Дурная Репутация на все Средиземье

Темнота окутала сознание теплым покрывалом. Мне так хорошо не было уже очень давно. Хотелось лежать и лежать, и не открывать глаза, которые казалось, навечно склеились. Мне все было настолько все равно, что я бы дышать перестал, еслиб это не было заложено в мозгах. Стоп. Почему я еще могу думать? Я же вроде мертвый. Хотя срать. Если сейчас меня кто - ни будь, разбудит. Я ему устрою. Мысли летали в голове как толстые мухи на старой даче. Эх, голова болит. Я подвинул ногу и услышал шуршание. Какое еще шуршание? Как всем известно, хуже незнания ничего нет, поэтому я решительно открыл глаза, и со словами «Здравствуй Ад» сел. Я лежал на груде какой-то битой посуды. Я хотел протереть глаза, но как только руки коснулись лица, я ощутил режущую боль. Я проклятиями посмотрел на них. Маленькие фарфоровые занозы прочно засели в моих ладонях. Я скривился. Самый большой черепок победоносно торчал из середины моей левой ладони. Я, аккуратно подцепив его зубами, и предварительно мыча от боли, начал извлекать чужеродный предмет из моего тела. Наконец этот страшно острый чужеродный предмет со стуком упал на пол, став наполовину ярко красным. Закончив эту маленькую операцию, я вспомнил, что произошло, и настроение у меня сразу ухудшилось. Когда эмоции больше не бушевали, разум, своим холодным и бесчувственным голосом начал зудеть – «Ты убил целый город. Ты хоть знаешь, сколько там было детей? А женщин? А счастливых семей? Ты уничтожил их. Всех. Ты монстр. Бездушное оружие. Дикое животное». – « Заткнись уже»– строго сказал я себе – « Сейчас уже ничего не изменить». Отвлекаюсь, от грустных (назойливых?) мыслей. Я в комнате с обгоревшим пятном на стене, и проходом куда-то еще. Лежу на груде разбитой посуды. В воздухе пахнет гарью и озоном. Мой рюкзак брошен передо мной, так неаккуратно и сиротливо, что мне захотелось схватить его и погладить. Интересно, а все люди после смерти попадают в своеобразную посудную лавку? Или это просто я такой особенный? Руки теплеют и становятся мокрыми. Я сжал зубы и уже хотел подняться, как в комнату ввалился какой-то… человечек с тряпкой и ведром в руке. Не, ну а вы как назовете чувака, который вам едва до пояса достает? А лицо у него было взрослое. На голове курчавилась копна волос, глаза стали как в мультиках большими и абсолютно круглыми. Похоже, у него был легкий шок. Одет человечек в бриджи до колен, и бардовый жилет, под которым нежно белеет рубашка. Обуви не было. – Здрасте – ляпнул я, внимательно следя за его руками – а где я? – В моей норе – тихо сказал незнакомец, отступая на шажок. – «Любит он свой дом» – подумал я – « В моей норе. В моей дыре». – Я могу вам, чем ни будь помочь? Я посмотрел на эту пузатую мелюзгу как на восьмое чудо света. Я в его норе, лежу как на пляже , а он мне «Вам помочь?». Это наверно то же самое, если б риперы* любезно предложили мне помочь искоренять «Первых Сынов»*. Или наоборот. – Можешь – сказал я и встал на ноги. А этот чел еще меньше чем я думал. Хозяин дома весь съёжился при виде такой высокой конструкции как я – говори, где здесь выход, мелочь пузатая. Тот аж задохнулся от возмущения. Подтянулся, встал на цыпочки. Даже страх частично пропал из его глаз. – Я мистер Бильбо Бэггинс, из Бэг Энда – разгневано выпалил он – и вы не имеете право оскорблять меня. Я едва не хмыкнул. Не, ну когда на тебя прет некто, который тебе едва по пояс, трудно сохранять серьезное лицо. – У тебя, что телохранители есть? - ласково спросил я на всякий случай. Почему то я всегда считал, что если злодей маленький, то у него должны быть гигантские телохранители. Мрачные, широкоплечие, и обязательно лысые. – Нет – озадачено ответил мистер Бэггинс, снова укорачиваясь на дюйм. – Тогда хватит наезжать на меня, злобный гном. И я размашистыми шагами пошел искать выход сам. Правда, потом я украдкой оглянулся. «Злобный гном» на глазах становился багровым, и возмущенно закрывал и открывал рот. Настроение у меня ухудшилось, когда я понял, что высушен. Во рту было противно и сухо. В висках болезненно пульсировало. Электричество по-прежнему искрило в крови, но я должен был подзарядиться. Я поднял руку, с которой капала жидкость гранатового цвета и попытался поймать сигнал всего того где могло быть электричество. И тут я не на шутку испугался. Дело в том что я мог почувствовать электрические заряды в чем либо ( будь то соковыжималка или самая захудалая розетка) на километры вокруг. Я так и выживал в Эмпайр Сити когда риперы взорвали электростанцию. Так вот, здесь не было НИ ОДНОЙ, ДАЖЕ САМОЙ СРАННОЙ БАТАРЕЙКИ. Я тут же бросился к маленькому окошку, больше которое походило на иллюминатор подводной лодки. Окошко открыло скупой обзор на холмы, сады, поля и таких же маленьких человечков как этот злобный гном. Блядь, даже умереть спокойно нельзя! Я бросился обратно к хозяину дыры, который оплакивал разнесённую в дребезги посуду и, взяв его за грудки, почти прорычал – Где я?! Тот побелел и ответил – В Бэг Энде. – Конкретнее!? – не отставал я. – В Хоббитоне. – Конкретнее!? – В Шире. – А ЕЩЕ КОНКРЕТНЕЕ!? – я сорвался на крик. – В Средиземье – почти прошептал он. Я откинул его, как дети откидывают пойманную ящерицу, когда она укусила их за палец. Бильбо отлетел и глухо врезался в стену. И остался там лежать. Я устало прислонился к стене. Слишком много произошло сегодня. Я убил весь город и себя заодно, но вместо желанной смерти я появляюсь в какой- то квартире без розеток! Поправка: в каком то Средиземье. Что за Средиземье? Что за Шир? Может, прям сейчас не разбираясь вскрыть себе вены? Нет, хватит экспериментов. А то окажусь еще, где ни -будь где этих Бэггисов не один, а сто! Для начало правда надо было подумать о безопасности и я найдя входную дверь, наэлектризовал ее до предела, просто прикоснувшись к ней ладонью. Ведь пусть я и был высушен, но это не мешало мне управлять молниями в теле. А вот генерировать их наружу, нет увольте. По крайне мере сейчас. Я прикрыл глаза многострадальными руками. Таааааак. Что я хочу? Я хочу спать. И повинуясь безразличному, но манящему желанию, я, недолго поплутав по квартирке, улегся на первый попавшийся диван. Мозг измучено отключился. Я чувствовал себя старым-престарым башмаком, который печалью гниет на свалке. Мысли, желания, страхи, сомнения, все-все уступало место серому безразличию. Оно окутывало сознание как туман, и я погрузился в тяжелый беспокойный сон. Риперы/Мусорщики/Первые Сыны: все это группы, против которых сражался Коул, когда пытался сделать жизнь людей в Эмпайр Сити лучше. Вот и наш ОМП, прошу любить и жаловать) http://uk.playstation.com/media/142220/infamous_hero.jpg