Сделай меня счастливее...

— Вы так и не нашли девчонку? — спросил седой мужчина. — Пока нет, но мы работаем над этим. Возможно, она скрылась у своей бабушки? Я вспомнил о ней, только когда вы дали мне дело девочки, — спокойно ответил мужчина средних лет. — Она разве еще жива? — Надо проверить… После долгих разговоров и расспросов, мы легли спать. Бабушка постелила мне в гостиной и сказала, что через какое-то время попробует вернуть меня в нашу небольшую семью официально. Она переживает, что меня могут отнять. Это логично, ведь, думаю, первым местом, где меня будут искать станет именно ее дом. — О, Раф! Ты уже встала! Я почти успела доготовить, — воскликнула женщина и отвернулась обратно к плите.- Сегодня на завтрак овсянка с ягодами. Я не знала — ешь ты такое или нет, но будить раньше времени не хотела. Надеюсь, тебе понравится. — Ох, бабушка, я все ем, — мне не привычна такая забота, и тем не менее приятна. Я еще не до конца привыкла к бабушке, мы не виделись много лет, и, конечно, мы все еще притираемся друг к другу.- М-м, очень вкусно. А ты чего не ешь? — Я не голодная, уже чай с бутербродами попила. Просто хотелось тебя чем-нибудь порадовать, —Мы продолжили завтрак, как в дверь кто-то позвонил. Глаза бабушки округлились. Она явно никого не ждала. С некой опаской женщина пошла открывать. Кинув на меня настороженный взгляд, открыла дверь. — Здравствуйте, недавно ваша внучка, Рафаэлла Милларк, сбежала из детского дома. Она не у вас? Хотя уже вижу, что у вас, — речь мужчины была четка и слаженная, будто он готовил ее заранее. Он прожигающе посмотрел на меня и от этого стало не по себе. Гринел это заметила и перекрыла его взгляд собой. — Да, она у меня и вам отдавать её я не собираюсь, — встала на мою защиту бабушка.- Все эти годы, согласно законодательству, я могла навещать ее, но мне не давали. Оставте мне ее сейчас! — Вы же знаете, что это незаконно, и что если вы не отдадите девчонку сейчас, у вас будут огромные неприятности, — сменив тон и выражение лица, сказал человек. — Знаю. Сегодня же начну собирать все надлежащие документы для второй попытки удочерения. — Вам её не отдадут, и вы это знаете не хуже меня. Билл, сопроводи девочку в машину. А вам, мисс Гринела, советую вести себя сейчас как можно тише, чтобы я подумал над тем, чтобы не говорить о сокрывателе несовершеннолетнего лица от органов опеки, — это так жестоко! Я понимаю, что сейчас не могу ничего сделать или сказать, что мне так совестно за то, что именно из-за моего эгоизма у бабушки могут быть проблемы. Если бы я не пошла к ней, а, допустим… Хотя, что «допустим»? Не было вариантов. Решив не усугублять и без того сложную ситуацию, я спокойно последовала Биллу, ведущему мен под руку к машине. Даже не попрощалась… Последний раз посмотрев на эту бедную старую женщину, которая так недавно обрела счастье, и так резко потеряла его, мне стало её жаль. Я пообещала себе, что постараюсь вернуться к ней как можно сокрее. Но уже после своего восемнадцатилетия. — Ну, что? Попалась? Не лучшее место для пряток ты выбрала, конечно, — не унимался Дарако. Я знаю его, частенько видела у нас, в интернате. Я молчу, не хочу говорить с ним. — Что молчишь? Или страшно стало? позднова-то, — да что ему от меня надо? Никак не угомонится, итак ведь все понимает. Выйдя из машины под контролем двух охранников, я чувствую себя зеком. Только вот наручников не хватает. Меня повели в кабинет директора. Ох, что сейчас будет? Я никогда не была особо буйной, тем не менее случались событи, в которых проявить характер я считала делом чести. — О, а вот и наша потеряшка. Нашлась, или это галлюцинация? — у них что, тут конек такой — язвить? — Ну и доставила же ты нам проблем, солнышко. — Да, нашлась. Как я и предполагал: в доме своей бабки, — гордо произнёс Дарако. — Для вас она Мисс Гринела, — тихо поправила его я. Если в нем есть хотя бы немного воспитания, он должен понимать, что не может ее называть, как захочет. — Ха-ха, не смеши меня! Я буду называть её так, как считаю нужным. Неужели ты осмелишься нам правила диктовать? — прозвучал ненавистный голос директора. — Дарако, а не заслужила ли наша прекрасная беглянка наказания, м? — Как раз об этом и думал. Отведу ее на денек, а может и не на один, в одиночную комнату. ВЫйдя из комнаты, мы прошли буквально несколько проемов и повернули к узкой двери. Дарко подтолкнул меня в невероятно маленькую комнатушку без окон, шкафа и даже стола. Здесь стоит только маленькая кровать и тумбочка. — Чувствуй себя как дома, — хладнокровно произнёс хриплый голос, который оборвался хлопком двери. Впервые за столько дней я почувствовала острое желание зарыдать. Всегда старалась не поддаваться этому, но сейчас не вижу смысла сдерживаться. Теперь мне точно не дадут спокойно жить. Но главное, о чем я волнуюсь, так это о бабушке. Надеюсь, они не станут ее трогать.