Сделай меня счастливее...

— Ужас, как же ты мне надоел!!! — прокричала я, когда почти закончила обрабатывать ссадины на теле и лице Сульфуса. — Обрабатывай быстрее, а то до прихода мамы не успеешь, — показал мне свой розоватый язык парень и спокойно прикрыл глаза в ожидании того, что я приложу ему ватку к синяку над веком, но он не угадал. Меня обидели его слова. Я не служанка. И поэтому я решила, что мне чужд более безболезненный вариант обрабатывания ран ваткой, и обмочила в спирте ватную палочку. — Эй, ты меня слепым решила сделать? — Нет, что ты. Просто у тебя такие узкие глаза, когда ты язвишь, что до всех уголков глаза можно достать только палкой, — почти безобидно проговорила я и продолжила свое занятие. — Честно говоря, никогда не замечал за тобой повышенный интерес к садизму, — в своих лучших манерах прищурился юноша. — Ты сейчас действительно без глаза останешься, — раздражилась я, и продолжила свое занятие. Когда-то я мечтала стать врачом, но, став старше, я поняла, что это не будет легко, как я надеялась в детстве. Я не отказалась от этой идеи, но у меня банально не хватит денег получить его, а у Литарии я стесняюсь просить. Все же, это одно из самых дорогих и престижных профессий. — Хорошо, только давай быстрее, — проворчал парень. — Такое ощущение, что ты из меня служанку делаешь, -сказала я без всякой задней мысли. Однако Сульфус повел себя довольно странно. Он посмотрел на меня красноречивым взглядом и немного отдернулся от меня. — Что ты несешь? — возмутился он. И почему мне показалось, что он испугался? Я продолжила гнуть свою линию и ответила в той же манере: — Вообще-то я не обязана выполнять каждое твое указание. Тебе твое лицо я не доверяю, ведь если ты его начнешь обрабатывать, оно загниет через несколько дней, но ты мог меня хотя бы посвятить, откуда ты это получил. Сульфус посмотрел на меня, будто думая, можно ли мне доверять, или все же я не настолько близкий ему человек, которому можно рассказать какие-то важные вещи из своей жизни. — Раф, не пойми меня неправильно, но сейчас не время говорить об этом, — я ожидала от Сульфуса услышать грубый ответ, содержащий в себе долю резкости и злости, но не мягкий ответ, да еще и с оттенком отчаяния. Теперь я поняла, что его точно что-то гложит, но, по неизвестной мне причине, парень не делится этим со мной. А может, и вообще не с кем. — Я не буду тебя заставлять, просто знай, что как только ты найдешь в себе силы с этим поделиться, приходи ко мне, — стало даже не столько любопытно, сколько жаль Сульфуса. Я не понаслышке знаю, какого носить в себе что-то, что давно просит выплеснуться, но нельзя. Надо просто ходить и переваривать в себе всю ту информацию, которая так мешает жить. — Ты надоела мне со своей добротой. Она ведь фальшивая! Зачем тебе это нужно? Для чего тебе я? А ты случаем не человек Ксенонса? — ни с того, ни с сего возмутился Сульфус, — теперь я все понял. Вот для чего все эти расспросы. Они и правда нашли очень удобную пешку. — Сульфус, о чем ты? Тебя, наверное, действительно хорошо головой стукнули. Кто такой Ксенонс? Серьезно, о чем ты? — мне и интересно и обидно одновременно. Он в чем-то меня подозревает, а я даже не могу представить в чем. — Ты сам себе что-то придумал, сопоставил какие-то свои факты, поверил в них и меня еще обвиняешь, ты очень логичный, знаешь ли. — Раф, просто. Я, наверно, погорячился. Мне не стоило этого всего говорить. Как я мог подумать на тебя? — резко парень отодвинул мою руку от своего лица, и обнял меня своими. Мне было приятно его внимание, и подобный малозначащий жест растопил мою обиду. Но совсем не потеряла я сознание от легкого поцелуя, который коснулся моих губ сразу после объятий. — Ты поцеловал меня единожды. Теперь думаешь, что можешь делать это постоянно? — возможно, это была не самая подходящая фраза, которую можно было произнести после поцелуя с таким роковым юношей, каким являлся Сульфус, но безумно стало интересно посмотреть на его реакцию. — Ты просто сама еще не поняла, что хочешь этого. Ласки любящего и любимого человека всегда ведь приятны, — прошептал мне на ухо брюнет и, встав с дивана, отправился в свою комнату. И только спустя несколько мгновений до меня дошел весь смысл сказанных слов. Это можно расценивать как признание в любви? Вообще, с чего он решил, что я к нему не равнодушна. Хотя, может, если сильно задуматься, они у него были. Он вообще сегодня себя странно ведет. Эти перепады настроения… Но кое-что все же радует. Мы сдвинулись с мертвой точки. Он начал колоться. Еще немного, и я разузнаю о его темных делишках. Думаю, нет смысла врать самой себе, я волнуюсь за него. Но если после малой доли раскрытия своих тайн он будет каждый раз меня целовать… Я с ума сойду. Для моей неокрепшей психики это перебор.