Сделай меня счастливее...

— Я, наверно, не доживу до того момента, когда ты научишься с людьми нормально разговаривать. И да, хватит вести себя, как павлин. Ты действительно раздражаешь своими словечками и выходками, — выплеснула накипевшее я. Сколько можно терпеть? — Я павлин? Раз уж не петух, то точно тебе нравлюсь, — ухмыльнулся парень. Ох, чувствую, что еще пара фразочек, и меня понесет. — Просто решила скреативить, обыденный ты дурак, — ну, точно понесло. — Ого! Ну, скреативила, так скреативила, — закатил глаза Сульфус. Если бы я умела драться, давно врезала бы. — Скажи спасибо, что хоть не страус. А то и на того похож, — ухмыльнулась я. — Ох, спасибо, — проговорил парень. — Думаю, наш дальнейший разговор ни к чему не приведёт. Как научишься анализировать свои поступки — приходи, — отрезала я и отвернулась в знак того, что больше не намерена вести диалоги. — Как скажешь, — от холода в его бархатном голосе побежали мурашки. На другую реакцию я и не рассчитывала. Сейчас нет сил думать о Сульфусе с его поведением, о бабушке, о Сайде… Хочется просто спать. Завтра и так день будет нервным. И Сульфус теперь мне вряд ли поможет. Эх, и сама справлюсь. (Утро) Вообще по своей натуре я сова. Могу спать днями напролет. Но в этот день проснулась ни свет ни заря. Шесть часов — это потолок. Соответственно никто еще не проснулся. Я же решила заняться подготовкой. Форма у меня есть, а вот с прической беда. Вчера мне было далеко не до неё. В семь часов я была уже полностью готова. Литария только встала, а Сульфус ещё дрых. Да уж понятно, ему на линейку в одиннадцатый раз в жизни идти приходиться, вот он и спокойный, как удав. Может позволить себе спать до помутнения рассудка. А я не могу. Сильно переживаю. — О, Раф! А не сильно ли рано ты оделась. Сейчас же юбку помнешь, — воскликнула Литария, когда я вошла в комнату и села на диван. — Ну, я аккуратно села. Не переживай, — улыбнулась я, и сложив руки на коленках, стала наблюдать за женщиной. — А чего ты так рано встала? Редко за тобой такое замечалось, — спросила она, попивая кофе и смотря в свой планшет. Наверное, опять какие-то заказы рассматривает. — Не знаю, — пожала плечами я.— Наверно просто перенервничала. — Ты не волнуйся. Я уверена, дети тебя примут. Ты главное часто улыбайся и будь доброжелательна. Если же столкнешься с показательной безразличностью, то знай, ты жутко интересна, — напутствовала Литария, отложив планшет.— И да, ты ела? — Не-а, — жалобным голосом промурлыкала я. Кушать-то хочется сильно. Еще с вечера. — Ну, так что молчишь? Быстро за стол! А то на линейке цвет лица бледный будет. Ты же знаешь, что завтрак — важнейший приём пищи! — стала тараторить шатенка. Меня это почему-то развеселило. Такая милая и заботливая! — Хорошо, хорошо. А что у нас на завтрак? — спросила я. — У нас сегодня каша, — ответила женщина. — Ты ее любишь? — бе, никогда её не ела. За редким исключением.  — Честно говоря, терпеть не могу. Но это углеводы медленного всасывания. Очень полезно, особенно на завтрак, — пояснила Литрария. — А какая именно? - поинтересовалась я. — Ну, по-моему ячневая. Прости, я в них не разбираюсь. Сварила то, что нашла, — не очень обнадеживающе прокомментировала шатенка, накладывая в тарелку кашу.— Да, ячневая. По зернышкам узнала. — Спасибо, — поблагодарив, я взяла в руки вилку и начала ковырять завтрак. Ячневая каша еще куда не шла! Манка противнее. — Кстати, по поводу линейки: а можно я на неё не пойду? Просто мне будет неудобно там стоять. Я никого не знаю и представляю, как не комфортно мне будет там находиться. Наверняка привлеку слишком много внимания. Может быть, я приду на полчаса позже уже к классному часу и учитель меня представит перед классом? — Я тебя понимаю. Не хочешь - не иди. Да и с учителем ты ещё не знакома. Но не волнуйся, она тебя узнает. В твоём деле была фотография с тобой, — успокоила моя «мама» и продолжила пить свой кофе. * * * — А Сульфусу не пора вставать? Я, конечно, понимаю, что он абсолютно не нервничает по поводу первого сентября, но все же, — посмотрела я на часы и спросила Литарию, которая тем временем что-то усердно печатала уже в ноутбуке. — М-да, уже половина восьмого. А линейка в восемь. Он действительно проспал. Если тебе не составит труда, ты не могла бы разбудить его? — посмотрев на меня взглядом расстроенного ребёнка, попросила женщина. Отказывать неудобно. — Ладно, я сейчас, — нехотя произнеся слова согласия, я поплелась наверх. Интересно, он действительно ещё спит? Или просто не выходит? По пути я вспомнила, что мы так и не закупили канцелярию к школе. Хорошо, что в этом году первый осенний день выпадает на субботу. Завтра выходной и время для похода в магазин будет. Я поднялась по лестнице и тихонько подошла к двери, ведущей в спальню к Сульфусу. Моё сердце бешено заколотилось, как у натворившего гадости первоклассника. И почему такая реакция? Я все также тихо прокралась ближе к комнате юноши, только уже на цыпочках. И протянулась открыть дверь. Сделав мелкую щель, стала все больше открывать, как вдруг я услышала смешок. — Павлин расправил хвост*, — не видя Сульфуса, можно сказать, что ухмылка не спадает с его красивого лица в тот момент, когда он это говорит. — Я жду тебя…