Каждой твари по паре

      – Кларк, слава богу, с тобой всё в порядке! – Эбби с облегчением выдохнула, поднимаясь из-за стола и выпуская из рук искомканный от нервов бумажный платок.       Женщина подошла к дочери и обняла её.       – Я волновалась за тебя, – немного отстранившись, она заглянула Кларк в глаза.       – Всё в порядке, мам. Прости, что не предупредила. Так получилось, – девушка виновато глядела на мать и сжимала её ладони в своих.       – Маркус был прав: это твои личные дела. Теперь мне стыдно, что выглядела как курица-наседка перед ним, – покачала головой Эбби.       – Думаю, он понимает, что это родительские штучки, а не простая прихоть сумасшедшей женщины, – улыбнулась Кларк.       – Эй! Я ещё не до конца простила твои ночные прогулки, – сквозь улыбку произнесла мать. – У тебя точно всё в порядке? – мягко спросила она.       – Ну… я бросила Финна. И, кажется, определилась с парой из списка, – протянула девушка.       – Дорогая, мне жаль. Коллинз хороший парень, но если ты так решила, то я поддержу тебя. Надеюсь это не из-за того, что его нет в твоем списке?       – Ты, что, знаешь, кто в моем списке? – прищурилась дочь.       – Боже, Кларк, конечно, я знаю, кто в твоем списке! С пятнадцати лет, как только тебе провели первый тест. Я же твоя мать! Мне было любопытно. Но я не собиралась вмешиваться. Это целиком и полностью твоя жизнь и твой выбор. Даже если бы ты пришла за советом кого выбрать, я бы не стала никого выделять. Так ты говоришь, что определилась?       Кларк кивнула. Она не собиралась, рассказывать матери ничего, но ярко заалевшие щеки выдавали её с головой.       – О, это серьезный шаг. Ты же знаешь, что совсем не обязательно связывать себя браком с биологическим отцом ребенка? Но как бы ты не любила своего будущего мужа, глядя на своего малыша, ты всё равно будешь вспоминать его настоящего отца.       – Знаю, – пожала плечами Кларк.       – И потому ты такая грустная? Или… я не так поняла, верно? Ты бы предпочла выйти за него замуж? – улыбаясь, Эбби заглянула в глаза дочери.       – Мам, тебе пора на работу, – засуетилась девушка, практически выталкивая мать из комнаты.       – Так он узнал, что Кларк – это ты? – успела напоследок выкрикнуть главный врач Ковчега, прежде чем дверь закрылась перед ней. ***       Беллами драил пол на станции фабрик. Джона начальник сегодня услал в теплицы, потому компанию Блейку составляла миссис Джонс – темнокожая добродушная женщина, тихо напевавшая какую-то песенку себе под нос.       Мысли парня витали далеко отсюда. Он постоянно возвращался к воспоминаниям о прошедшей ночи. Его бесспорно удивило внезапное появление девушки в его комнате, но он ни на секунду не жалел об этом. Секс был хорош, но это было не единственное, что занимало мысли Беллами. Между ними была не только страсть или холодный расчет из-за списков. Он ощущал зарождающееся доверие и потребность друг в друге. Будто только им двоим во всем мире подвластно какое-то тайное знание.       Он высоко ценил её и чувствовал себя значимым, потому что она одарила его своим вниманием. Он считал её особенной, потому что она действительно зацепила его, даже ещё когда он не знал, кто она. Кларк была его личным выбором, и потому, подтверждение этого списками, выглядело как чертовски удачное совпадение и перст судьбы.       «Главное, не испортить всё сейчас. Вчера она пришла ко мне в порыве эмоций, возможно теперь, поразмыслив, она пойдет на попятный. Она нужна мне, я хочу быть рядом с ней. И нужно не напирать, а дать ей время, позволить сделать свой выбор».       Вечером Блейк нашел Мерфи в столовой.       – Знаешь, мне ваши грязные подробности не нужны. Скажи только: у вас всё в ажуре? – спросил Джон, бодро жуя картофель. – Как думаешь, она уже забеременела? В принципе, можно ещё пару-тройку раз вам встретиться, для закрепления эффекта, так сказать, – усмехнулся Мерфи.       Беллами хмуро глянул на друга.       – Вот чёрт! – Джон оглядел его с головы до ног. – Не говори мне, что ты серьезно. Гриффин? Ну, да я тебе не судья, и на самом деле глупо игнорировать ваши списки. Наука как-никак. Хотя, если у вас всё сложится, то вы будете прям как история из детской сказки: идеально подходите друг другу, ещё и семью забацаете вместе. Такое редкость на Ковчеге.       – Да. И я приложу все усилия, чтобы именно так всё и случилось, – Блейк решительно глянул на друга.       – То есть что-то пошло не так?       – Да всё нормально, но утром мы едва ли парой слов перекинулись. Какая-то неуютная тишина была.       – Да, приятель. Ты совсем разучился с бабами общаться? Девушки любят ушами. Сам не верю, что учу тебя прописным истинам. Если она настроена на продолжение, то ты можешь хоть сто раз ублажить её, но запомнит она лишь то, как ты называл её или как не называл. Они любят, когда ты выворачиваешь свою душу перед ними, им нужно вытрясти из тебя все твои эмоции, даже те, которые ты ещё сам не осознаешь.       Беллами с недовольной миной слушал проповедь Джона. Он и сам понимал, что его утреннее молчание с ней можно было трактовать по-разному. Но он был слишком поглощен тем, чтобы удержаться и не наброситься на Гриффин снова прямо в коридоре. Утром в постели он чувствовал себя как никогда уютно и комфортно: проснуться рядом ней было самой естественной вещью во всей его жизни. И он трусливо боялся, что она не ответит на его порыв, и эта утренняя нежность рассыплется в прах.       – В общем так: Джексон вон сидит, ест, значит у неё вечернее дежурство сегодня, – подытожил Мерфи. – Так что топай и исправляй всё. И Кларк я уже предупредил, теперь сообщаю тебе: даже не вздумайте взять крестным кого-то вместо меня.       Беллами оставил нетронутый ужин и направился в медотсек.       «И почему я слушаю этого идиота? А, ну да, потому что он говорит путные вещи. И что мне ей сказать? Стань моей женой? Откуда вообще такие мысли в моей голове? Я её едва знаю, а уже готов связать с ней всю свою жизнь? Спокойно, Блейк, ты ведь собирался дать ей время. А заодно и себе, чтобы разобраться в своих чувствах. Просто поболтай с ней, ни к чему не обязывающая беседа. Постепенными верным шажками».       – Привет, – негромко произнес он и приблизился к её столу.       Беллами заметил, как она вся напряглась, завидев его. Гриффин нервно сглотнула, ведь сумбурное утро оставило кучу вопросов: некоторая отстраненность парня волновала Кларк и заставляла сомневаться в том, как он отнесся к прошедшей ночи.       – Привет, – всё же уверенным голосом ответила девушка.       – Я хотел тебя увидеть, – он пытался подобрать слова, чтобы не спугнуть её. Кларк же лишь удивленно приподняла брови и ждала продолжения.       – Я… хотел бы проводить с тобой больше времени. Знаю, это всё немного странно, но может… мы могли бы… прогуляться по станции? Я мог бы отвести тебя в сад в теплицах, например, – предложил Блейк неуверенно.       – Я была бы рада, но не сейчас. У меня экзамены через две недели, и нет ни секунды свободного времени, – извиняющеся улыбнулась девушка.       Блейк корил себя. «Она отказала, она разочарована во мне. Как можно было упустить её, болван?» Он, понуро кивнув, собирался уже было уйти.       – Мы… – слово неуверенно соскользнуло с её языка, – можем перенести это свидание на пару недель?       Беллами с облегчением заметил огонек надежды в её глазах: она не отшивал его, а боялась, что отпугнет его своей занятостью.       – Я буду ждать тебя, принцесса, сколько понадобится, – он тепло улыбнулся своей кривоватой ухмылкой и покинул медотсек. ***       Дни тянулись мучительно долго для девушки.       – Кларк, почему ты ещё не спишь? – Эбби потирала глаза, глядя на дочь, сидящую за столом.       – Это экзамены. Нужно кучу всего выучить.       – И с каких это пор будущим врачам нужно сдавать законы Ковчега? – женщина приподняла книгу, лежавшую перед Кларк и взглянула на заглавие.       – Мам, – она одернула книгу.       – Если будут юридические вопросы, можешь спрашивать. Я ведь тоже отношусь к законодательной власти, – Эбби налила себе стакан воды.       – А я могу выставить на Совет какой-нибудь вопрос?       – Ну, лично нет, но кто-нибудь из Советников может представлять твои интересы или, если это что-то серьезное, то тебя могут вызвать свидетелем.       – Ты могла бы поговорить с канцлером о пересмотре дела Октавии Блейк? – выпалила Кларк.       – Ещё не её время. И к чему вообще этот вопрос? – удивилась миссис Гриффин.       – Мам, прошу. Я знаю, что ещё полтора года до её восемнадцатилетия, но она вообще не должна быть в тюрьме. Формально она ничего не нарушала. Я всю последнюю неделю ночами штудировала кодексы, пытаясь найти лазейки. Но в действительности не нашла ни одного указания, как поступать в таких случаях. Да, родители подвергаются казни, но нет ни слова касательно ребенка.       – Да, на самом деле так и было. Мы не нашли ничего в законах. На этот счет здесь полный пробел, и потому мы принимали решение голосованием. Я была за то, чтобы признать девушку гражданином Ковчега. Тем более что Аврора уже понесла наказание. Но перевес был в другую сторону, и канцлер принял итоговое решение.       – Она ведь ни в чем не виновата. Она просто хочет жить.       – Я знаю, дорогая. Но мы ничего не можем сделать.       – Может быть её выпустят, например, под мою ответственность? Я клянусь, что буду приглядывать за ней и введу в курс дела всего на Ковчеге. А если переговорить с Кейном и другими? Может, мы сможем убедить их?       – Кларк, ответь мне, пожалуйста: этот интерес к Октавии результат твоей дружбы с ней или с её братом?       – Это... и то, и другое, – ответила девушка поспешно и принялась с преувеличенным интересом читать книгу, зардевшись.       – Я поговорю с Маркусом, но не уверена, что он ко мне прислушается. «Зато я более чем уверена», – усмехнулась Кларк, но матери ответила:       – Спасибо, мам.       Эбби попыталась убедить в своей правоте Кейна, но тот был настроен скептически. Она также переговорила с другими Советниками, но отклик нашла лишь у Картвиг. Кларк тоже не сидела сложа руки: она упросила Уэллса переговорить с отцом на счет пересмотра дела. В итоге канцлер Джаха разрешил провести Совет раньше, но заверил, что всё в итоге будет зависеть от голосования.       Гриффин вовсю готовилась к экзаменам, урывками успевая поспать. За всё это время она, хоть и вспоминала о Беллами каждый день, видела его всего пару раз. Он видимо терпеливо ждал и лишь посылал ей теплые улыбки при их случайных встречах.       Перед последним экзаменом к Кларк подошел Мерфи:       – Слушай, я понимаю, что это не мое дело, но ты же помнишь про Блейка? Он всё ждет не дождется, когда мы выпустимся. В общем, не отшивай его сразу, ладно? Он отличный чувак и преданный друг. И не смотри, что он уборщик. Ему просто не повезло. Да и не такое уж это и плохое дело.       Гриффин лишь кивнула, давая понять, что прислушается к словам Джона. ***       Вечером того же дня был Совет. Помимо прочих вопросов решалась дальнейшая судьба Октавии. После непродолжительных обсуждений в зал заседаний привели младшую Блейк. Девушка одновременно испуганно и воинственно смотрела на взрослых, от которых зависела её жизнь или смерть.       Каждый из присутствовавших высказал свое мнение. Голоса поделились поровну. Последним должен был быть Советник Кейн.       – Думаю, она принесет больше пользы Ковчегу, будучи на одной из рабочих должностей, чем просто сидя в тюрьме и потребляя лишний паек, – слово взял Маркус. – Я за освобождение Октавии Блейк.       Эбби с благодарностью глядела на Кейна. Несмотря на некоторые разногласия, в целом они всё же приходили к решениям, которые устраивали обоих.       – Ну что ж, согласно законам и проведенному голосованию, прошу снять с мисс Блейк наручники. Вы признаетесь полноправным гражданином Ковчега и обязуетесь следовать всем его законам и получать всё, полагающееся Вам, – объявил канцлер. ***       – Белл! – Октавия ураганом влетела в комнату и набросилась на брата, заключив того в объятия.       Опешивший Беллами прижал девушку к себе, уткнувшись носом в её висок, и трясущимися руками гладил её по волосам, шепча имя младшей сестры.       – Как ты здесь оказалась? – он отстранился, заглядывая ей в лицо.       – Меня отпустили, Белл! – радостно выкрикнула девушка. – Они пересмотрели дело и голосовали снова.       – Боги, я так рад видеть тебя.       – Я тоже. А где мне найти Кларк? – спросила Октавия, чуть погодя.       – Гриффин? Не знаю, наверное, дома или в лаборатории. Зачем тебе она? – недоумевал Блейк-старший.       – Она инициировала пересмотр моего дела. Эбби после Совета сказала, что только благодаря Кларк удалось переубедить Кейна и Картвиг, что перевесило чашу весов на мою сторону. Хочу поблагодарить её.       – Может лучше подождешь до завтра? Увидишь её утром в столовой.       – Между вами, что, кошка пробежала?       – Нет. Я… она – хороший человек и… мы общаемся, но сейчас всё сложно. И она в моем списке генетического соответствия.       – Ты покраснел?! Боже, Белл, да я в жизни не видела подобного! Это что-то серьезное, – усмехнулась девушка.       – Прекрати издеваться.       – Идем. Мне нужно сказать ей «спасибо». И тебе тоже. Потому что теперь я почти уверена, что она старалась не столько ради меня, сколько для тебя, идиот, – Октавия потянула брата из комнаты.       Они пришли в медотсек, но Джексон сказал, что Кларк сегодня не дежурит. Тогда Блейки направились на станцию Альфа. Беллами, глубоко вздохнув, постучал в дверь. Когда та открылась, на пороге стояла уставшая блондинка.       – Кларк! – девушка выглянула из-за спины брата.       – Октавия! – тепло улыбнулась Гриффин и позволила брюнетке себя обнять. – Они тебя отпустили, – на глазах обеих девушек были слезы.       – Спасибо. Спасибо-спасибо-спасибо, – затараторила младшая Блейк.       – Ты заслужила это, – Кларк крепко сжала плечи девушки.       Беллами стоял в стороне и с умилением смотрел на эту картину. Когда Октавия отпустила Кларк, он приблизился к Гриффин и осторожно обнял её.       – Спасибо, – пробормотал он ей в макушку и почувствовал, как теплые ладошки нашли свое место на его спине.       В этих объятиях не было страсти или похоти, лишь поддержка и доверие. Он понимал, что она всё ещё не противится ему, не отталкивает. Что их странная незримая связь не оборвалась.       – Вам, наверное, нужно многое обсудить, – Кларк наконец отстранилась от него, улыбаясь.       – Да, идем большой брат. А то я заблужусь где-нибудь на этой станции, – отозвалась Октавия, направившись дальше по коридору.       – Увидимся позже, – бросил на прощание Беллами.       – Хорошо, – отозвалась Гриффин и закрыла дверь, когда Блейки скрылись за поворотом. ***       Экзамены прошли для Кларк отлично, что не удивительно: она потратила уйму времени на подготовку. Теперь она числилась штатным младшим сотрудником медотсека, но по факту почти ничего не изменилось: поочередные смены с матерью или Джексоном, вот только учиться ей теперь приходилось не в классе, а в свободное время дома штудировать узконаправленные учебники по анатомии и биологии.       Вечеринку (как всегда нелегальную), устроенную по случаю окончанию учебы, ей пришлось пропустить: уже пару дней она неважно себя чувствовала, но списывала всё на переизбыток волнения перед экзаменами. В свой первый официальный рабочий день Кларк долго не решалась, но всё же провела себе полное обследование организма. Теперь она уже полчаса вглядывалась в листок с результатам.       – Привет, – улыбнулась Октавия, входя в лабораторию.       – Привет, что-то случилось? – отозвалась Гриффин.       – Нет, я просто заскочила поинтересоваться: ты не поможешь мне вечером с уроками?       – Что: всё так плохо?       – Я ещё не совсем разобралась. Всё такое новое для меня. Но ты же мой куратор? – блестяще улыбнулась Блейк.       – Я постараюсь, – кивнула медик.       – А что это? – Блейк обратила свое внимание на бумагу в руках Кларк.       – Результаты моего обследования.       – И как здоровье?       – Похоже, в скором времени ты станешь единственной тетей на Ковчеге.       Октавия не понимающим взглядом посмотрела на Гриффин.       – Я беременна, – пояснила медик.       Ещё пара секунд понадобилось младшей Блейк, чтобы сообразить, про что говорит подруга.       – О, от Беллами?!– воскликнула Октавия и, подпрыгнув, налетела на Кларк с объятиями. – Это же потрясающе! Как я рада за вас!       – Ш-ш, не хочу пока никому сообщать. У нас всё сложно. И я сама не понимаю, что чувствую по этому поводу.       – Прекрати! Он души в тебе не чает. Только и болтает о том, как скоро увидит свою Кларк, – тараторила Октавия.       Гриффин улыбнулась и убрала бумагу в карман.       – Вечером поговорю с ним. ***       – Привет, – обернувшись, Беллами увидел блондинку, догонявшую его по коридору.       – Привет, – он улыбнулся, оглядывая её и понимая, что нестерпимо соскучился.       – Я сдала экзамены, – девушка заметно нервничала и выпалила совсем не то, что собиралась изначально.       – Поздравляю. Или ты про наш уговор? – Блейк смотрел на неё слегка удивленно, будто всё не веря в её слова.       Гриффин смущенно улыбнулась, кивая.       – Когда ты хотела бы прогуляться? – ухмыльнулся парень.       – Беллами, – Кларк прикусила губу, – я знаю, что это всё поспешно… Но мне нужно знать. Я… – девушка собиралась с духом.       – Эй, всё в порядке? – он взял её за плечи, заглядывая в глаза. – Почему ты так взволнована?       – Я боюсь запутаться, – прошептала девушка. – Я не могу понять: не принимаю ли я желаемое за действительное.       – Кларк, я рядом. Я здесь и сейчас.       – Ты не думал, что всё могло быть по-другому? Что тебя бы не было в моем списке, и мы бы не встретились? Или мы не…       – Слушай, забудь на секунду об этом. Я на сто процентов уверен, что мне понравилась блондинка-врач, которая работала в медотсеке, когда я пришел за своим списком. И которая заставила меня перебинтовать сбитые руки. Она была ничего так. Упрямая, но заботливая. И я, признаюсь, немного расстроился, когда напомнил себе, что мне не следует к ней подкатывать, потому что я искал некую Кларк Гриффин из списка. Вот что я знаю. И сейчас я хочу пойти с ней на свидание. Без оглядки на что-либо.       – Ты будешь отцом. Я беременна, – улыбнулась Кларк, наконец почувствовав себя уверенней от его слов.       Глаза Блейка расширились, но секунду спустя он притянул её к себе, обнимая за плечи:       – Не пойми меня неправильно: я рад, действительно рад. Но повторю: это ни на что не влияет. Я всё ещё хочу пойти с тобой на свидание в эти чертовы сады, потому что я этого хочу, а не из-за каких-либо причин. Даже таких потрясающих, – он приподнял её голову за подбородок и нежно коснулся губами кончика её носа, заставляя её усмехнуться.       – Правда? – спросила Гриффин.       – Абсолютная, – ответил Беллами, беря её за руку и потянув в сторону теплиц.       – Да, кстати, я тут кое-что узнала, – вспомнила Кларк, когда они почти завернули за угол. – И теперь Мерфи будет крестным нашего ребенка, только при условии, что я буду крестной у Монро. ***