А если меня почти не будет?

Пока Жади ехала на такси домой, она пыталась выстроить линию поведения… и ничего не получалось: «Хвала Аллаху, и мать, и ребенок живы, все произошло так неожиданно, но удачно. Теперь Саид может обрадоваться новому наследнику и отменить развод с Зулейкой. Рании, конечно будет обидно, ведь ее сын первенец, но тут уж ничего не поделаешь. Это был бы самый лучший исход всех событий.» Но позже пришла другая мысль:«А если Саид не отменит свое решение? Оставшиеся сорок дней Зулейка проведет в нашем доме. Проблема не только в том, чтобы купить ей мебель, белье ей и ребенку… Проблема серьезнее. После сорока дней Саид заберет малыша, а что делать его матери? Куда ей деваться???» Голова Жади разрывалась от этих мыслей. Все. Спать-спать-спать. «Интересно, как ты собралась спать, если сейчас первое, что случится – это сообщение ларе Назире не об обследовании Зулейки, а о рождении племянника??? Вот круговерть-то начнется! Рания тоже не ожидает всего этого… О! потом звонки всем родственникам, Латифа с Мохаммедом приедут… Стоп! А почему это Латифа с Мохаммедом к нам в дом? Э, нет! Сын у Саида – вот все они туда пусть и едут… Вместе с Назирой и Миро, заодно с Ранией… А я – немедленно спать!» - дорога оказалась короче, чем возможные рассуждения Жади. *** Все прошло примерно по тому сценарию, что представила себе Жади – по его худшему варианту. Саид очень обрадовался сыну, был благодарен Жади за своевременное вмешательство и разозлен на теперь уже окончательно бывшую жену за безобразное отношение к наследнику. Развод Саид не отменил. Однако больше всего родственников удивило практически полное равнодушие самой Жади к происходящему. Она выслушала всех и заявила, что сейчас она идет спать до тех пор, пока не проснется сама: «Рания, ты завтра в салоне до обеда за меня.» В адрес Саида последовала единственная фраза: «Если ты испытываешь благодарность за рождение здорового сына, то ты сможешь ее выразить, обеспечив мне возможность немедленно уснуть.» Саид не столько увидел, сколько почувствовал ее безмерную усталость и … почему-то разочарование. Жади погасла. *** На следующий день, Рания ушла на работу рано, а вот Жади лара Назира прокараулила, решив, что она будет спать долго. Ее внимание привлек грузовичок с крытым кузовом, подъехавший к их дому и начавшие быстро-быстро сновать вверх-вниз грузчики. Когда лара Назира увидела, что командует ими Жади, одетая в европейский строгий деловой костюм, то гадать о причине такой активности Назире больше не пришлось. Через четыре часа квартирка, занимаемая Зулейкой полностью преобразилась. Казалось, что Жади обставляла ее для себя – настолько тщательно были подобраны и расставлены немногочисленные, но такие важные предметы обстановки. А кроватка с балдахином для малыша была просто бесподобна. Жади продумала все: и дневной сон, и возможность, не поднимаясь с кровати, покачивать кроватку ночью, и кресло рядом с кроваткой, где мать может спокойно кормить малыша, не опасаясь придавить его своим телом. Назира ничего не сказала Жади, только смотрела на ее глаза, полные слез. Однако Жади выдержала. Все также молча Назира ушла к себе. Пришедшая на обед Рания, сдержанно восхитилась новой обстановкой, но была тоже печальна. Она подошла к Жади и уткнулась лбом ей в плечо: «Теперь у нее тоже сын...» Жади потрепала молодую женщину по волосам: «Нашла чему завидовать… У меня вообще сына нет, а я счастлива, что у меня Хадижа такая красавица. К тому же твой Мунир все равно первенец. Тебе бы пожалеть ее – Мунира через сорок дней у тебя не отбирали…» «А как ты столько всего накупила?» - наконец поинтересовалась Рания, разворачивая детское приданое для выписки ребенка. «Ну как-как? Пришла да купила. Сейчас знаешь какой выбор…» - замяла ответ Жади. Рания ахнула, поднеся ко рту детское покрывальце: «Жади… Ты с ума сошла!» - теперь еще раз обведя глазами комнату женщина продолжила: «Совсем все отдала? Даже то, что на рождение Хадижи???» «Этот ребенок не виноват, что его отец так со своей жизнью обошелся. Поахала? Все на этом! Поняла? И чтобы молчала. Пусть несчастная хоть сорок дней в покое побудет – ей жизнь еще ой как аукнется. Мне ли не знать.» - жестко оборвала Жади, глаза печальные до этого, налились нехорошим злым блеском.