухни, он не хотел трахать этого упрямца на кухонном столе, не сегодня. Они все же поговорили, пару часов спустя, когда лежали без сил на заляпанных спермой простынях. Эд больно придавливал Фрэнку бедро коленом, но шевелиться было лень, задница саднила, а в голове было пусто. Фрэнк и не собирался ни двигаться, ни размышлять о чем-либо, ему нужна была передышка, да разве от альфы дождешься? Эд нахально оперся о его плечо острым подбородком, так что пришлось столкнуть его, заодно высвободив ногу. Альфа облокотился о подушку и смотрел на него с насмешливой нежностью. Фрэнк ненавидел такой взгляд, главным образом потому, что от него подгибались колени, а голова переставала соображать. — Ну, и чего ты себе навыдумывал? — Эд даже бровь приподнял, настолько он был заинтересован в нелепых выдумках любовника. Фрэнк досадливо вздохнул и прикрыл лицо локтем. Что ни говори, а будешь выглядеть капризным несмышленышем. — Я альфа, ты бета. Я не смогу совладать с инстинктами и, как только встречу безмозглую течную дырку, брошу тебя и побегу плодиться и размножаться? — безжалостно перечислил Эд. — Если ты не сделаешь этого, то пожалеешь. Может быть не сразу, но пожалеешь обязательно. — Фрэнк прикладывал немалые усилия, чтобы его голос звучал ровно. — Это в природе человеческих отношений. — В природе человеческих отношений делать свободный выбор. Я выбрал тебя. Эд поцеловал кожу у плеча, лизнул складку в сгибе локтя, кожу на предплечье прихватил уже зубами. Фрэнк внял молчаливой просьбе и убрал руку от лица. Альфа тотчас поцеловал его в губы, но в этом поцелуе не было обычной настойчивости и напора. Эд отодвинулся, и Фрэнк удивленно распахнул глаза. Эд смотрел на него спокойно и серьёзно: — Я выбрал тебя, Фрэнки. И я не передумаю.

***

Если бы кто-то сказал Тилю, что однажды он встретит своего истинного и почти сразу станет самым несчастным на свете омегой, он бы не поверил. Встреча с настоящей парой воспета в балладах, о ней написаны целые библиотеки и отсняты километры кинопленки. Почему никто не рассказывал о том, как жить, если альфа тебя не принял? Пар альфа-бета и омега-бета, да даже омега-омега с каждым днем становится все больше, значит ситуация Тиля не уникальна. Он не один такой — иногда только осознание этого факта и могло удержать его на плаву. Тиль Хэнди работал личным помощником. Тут надо пояснить, что на самом деле эту работу он получил у друга отца. Мистер Отери — дядя Клайв — знал его с детства и потому был бесконечно снисходителен. Зачем омеге работа? Встретит пару, дети пойдут один за другим. Тиля дядя Клайв старался сильно не обременять, частенько отпускал домой пораньше или отправлял курьером — передать документы в офис партнера. Хоть омега и занимал должность личного помощника, у мистера Отери был еще личный ассистент — бета Дэвид Харпер, принятый на работу исключительно за деловые качества. Тилю казалось, что Дэйв его недолюбливает. В юридическую фирму «Кэри энд Адамс» Тиль поехал впервые. Он поднялся на нужный этаж и почти сразу почувствовал приятный запах. Тонкий, почти прозрачный аромат, смешанный с запахом чьей-то туалетной воды и кофе из стоящего возле лифта автомата. Омега решил сначала отдать документы и только потом выяснить, что его так привлекло. Но чем ближе он подходил к нужному кабинету, тем сильнее ощущал запах. Подойдя к дверям, он почти не сомневался — за ними его ждала судьба. Тиля окликнул высокий темноволосый бета. В другое время Тиль обратил бы внимание на серые глаза, из-за синей рубашки приобретавшие почти такой же яркий синий цвет, но сейчас все его мысли были заняты предвкушением Встречи. — Мистер Кэри занят, вы можете передать договор мне. — Нет, я отдам его лично. — Тиль улыбнулся рассеянно, почти пьяно. И бета, кажется, понял что к чему, но не улыбнулся в ответ. Он отшатнулся от Тиля и произнес: — Я попрошу его вас принять, — голос его был холоден, интонации разительно отличались от тех, с которыми он обратился к омеге несколько секунд назад, но Тиль не обратил на это внимания. Бета зашел в кабинет, и вырвавшийся оттуда воздух омыл Тиля самым чудесным ароматом, чистым, почти без примесей. Но почти сразу он услышал: — Пусть оставит документы и идет вон. — Потом зазвучал приглушенный голос беты, но у Тиля в голове был только восторг, его альфа был таким властным. — Пусть идет вон! — дверь не смогла в полной мере приглушить рык разгневанного альфы. Бета вышел из кабинета тоже злой и очень бледный. Тиль шагнул на порог и сразу увидел Его. Мистер Кэри стоял у стола, он был прекрасен. Костюм в тонкую, едва заметную полоску, широкие плечи. Чуть вьющиеся волосы, скорее каштановые, чем черные, карие глаза. Но эти глаза смотрели на него с ненавистью. — Положите бумаги, и чтобы я вас никогда больше здесь не видел. — Альфа не кричал больше, но от этого было не легче. Он отвергал его, отказывался от своей пары. Тиль попробовал шагнуть ближе, объяснить. — Фрэнк! Убери его отсюда, пока я его не прибил! — альфа отвернулся к окну, до побелевших костяшек сжал кулаки. Давешний бета неслышно появился за спиной Тиля, потянул за плечо назад. — Вам сейчас лучше уйти. Мистер Кэри свяжется с вами позже. Бета довел Тиля до лифта, вместе с ним спустился вниз, поймал такси. Если бы не он, омега наверняка до ночи простоял бы на тротуаре, заливаясь слезами и давясь всхлипами. Должно быть, бета позвонил мистеру Отери, Дэйв ждал его у входа, помог выйти из машины, расплатился с таксистом и повел наверх. Тиль едва мог идти, в глазах мутилось, ноги подламывались. Дэйву пришлось практически тащить его на себе. Клайв Отери бушевал в кабинете. Он обещал «Кэри энд Адамс» разрыв деловых отношений и огласку случившегося в прессе. Дэйв увел Тиля в другой конец коридора, в маленькую комнату, где стояли копиры, усадил на стул, принес горячего чая. Он слушал рыдающего омегу, гладил его по пушистым рыжеватым волосам, шикнул на заглядывающих в комнату любопытных. После того как Клайв поговорил с отцом Тиля, именно Дэйв отвез Тиля к родителям. У немолодого уже Клайва от произошедшего поднялось давление, ему самому пришлось вызывать такси. Садиться за руль в таком состоянии было бы самоубийственно. Тиль был современным омегой, поэтому жил один в небольшой, подаренной родителями квартире. Дэйв отвез его к родителям и, наверное, это было правильно на тот момент. Но через пару дней Тиль вернулся к себе. Сил не было слушать проклятия отца, призывавшего все мыслимые кары на голову негодяя, и рыдания папы, который расклеился едва ли не больше его самого. Тиль неделю провел дома, а потом позвонил Дэйву и договорился снова выйти на работу. Через несколько недель все более менее успокоились, Тиль жил дальше, с той лишь разницей, что теперь знал — для него нет будущего, он никогда не будет счастлив.

***

Если бы в юности Фрэнклину Игану кто-нибудь сказал, что он заведет отношения с альфой, да еще и увязнет в них по уши, он бы только пальцем у виска покрутил. Альфы встречались с бетами лишь пока не встречали своего омегу. Фрэнк не горел желанием жить на пороховой бочке, каждый день гадая — рванет — не рванет. Омеги в этом плане были не лучше, так что Фрэнк даже на ночь снимал парней только своего пола. А потом в его жизни появился Эдмунд Кэри. Кэри достался Фрэнку по наследству, если такое сравнение будет уместно. Кэри встал во главе фирмы (старый мистер Адамсон совсем отошёл от дел и был вторым главой лишь номинально), приехав из второй столицы, где возглавлял филиал. Вскоре начальник Фрэнка тоже ушёл на пенсию и рекомендовал Фрэнка на роль своего преемника. Это было лестно еще и потому, что мистер Рилдис был альфой. Эд, разумеется, провел личное собеседование на котором, испробовал на новом начальнике отдела все штучки из арсенала альф. Все эти гипнотические взгляды, рыки из коллекции «я-не-доволен», и прочее в том же духе. Фрэнк прошел все испытания не дрогнув, а у двери спокойно проинформировал мистера Кэри, что если тот собирается руководить в подобном экспрессивном стиле, то велика вероятность, что Фрэнк поищет себе другое место. Против ожидания, Эд не рассвирепел, а расхохотался и даже принес извинения за маленький розыгрыш. Розыгрышем, конечно, это не было, но Эд предпочитал сдержанный и взвешенный стиль руководства, работать с ним было приятно. Только много позже Фрэнк понял, что поведение альфы в день знакомства было почти флиртом. Он понравился Эду, и тот не удержался. Возникшую симпатию довольно быстро заметили все сотрудники, да Эд и не скрывал. Фрэнк с ухмылкой игнорировал намеки начальства, ведь по-настоящему тот границ не переходил. Бета был уверен, что для Эда это лишь игра, ведь его то и дело видели с разными омегами, да и бетами он не брезговал, только вот все эти персонажи обычно бывали обсыпаны блестками и сверкали стразами - сплошной гламур. Они оказались в постели после похорон отца Эда. Мистер Кэри умер от инфаркта, пережив своего омегу всего на пару лет. Эд оказался их единственным ребёнком, он переживал свою утрату в одиночестве, рядом не было братьев. Фрэнк довез его на машине до дома, согласился выпить горячего чая — погода была уж очень промозглой, а потом Эд его поцеловал. С альфой все оказалось совсем иначе, чем с бетами. Жарче, острее, грубее. С Эдом Фрэнк впервые ощутил свою принадлежность и понял, что пропал. Нет, они не съехались сразу, Фрэнк не избегал альфу, но дал понять, что продолжения не будет. Эд на время оставил его в покое, а однажды вечером приехал к нему сам и сказал, что сделал выбор. Никаких других бет, никаких омег, он выбрал Фрэнка. Эд остался до утра. Они отлично ладили и на работе, и дома, Эд действительно был верен, но это была жизнь в ожидании конца. И однажды рвануло. По офису пронесся шепоток, Фрэнк краем уха услышал изменения в рабочем шуме и вышел из кабинета. У них с Эдом была общая приемная, поскольку уже почти три года Фрэнк был его правой рукой. В приемной стоял курьер-омега. Ничего особенного: худенький, рыжеватый, в светлой одежде, мало подходящей под офисный дресс-код, но хотя бы не обвешанный безделушками с ног до головы. Фрэнк отлично знал, как Эд не любит отвлекаться по пустякам, он узнал логотип — в пакете не было ничего срочного. Фрэнк предложил отдать документы ему, но омега воспротивился. Тогда он поглядел на него внимательней и понял: случайно зашедший в офис мальчишка был парой Эда. Он безотчетно тянулся за запахом своего альфы, неслышном для остальных, но служащим надежным маяком для истинного. В первый миг Фрэнку захотелось выгнать его. Безумная и бесполезная идея:Эд легко нашел бы омегу, да тот и не ушел бы далеко. По коридору сновали любопытные, неудивительно — наверняка омега шёл как загипнотизированный от самого лифта. Теперь все предвкушали сцену «первая-встреча-истинных». На Фрэнка уже смотрели лицемерно-сочувственно. На деревянных ногах он зашёл в кабинет своего любовника. Эд был уже напряженный и взвинченный, увидев Фрэнка, он облегченно выдохнул и вышел из-за стола, коротко поцеловал в губы. — Там твой омега, — голос хрипел, от слов драло горло. — Выстави его. Пусть оставит документы и идет вон. — Эд, не ребячься, он твой истинный. — Фрэнк говорил то, что должен. Он ведь не рассчитывал на вечную любовь. Лицо Эда пошло пятнами. — Пусть идет вон! Он все еще сопротивлялся своей природе, но это не могло продлиться долго. Омега попробовал войти в кабинет, и это едва не кончилось для него плохо. Альфа бушевал, и Фрэнк, спровадив омегу на работу, вернулся в притихший офис. Окно в приемной было распахнуто настежь. Эд ждал его у двери. Как только Фрэнк вошел, Эд захлопнул дверь и вмял бету в нее, приник к губам в жадном поцелуе, потом обнял за шею, прижался к плечу лицом и сказал: — Он мне не нужен. Я выбрал тебя. Боже, ну зачем мне такой кретин? Я выбрал тебя, Фрэнки. Фрэнк все равно не верил. Эд не поехал к своему омеге ни на следующий день, ни через неделю. Скандала удалось избежать, видимо, отвергнутый омега не был любителем шумихи. Жизнь скоро вернулась в своё русло, будто и не случилось ничего.

***

Дэйв Харпер оказался отличным парнем и симпатичным к тому же. Дэйв был чуть выше Тиля, но гораздо крепче. Немного неправильные черты лица искупались спокойным взглядом зеленоватых глаз и той уверенностью, которую омега всегда ощущал в его присутствии. Раньше Тиль не обращал внимания на бет. Они казались ему пресными и скучными. Он совсем не понимал, как другие омеги могут с ними встречаться и даже заключать брачные союзы. Альфа вот вступить в брак с бетой не мог, только оформить партнерство. К омегам закон был лояльнее — считалось, что им необходима защита, так что браки омег с бетами разрешили. На работе Тиль игнорировал бет не то чтобы намеренно, он искренне их не замечал, но в его несчастье именно бета — Дэйв — стал ему настоящим другом. Дэйв не говорил о произошедшем, но каждый день заставлял Тиля выходить из здания на обед. Он таскал его по маленьким уютным ресторанчикам и кофейням, сам с собой обсуждал погоду и кухню, и понемногу Тиль начал отвечать. Вдруг оказалось, что у Тиля нет друзей, многие из знакомых омег уже были замужем и или ждали малыша, или нянчились с первенцем. Незамужние стали его избегать, будто боясь, что его несчастье заразно. На первых смотреть было больно, вторых он понимал. Тиль осознал, что у него в жизни не будет детей и настоящей семьи, ведь отказавшись от него, истинный обрек омегу на бесплодность. Если прежние мечты стали недостижимы, следовало найти новую цель. Этой целью вполне могла стать работа. Дэйв подсказывал и направлял, отправил Тиля сначала на языковые курсы, потом на несколько семинаров. Понемногу у Тиля открылись глаза на то, каким бесполезным работником он был до сих пор. В нём взыграла гордость, и он принялся рьяно это исправлять. Через год он уже неплохо справлялся с обязанностями секретаря. Подружился с Дэйвом и другими бетами, научился не отворачиваться, когда встречал на улице знакомых омег с колясками. И даже помирился с папой, который счел его слишком сдержанную реакцию на разрыв с альфой предательством своей омежьей сути. А через год у Тиля случилась течка. Омеги, не обретшие пару, не текут. Это гуманное снисхождение природы к несчастным. Тиль же свою пару встретил, пусть и совсем ненадолго. Видимо, даже попавших с воздухом гормонов хватило, чтобы запустить процесс, медленно и внешне незаметно. Началось все как обычный грипп — голова кружилась, тело ломило, одолевала слабость. Тиль чувствовал жар, но градусник упрямо показывал нормальную температуру. Понял что к чему, только когда в штанах стало влажно. Тиль позвонил Дэйву. Просто потому, что за год привык: Дэйв — тот человек, который может решить любую проблему. — Ты хочешь, чтобы я приехал и помог? — голос в трубке звучал немного напряженно. — Да. — Тиль даже не понял, как могут быть истолкованы его слова. Дэйв приехал через полчаса, оценил внешний вид омеги, подхватил на руки и понес в спальню. Он стал его первым любовником, единственным, если честно. После течки Дэйв не давил, никак не напоминал о произошедшем, но стал относится чуть бережнее, опекать надежнее. Тиль привык к нему, а секс оказался отличной штукой и без течки. К тому же, Дэйв любил его. Тиль полюбил Дэйва позже и не сразу это понял. Но вместе с пониманием пришло и счастье. Дэйв сделал ему предложение, и Тиль согласился. Родители отказались от приглашения на свадьбу, а мистер Отери принял. Среди подарков был букет от Фрэнклина Игана.

***

Эд сам не понимал, что ему нужно. Вроде бы все было в порядке — дела фирмы шли неплохо, Фрэнк по-прежнему был рядом. Но чего-то не хватало. Трудность была в том, что на самом деле Эд прекрасно понимал чего именно хочет, но недостижимость желания выбешивала, лишала душевного равновесия. Он ссорился с Фрэнком, мирился, затрахивал его до полубессознательного состояния. Увы, все это не меняло того факта, что бета не способен был родить ему наследника. В конце концов ситуация стала невыносимой, Фрэнк припер его к стенке и альфа сознался, что мечтает о ребенке. Фрэнк долго молчал, потом налил им обоим виски. — Знаешь, решение есть. — Нет! — грохнул Эд по столу ладонью. — Возможно, Тиль тоже хочет детей, — тихо сказал Фрэнк. — Ему ведь уже двадцать шесть. Эд удивился подобной осведомленности. Сам он вычеркнул мистера Хэнди из своей жизни, не особо интересуясь подробностями, о чем и сказал Фрэнку. — Он теперь Харпер, вышел замуж за бету года три назад. Я сам все узнаю, Эд, — альфа сжал его руку. — Свяжусь с его мужем. Дэйв Харпер согласился встретиться с Фрэнком, но предупредил, что если сам мистер Кэри попробует приблизиться к его мужу, то будет иметь большие неприятности. Беты встретились после работы в ресторане и Фрэнк изложил пришедшую ему в голову идею компромисса. С одной стороны решение было чудовищным, с другой — альтернативы не существовало. Общеизвестно, что создав бесплодных бет, природа позаботилась о выживании человечества, позволив альфам и омегам размножаться с необходимой для популяции интенсивностью. В частности, после долгой разлуки с альфой, омеги обыкновенно беременели двойней, а то и тройней. Фрэнк предложил поделить детей между семьями — одного Тилю и Дэйву, второго — ему и Эду. Фрэнк не знал, что у Тиля после встречи с альфой случаются течки, но этот факт невольно играл ему на руку — омега мечтал о ребенке, буквально грезил о нем. Дэйв каменел от мысли, что его муж окажется в руках человека, однажды уже поступившего с ним бесчеловечно, но решать предстояло Тилю и только ему. Дэйв откладывал разговор два дня. Вечером субботы, после того как вернулись из кино и выпили по бокалу вина, он наконец решился. Они сидели на диване, Дэйв обнимал Тиля за плечи и рассказывал, как ему позвонил некий Фрэнклин Иган, как они встретились после работы. Говорил о том, что знает как сильно Тиль хочет ребенка, что Фрэнк, похоже, порядочный человек, и он верит, что об отданном ему малыше будут хорошо заботиться. Тиль заплакал: — Я не смогу отдать. Мы же разлучим их! Этот Эд рос один, я узнавал. И посмотри, какое выросло чудовище! — всхлипывал он. — Он не такое уж чудовище, — грустно говорил Дэйв, — он полюбил прежде, чем встретил тебя и сделал свой выбор. Я знаю, он был с тобой жесток, но подумай. Просто подумай об этом. Дэйв знал, каким будет решение, и оно его пугало. Эд ждал Фрэнка дома, поднялся из кресла в гостиной, едва в двери повернулся ключ. Фрэнк прислонился к стене, снял ботинки, безжалостно наступая на задники. — У меня есть условие, — Фрэнк прикрыл глаза и сильно сжал переносицу. — Если мы уговорим их на ребенка, я хочу зарегистрированное партнёрство. Я тоже буду ему отцом.

***

Время следующей течки приближалось, а Тиль все не мог принять решение. Раз за разом он считал возможные радости и потери. С одной стороны, это всего одна течка. Несколько дней, а потом у него появится ребенок, который останется с ними на годы. Но это несколько дней с человеком, неспособным его уважать. Тиль до сих пор вспоминал, как Клайв, багровый от гнева и стыда, передал ему чек от мистера Кэри. Они сожгли его в пепельнице — никогда еще Тиля не унижали сильнее. Не сломает ли его эта вынужденная близость? Тиль знал, что Дэйву будет больно уступать его альфе, даже на час, какие уж дни. Он постарается этого не показать, не упрекнет за эту, фактически, измену. Но любой след на коже Тиля, а альфы не слишком хорошо контролируют себя в период омежьей течки, будет ранить его мужа в самое сердце. И все же Тиль замечал за собой, как с новым интересом стал разглядывать на улицах младенцев, ловил на этом Дэйва. Дня за три до начала течки он попросил мужа: — Позвони им, скажи, что мы согласны. Фрэнк и Дэйв вместе выбрали отель. Остановились на небольшом загородном месте, где сдавались отдельные домики. Дэйв настоял на наличии в номере тревожной кнопки вызова охраны, местонахождение которой будет известно только ему и его мужу. Фрэнк счел это требование разумным. Дэйв заметил на безымянном пальце беты тонкий золотой ободок, которого раньше не было. — Вы теперь тоже мистер Кэри? — не удержался он от вопроса. — В партнерствах не принято менять фамилии. Я по прежнему мистер Иган, — Фрэнк был бесстрастен, но Дэйва это не могло обмануть. — Решили заполучить хоть один козырь? — спросил он. Фрэнк потер переносицу и признался. — Я почти завидую вам. В отношениях с альфой рано или поздно понимаешь — козыри всегда у него на руках. Можно лишь сдаться не слишком быстро. Они помолчали. — В отношениях с омегой рано или поздно понимаешь, сколько бы у тебя не было козырей, туз на руках у альфы. Я не могу ему дать только одно, но это именно то, без чего он не может быть счастливым. — Вы даете, Дэйв, — не согласился Фрэнк, — вы помогли ему принять решение, вы будете рядом, когда он будет носить ребенка, вы вместе вырастите его. — Я боюсь, что он меня не простит, — неожиданно для себя произнес Дэйв. Он сел в одно из кресел в маленькой гостиной и прикрыл глаза. — Из-за того, что согласились уступить его Эду? — Фрэнк опустился в кресло напротив. — Из-за того, что придется одного ребенка отдать. — Вы не думаете, что они захотят остаться вместе? Дэйв открыл глаза и взглянул на собеседника. Фрэнк опирался руками в колени, а кисти сжимал так, что новенькое обручальное кольцо до красноты впивалось в кожу. Оказывается и этот самоуверенный внешне мужчина боялся потерять своего альфу, даже после того, как в прошлом году его имя появилось в названии фирмы рядом с именем любовника — да, Дэйв наводил справки о мистере Игане. — Я думаю, что ваш партнер может решить оставить себе моего мужа, Фрэнк. Тиль не захочет, он ему не доверяет. — Дэйв сделал паузу и добавил: — А, впрочем, возможно все.

***

Течка с альфой оказалась самым чувственным и одновременно самым унизительным опытом в жизни Тиля. В присутствии истинной пары он терял себя, оставалось лишь жаждущее тело. Три дня прошли в тумане похоти. Утром четвертого дня Тиль с ужасом рассмотрел себя в зеркале. Бледная кожа, неприлично опухшие губы, тело в десятках ярких отметин, свидетельств того, что он принадлежал альфе — чужому мужу, в то время, как его собственный ждал его дома. А хуже всего был изменившийся запах. Тиль чувствовал в своем запахе новые знакомые ноты и с ужасом думал, что в течении ближайших месяцев это не смыть. Изменение естественного аромата омеги говорило о беременности, но это не радовало сейчас. Тиль так хотел поскорее покинуть отель, что даже в душ не пошел. К тому же он опасался, что альфа проснется, слишком уж по-хозяйски он прижимал его к себе ночью. Открылась входная дверь, и этот звук выдернул Дэйва из сна. Он не стал вставать, лежа слушал, как шумит вода в душе, как Тиль на кухне открывает и закрывает холодильник. Тиль на цыпочках зашел в спальню и осторожно лег с краю. Дэйв не выдержал, притянул к себе, Тиль дернулся из его рук, и тут же покраснел. — Я не буду на тебя смотреть, — пообещал Дэйв, — только обниму. Я так по тебе соскучился. Тиль удобнее устроился в руках мужа, притянул к сердцу его кисть, переплел пальцы. — Я тоже соскучился. Очень.

***

Фрэнк вертел на пальце кольцо. Несколько месяцев назад он выпустил из бутылки джина, и теперь ему предстояло столкнуться с последствиями. Фрэнк приехал домой первым, сменил рубашку на свежую и положил на стол папку с документами. Эд появился получасом позже, привычно недовольный, буркнул что-то вместо приветствия. Он прошёл на кухню, выпил сок из пакета — привычка, с которой Фрэнк уже устал бороться, с галстуком в руках вошел в комнату и хмыкнул, увидев Фрэнка при полном параде. — Куда-то собрался? — Нет, Эд. Нам надо поговорить. — Не сейчас, — отмахнулся альфа и пошел в спальню, на ходу избавляясь от пиджака. — Именно сейчас, пока ты еще не успел натворить того, о чем пожалеешь, — от голоса Фрэнка веяло арктическим холодом. — И о чем речь? — Эд сел в кресло рядом, бросил пиджак на журнальный столик, едва не сбив папку. — О похищении чужого омеги. Ты и правда думал, что сумеешь скрыть это от меня? На лице альфы проступили злость и пренебрежение. — А ты стал совать нос в мои дела? Увы, мииилый, — издевательски протянул он, — то, что происходит между альфой и его омегой, бет не касается. — Но это не твой омега. — Фрэнк не опускал взгляда, — Ты отказался от него, и он устроил свою судьбу. — Он пойдет со мной! — рявкнул Эд. Альфа вскочил с кресла и теперь стоял, угрожающе нависая над Фрэнком. От него веяло жаром и гневом. — Пойдет, — не стал спорить тот, — он беременный и зависит от собственных гормонов. И ты превратишь его жизнь в череду траха и оскорблений. — Он не ты… — О, так в этой истории и для меня осталось место? — саркастично отозвался бета. — Ты прав, я не Тиль. Если ты попробуешь изменить мне, я инициирую расторжение партнерства. — И на каком основании? — Фрэнк перешел к делу, и Эд подобрался, одел маску насмешливого спокойствия, как на всех деловых переговорах. Расслабленно уселся в кресло. Фрэнк отзеркалил его позу, откинулся на спинку и чуть прищурил глаза. — Утрата доверия. И я расторгну оба партнерства, фирму ты потеряешь. — Ты не сможешь оставить «Кэри энд Иган» за собой. Суды встают на сторону альф. — Не тогда, когда альфа обвиняется в уголовном преступлении. — Тиль меня не обвинит. — Сомневаюсь, но есть еще Дэвид Харпер. — Бета, — фыркнул Эд. — И законный супруг. В отличии от альф, омегам разрешены браки с бетами. Не забыл? Дэйв никогда тебе не доверял, поэтому они с Тилем сделали несколько видеозаписей, на которых Тиль рассказал всю историю ваших отношений и высказал опасения за собственную неприкосновенность. Предупреждая твой вопрос, видео хранятся там, где ты их не достанешь. — Чего ты хочешь? — несмотря на расслабленную позу, руки Эда вцепились в подлокотники. — Пройди детоксикацию, — Фрэнк сжал переносицу, и сразу стало видно как он подавлен и устал, но это было уже не важно, он заставил Эда слушать. — Ты оборвал связь с омегой, у тебя от гормонов крышу рвет. — Я оборвал? Он сбежал, пока я спал, — Эд прикрыл глаза и поморщился. Он согласился с требованием Фрэнка. В глубине души альфа признавал затеянное им безумством, но отступить мог только под давлением внешних обстоятельств. Фрэнк ему эти обстоятельства предоставил. — Ты бы не отпустил. Он все сделал правильно. Знаешь, если после детоксикации ты решишь его добиваться, я не буду вставать у тебя на пути. — Фрэнк оперся на подлокотники и встал. — Я заказал на ужин ризотто. Поужинали молча. Фрэнк, как и всю последнюю неделю, постелил себе в гостевой спальне.

***

Эдмунд вышел из клиники, с удовольствием втянул в легкие прохладный осенний воздух. Неяркое солнце еще чуть-чуть пригревало, ветер гонял по тротуару желтые листья. Было легко, а еще дико стыдно перед Фрэнком. Тот привез его на процедуру сам, правильно сделал — альфа чуть не передумал в последний момент. Машина Фрэнка была на стоянке, а сам он, видимо, пошел в расположенный рядом сквер. Эд не спеша пошел по аллее, пиная листья и поглядывая по сторонам. Фрэнк нашелся возле прудика — кидал куски булки жадным уткам. Эд встал рядом и тоже отломил от булки кусок, но не стал бросать, а скатал хлебный мякиш. — Ты когда-нибудь меня простишь? Фрэнк толкнул его плечом и ответил невпопад: — Дэйв прислал запись УЗИ. — И как? — Красавцы. — Фрэнк кинул уткам последний кусок и отряхнул руки от крошек. — Я отвез Тилю цветы. — Как он? — вопрос дался с трудом, перед омегой тоже было стыдно. — Неплохо. Я разговаривал с Дэйвом в основном. — Глядишь, подружитесь, — прищурился Эд и забросил хлебный шарик к дальнему берегу маленького пруда. — Уже. Возможно, их фирма даже возобновит с нами сотрудничество. — Отери никогда на это не пойдет. — Возразил Эд. Фрэнк, наконец, повернулся к нему и улыбнулся. Из-за бледного неба его глаза казались голубыми. — Старик отошел от дел, занимается внуками. У руля Харпер. — Беты скоро будут править миром, — ухмыльнулся Эд и поцеловал Фрэнка.

***

На выписку маленьких близнецов приехала вторая пара родителей. Любопытный персонал клиники наблюдал из окон, как заплаканный омега передал конверт с одним малышом чужому бете, а тот отдал младенца альфе. — Спасибо, — искренне поблагодарил Эд, — если ребёнку или вам будет нужна какая-нибудь помощь… — Лучше пусть каждый останется при своих, — холодновато ответил Дэйв, он все понимал, но видеть плачущего Тиля было тяжело. — Каждый при своих? — Фрэнк поправил уголок конверта. — Отличное предложение, — и протянул Дэйву руку. Тот передал малыша мужу и пожал протянутую ладонь. Эпилог Рожденные Тилем малыши оказались омегами. Они впервые встретились в начальной школе, куда родители привели их в четыре года. Решение поменять школу показалось родителям жестоким — дети подружились с первого дня и не хотели расставаться. Понемногу общение стало оживленнее, но все контакты происходили только через отцов-бет. Те охотно вдвоем водили малышей на детские спектакли и прогулки в парке. Однажды Эд признался Фрэнку, что теперь все чаще думает о том, что кого-то из его детей может постигнуть участь Тиля. — Разве это такая уж плохая судьба — выйти замуж за бету? — усмехнулся Фрэнк. Он понимал беспокойство Эда, но не хотел сейчас потакать его меланхоличному настроению. — Быть мужем беты — отличная участь, — согласился альфа. — Не будь у меня тебя, не представляю, как бы все устроилось. Возможно, жил бы сейчас совсем один. — А так каждый остался при своем бете, — подмигнул Фрэнк. — И не только. — Из ванной мокрые и хохочущие выкатились переплетенные в клубок дети — сегодня была очередь маленького Харпера гостить у них, прошлую субботу Кэри-Иган провел у его родителей. — И не только, — согласился Фрэнк, расцепил мальчишек и повел их обедать.