Сделай меня счастливее...

      — М… — промычала девушка. Она явно не горит желанием вставать, но тот, кто хочет ее пробуждения, отчаянно не сдается.       — Раф, вставай, — раздался ласковый женский голос.       — Ага, сейчас, — девушка распахнула свои голубые очи, и ее взору предстал женский силуэт.       — Девочка моя, просыпайся. А то потом голова будет болеть, — погладила по светлой головке дочку Литария.       В комнате уже темно. Сколько же она проспала? Девушка не видит очертания лица новой мамы, лишь силуэт благодаря раскрытой двери в коридор, откуда отбрасывала лучики теплого света люстра.       — Агх, — зевнула Раф. — сколько уже времени?       — Уже девять часов! И что ты, спрашивается, ночью делать будешь? — улыбнулась женщина. Она посмотрела на Раф таким влюбленным взглядом, что девушка не смогла не отвести взгляд.        Литария потянулась к тумбочке, и с громким щелчком включила светильник. Раф, садясь на кровать, кинула взгляд на женщину. Ее глаза красны, а в уголках виднелись крупинки воды. Слезы. Но по какому поводу она плакала? Кто обидел эту жизнерадостную и милую женщину? Несмотря на столь не большой срок ее присутствия в жизни девушки, она ощущала к ней какую-то привязанность.       «Спросить, что случилось или это некорректно?» — раздумывала девушка. Но ведь повышенная активность лучше безразличия, так же?       — Мне показалось, или вы плакали? — решилась спросить Раф. Вдруг, это будет поводом сблизиться.       —Ох, это так, побочное, — ответила женщина с натянутой улыбкой до ушей. Она руками потерла красные глаза. Довольно явно, что она чем-то сильно расстроена, а эта расстроенность показывается наружу в виде соленых капелек.       —Можно спросить, что вас так огорчило? — скромно поинтересовалась Раф. Все-таки, помимо личного любопытства, присутствует желание помочь, да и заведение темы, а потом переход на другую, или — что еще хуже — напрягающая пауза.       — Это из-за Сульфуса. Прости, конечно, что нагружаю своими проблемами, но просто я уже не могу молча переживать все то, что происходит. Он связался с какой-то компанией. Они гуляют до поздней ночи, а потом Сульфус вообще может не прийти домой. Наверняка курит, уж не знаю насчет выпивки, а насчет наркотиков и вовсе думать не хочу. Мы с ним день через день ругаемся, я так за него переживаю, а он сразу раздражается, говорит, мол, взрослый, сам может решить кто для него друг, а кто враг, —Литария начала изливать душу девушке, а слезы уже начали с новой силой скапливаться в уголках. — Но самое страшное — это то, что оттуда наверняка нельзя будет выйти без последствий. Ну, в смысле, из этой банды. Ужасно представить, вдруг, он и сам хочет уйти, но ему не дают! Он же со мной на этот счет ничем не делится, а зная его, с точностью в сто процентов, могу сказать, что мой сын будет молчать до последнего. Гордый видите ли, привык сам решать свои проблемы. POV Раф       — Литария, милая, не расстраивайтесь, давайте я попробую с ним поговорить, — заговорила я. Мне стало безумно жаль эту женщину. Ну, я устрою этому нерадивому сынку. Хотя, на каких правах? Ладно, взбучку устраивать так и быть не буду, но поговорю точно.       — Да, нет. Я уже почти успокоилась. Каждую минуту я думаю о его состоянии. Знаю же ведь, он меня любит, заботится, но эти его интересы… — продолжила Литария. Бедняга, хотя, вдруг Сульфуса заставили гулять по ночам, курить… Да, что я вообще за бред несу! —Ладно, пойдем покушаем.       Новая мама встала, натянула подобие улыбки, которая сползла уже на пороге выхода из комнаты. Я пошла следом. По привычке выключив свет, я направилась к лестнице. Спустившись, меня привлек аппетитный запах. Хм, неужели… рыба! Сто лет ее не ела! Вкусно готовить это что, традиция у этой семьи?       — Ой, я сейчас быстро полью соусом, протараторила «мама».       — Ага, не торопитесь, — я уселась на мягкий стул, и принялась ждать блюдо с таким дурманящим запахом. Когда же женщина развернулась, моему взгляду припала запеченная скумбрия.       — Попробуй, всего хватает? — приподняла уголки губ Литария. Я согласно кивнула, и принялась уплетать блюдо с большим аппетитом. Как же это вкусно!       — Всего хватает, вы огромная молодец, — улыбнувшись и довольно вытерев салфеткой рот, похвалила я.       — Спасибо! Я, наверно, пойду уже в кровать, просто так уморилась. Сегодня был очень хороший день, а ты стала его главным событием, — искренне улыбнулась женщина.       — Ох, я тоже тогда пойду, может почитаю, пока сон придет, —ответила тем же я. — Давайте я помою посуду.       — Ой, не надо! Отдыхай, у нас есть посудомойка, но все равно спасибо. И да, называй меня на «ты», а то чувствую себя старухой.       — Хорошо. Давайте я ее хотя бы уберу.       Схватив одну тарелку и одну вилку, так как Литария не ела, притащила к квадратному устройству. Женщина показала, как загружать посуду в машинку, и как ее же запускать. После «мама» ушла к себе, а я направилась в свою новую комнату. Спать еще не так сильно и хочется, но делать больше нечего. Может, телевизор посмотреть?       Пока я проходила мимо входной двери, послышался короткий звонок в дверь. Подумав, что это Сульфус вернулся, я поспешила открыть, даже не посмотрев в глазок. Приготовившись к вступительной речи, я щелкнула замком и открыла дверь. Передо мной предстала темнота. Не в силах разглядеть что-либо, я подумала, что просто послышалось, но не успела я и прикрыть дверь, как к моему лицу прижали влажную тряпку, и к слепоте добавилась и глухота…